Поцелуи вне закона (ЛП)

— Всё потому, что мне слишком лень пойти и законным образом избавиться от фамилии бывшего мужа после развода.
Рей улыбается в ответ.
— Я просто удивлена, что у вас и у одного из ведущих адвокатов в городе общая фамилия. Тем более столь необычная.
Лея не отрывает взгляда от конверта, который открывает, и так крепко сжимает бумагу, что та нещадно сминается, а костяшки пальцев начинают белеть.
И Рей не может этого не заметить.
— Ты не знаешь? — Внезапно её голос звучит устало и на свой возраст.
— Не знаю что?
— Бен Соло — мой сын.
Рей сразу же понимает, что подробности уточнять не стоит.
***
Это Финн во всём виноват.
Нет, нет, нет. Во всём виноват По.
Финн всё равно собирался уйти пораньше, чтобы встретиться с Роуз, а По захотелось вывести Рей из дурного настроения. Сегодня они проиграли очередное дело — будь оно проклято! — и Рей не может смириться с мыслью, просто отказывается принимать, что с сегодняшнего дня ещё одна отъявленная сволочь будет разгуливать на свободе. А потом какая-то симпатичная, стройная девушка сантиметров на восемь выше По, ловит его взгляд. С извиняющимся подмигиванием и с выпрошенным обещанием написать ему, как только Рей вернётся домой, По о ней тут же забывает.
Будет он проверять свой телефон. Как же!
Рей чувствует, что перебрала с вином, но по каким-то причинам сегодня вечером алкоголю не удаётся её расслабить до бессвязной речи и шума в голове. Её вдруг одолевают злость, негодование и чуть ли не готовность сорваться на весь белый свет, когда она замечает его. Соло сидит за столиком с тем самым рыжим парнем, у которого вечно самодовольное выражение лица, а рядом с ними до жути высокая, красивая блондинка. Она наверняка смогла бы поднять Рей за шкирку вместе с горсткой людей в типичных для белых парней дорогущих, как крыло от Боинга, костюмах.
Но её взгляд устремлён именно на него.
Ярость растёт в геометрической прогрессии; Рей настолько зла, что заметив, как Бен встаёт и идёт за очередной порцией выпивки в бар, её мозг отключается — ох уж это дурацкое вино — и она просто направляется к нему, останавливаясь за пару дюймов позади.
— Какой же вы всё-таки ублюдок.
Бен тут же оборачивается. Он просто гигант. Чёртов гигант. Она даже и не помнит, когда в последний раз чувствовала себя такой крохой, пришпиленной чьим-то пронзительным взглядом, и по какой-то причине его широкий торс бурно взращивает в ней злость. Он наклоняет голову, на секунду задумавшись, и через мгновение его глаза расширяются от осознания кто перед ним.
— Ты ведь та девчонка. Новоиспечённая помощница окружного прокурора.
Вот гад.
— Я не девчонка, а девушка. В общем-то, я не надеялась, что в вашей компании существует такая вещь, как тактичность.
Его глаза сужаются.
— Что ты здесь делаешь? Неужели уже доросла до того, чтобы посещать бары?
Чёртов гад.
— Я помощник окружного прокурора. Как думаете?!
У него такой же пронизывающий взгляд, как и несколько недель назад, когда он смотрел на неё в зале суда. Не сказать, что похотливый, хотя на неё много раз пялились, заставляя чувствовать себя неуютно. Но этот взгляд иной. Он смотрит на неё… с любопытством. Заинтригованно.
Без доли сексуальной заинтересованности, разве что, возможно…
— По тебе и не скажешь, — бормочет он, и у Рей создаётся впечатление, что Бен разговаривает сам с собой. Это значительно упрощает игнорирование его взгляда.
— Ну что, довольны? Сегодня очередной насильник вышел на свободу. Тот, кто совершил преступление и наверняка сделал бы это снова, подвернись ему такая удача.
Он невозмутимо наблюдает за ней.
— Нет. Не совсем.
Циник.
— Вы хоть понимаете, что натворили? Сами же видели доказательства! Должны понимать, что он виновен!
И он не отрицает. Вместо этого облокачивается на стойку и рассеянно кивает хорошенькой барменше, когда та протягивает ему очередную порцию пива.
— Тот же взгляд, как тогда в зале суда. Ты ведь уже всё для себя решила, не так ли?
— Что именно?
— Всё.
Рей фыркает.
— Вы облегчили мне задачу сложить о вас мнение.
Бен скрещивает на груди руки. От него веет напряжением — словно она выводит его из себя — но точно сказать трудно, ведь какими бы навыками чтения языка тела Рей ни обладала, сейчас, подшофе, эффективно использовать их не выходит.
— Ну, может, тебе стоит вспомнить о том, что ты ничего обо мне не знаешь, чтобы рассуждать на эту тему дальше. Подумай на досуге.
— Я знаю о вас всё, что мне нужно знать.
— Уверена? — Мгновение он изучает её. — Похоже на то.
— Вы монстр.
Он поджимает губы.
— Может, и так. — «Он… Боже, он невероятно хорош собой», — проскальзывают пьяные мысли. И это её жутко бесит, потому что Соло не заслуживает такой шикарной внешности, высокого роста и широченных плеч. Уж не с его искажёнными моральными ориентирами. — Но ты пьяна и тебе явно здесь не место. К тому же тебе пора прекратить быть такой неженкой, если хочешь продолжать и дальше работать.
— Вы хоть когда-нибудь задумывались о том, что делаете с собственной матерью? Вы защищаете людей, которых она всю свою жизнь… что вы… отпустите меня!
Из-за плескавшегося в мозгах алкоголя до неё только через несколько секунд доходит, что он схватил её за руку и тащит к выходу из бара; его крупное тело легко ведёт её сквозь пятничную толпу.
— Думаю, ты наговорила достаточно. И достаточно выпила. У тебя есть пальто?
— Нет, я… Зачем?
Как только они выходят на улицу, холод ночного воздуