Детский сад - 12 (СИ)

— Командиром группы становится Пренит. Я и выбывший из игры Виридин из другой команды становимся его телохранителями.
— Коннор! — ужаснулся Пренит, сидевший неподалёку. — Я ведь даже не некромаг! Так, по мелочи кое-что знаю. Я совсем не…
— Успокойся, Пренит, — позволил себе улыбнуться Коннор. — Ты будешь самым сильным некромагом в команде. Я тебе обещаю.
— А почему возвращается тот Виридин? — удивлённо спросила Космея.
— Он замена Хельми.
Как и предполагал Коннор, все немедленно начали крутить головами в поисках юного дракона, а потому мальчишка-некромант спокойно объяснил:
— Держать иллюзию простого мага и одновременно играть Хельми не нравится.
— Но почему именно Виридин? — настаивал Вереск. — Он же не самый лучший некромаг! Мы же видели, как он играл!
— Вы видели, — бесстрастно парировал мальчишка-некромант, с трудом крепясь и чувствуя дикое желание расхохотаться на следующих словах, — но я-то знаю, что у него сумасшедший потенциал, который и раскроется на втором этапе.
Ивар, сидевший перед ним, мельком оглянулся. Снова уставился на поле. В отличие от остальных, он — тёмный друид и некромаг, усвоивший три курса обучения в храме Перта, а сейчас плотно обучаемый Трисмегистом, расспрашивать об изменениях в игре не стал. Хотя браслет, связывающий его с братством, у него имелся.
Вернулся Мирт. Лицо уже не каменное, как тогда, когда он смирялся с потерей своего командирства, а сияющее любопытством. Пришёл не один, а с тем самым Виридином.
Вампиров на последнем курсе некромагов — раз-два, и обчёлся. А именно — так и есть. Двое. Но один от игр освобождён: он писал какую-то академическую работу, намереваясь в будущем стать одним из представителей научного сообщества в Старом городе. А потому мало занимался физической подготовкой. Коннор не знал, насколько тот «академик» хорош в качестве некромага. Но этот Виридин отличался прекрасной спортивной подготовкой. В конце концов, всё-таки некромаги — отличные бойцы, не хуже Белостенных. А вот как некромаг, Виридин — увы! — хороших результатов не показывал. Зато у него было одно неоспоримое достоинство: старшекурсник был из старинного рода — то есть его внешние данные буквально кричали, что он вампир.
— Вы правда хотите меня взять на второй этап? — радостно, хоть и недоверчиво спросил он, когда ребята, сидевшие вокруг Коннора, встали, уступая ему место.
— Хотим, — твёрдо сказал Коннор. — Правда, у нас с тобой будет очень ответственное назначение. Мы посовещались и решили, что командиром будет не Мирт, а Пренит. Отсюда ты и я становимся телохранителями нашего командира.
Виридин, высокий и широкоплечий юноша, бритый, как все студенты-некромаги, присмотрелся к Прениту, который чуть не сжался в комок при этом изучающем взгляде.
— Но… почему?
— У нас пока тренировки, — объяснил мальчишка-некромант. — Это значит, каждый должен полностью раскрыть свой потенциал.
— Хочешь сказать, что Пренит…
—…Хороший игрок, — закончил Коннор. — Как и ты. Но ему, как и тебе, мешает раскрыться неуверенность в своих силах и возможностях. Поэтому я решил, что ты всё-таки будешь доигрывать второй этап. Или ты этого не хочешь?
— Хочу! — воскликнул Виридин. — Тем более в качестве телохранителя!
— Только не забудь: наш командир всегда впереди группы. Он её мозги и ведущий. Мы с тобой попадаем под самый настоящий обстрел некромагией от взрослых.
— Именно это мне и нравится, — сказал счастливый Виридин. — Мне это очень нравится!
Пренит сел прямо, чтобы Виридин не видел его побледневшего лица, и вздохнул.
Через пять минут к команде Тёплой Норы, которая оставалась в большинстве после первого этапа игры, присоединились ещё трое из команды некромагов — тех, кто остался после того же этапа «в живых».
Торопливо подошли организаторы игры.
— Что происходит? Он же выбыл! — быстро спросил Перт, во все глаза глядя на Виридина, на вытяжку вставшего возле Пренита.
— Он замещает Хельми, — напористо ответил Коннор, зная, что его решения в цейтноте никто не переиграет.
 
Времени для уточнений оставалось мало: Джарри уже стоял на старте, у отрезка, с которого команды начинают новый этап. Это значило лишь одно: даже ничего не понимая, Перт разрешит замену игрока. Хотя последнее не по правилам. Если ушёл Хельми, его должен был заменить любой выбывший именно из команды Тёплой Норы. Так что и сам храмовник, в общем-то, должен порадоваться, что выбывшего взяли из студентов Старого города.
И объединённая команда вслед за растерянным Пренитом зашагала к стартовой линии. Такой же растерянный Перт остался возле скамей под навесом. Правда, в отличие от ребят, будучи опытным игроком в других играх (оглянувшись, заметил Коннор), он сумел натянуть на лицо маску безучастия, после чего подошёл к выбывшим из игры студентам своего курса, чтобы присесть рядом с Морганитом.
Пока команда подходила к стартовой линии, Коннор, как и остальные, отметил, что высоких гостей усадили на зрительские ряды так, чтобы им было видно всё поле. Курсантов, которые каждый день ходили на тренировочные игры, как зрители, с тех рядов предсказуемо согнали. Директор Кеган хоть и не суетился, но к важным гостям выказывал весьма очевидную почтительность. Ему ожидаемо пришлось сесть рядом с ними, чтобы объяснить основные принципы игры.
Поле на этот этап было приготовлено довольно примитивно. Тренировка всё-таки, а не сама игра. На всём расстоянии поле поделили на две полосы — стилизованным забором, который обвили зеленью. Общая команда молодых некромагов и команда взрослых должны были бежать к финишу уже без пейнтбольных маркеров, но используя при этом некромагические штучки — преимущественно те, которые известны ученикам.
Игра получалась так себе. Тоже примитивной — сознавал Коннор. Самая зрелищность заключалась лишь в первом этапе — пейнтбольной. Ведь во втором команда учеников почти обречена. Её сила оставалась лишь силой Коннора и Мирта. И все это (возможно, кроме азартного, как понял Коннор, Виридина) понимали.
Поэтому с самого начала команда выстроилась следующим образом: на шаг вперёд — Пренит. Вампира в нём легко было узнать лишь по одной примете: когда он нервничал, глаза отбликивали алым.
Скашиваясь взглянуть на гостей, Коннор зажал улыбку: приезжий вампир одобрительно качнул головой, глядя на командира группы — на мальчишку-вампира. Затем взгляд чужака был переведён на студента-некромага, вставшего телохранителем при командире: те же алые глазища, которые подчёркнуты ещё одним внешним признаком вампира из старинной семьи — чуть вислые губы, на углах верхних оттянутые глазными клыками. И так легко было считать главную эмоцию приезжего вампира-некромага: сей юноша — тоже вампир? Замечательно!
Глаза чужака скользнули по Коннору, успевшему отвести взгляд. Скользнули мимо, поскучневшие: всего лишь маг-человек.
Игра второго этапа началась.
Выстрел Джарри в воздух — и обе команды, которые почти не видели друг друга из-за «зелёной» преграды между ними, рванули вперёд.
Первые минуты игры были скучноваты. Команда взрослых некромагов пыталась в первую очередь лишить команду неопытных учеников её «головы», то бишь Пренита. Поэтому в основном Коннор и Виридин, как и договорились, защищали Пренита, который чуть не каждую секунду оглядывался на своих телохранителей, поражаясь, что до сих пор «жив». Потом Пренит, как мальчишка-некромант и ожидал, догадался, что его телохранители серьёзно взялись за дело, и прекратил психовать, ведя команду за собой. Он постепенно смелел и вскоре довольно уверенно вёл за собой игроков, всё больше напоминая Коннору собственные заморочки. Судя по всему, мальчишка-эктомант вынужденно копировал его манеру игры — и это неплохо у него получалось. «А потом и сам научится импровизировать», — хмыкнул Коннор.
Но свою главную идею он не оставлял. Когда Виридин привык к навыку телохранителя и следил только за тем, чтобы охранять и защищать Пренита, Коннор чуть ли не прилип к мальчишке-эктоманту. Теперь Прениту пришлось забыть о копировании его привычек, а послушно следовать — и не советам, а приказам Коннора. Кроме всего прочего на мальчишку-некроманта свалилась главная задача самой игры в общей команде — под прикрытием Пренита отражать атаки взрослых некромагов, с чем он тоже «успешно справлялся», потому что видел, как зрители-ученики и взрослые зрители на трибунах вопили и орали, скандируя: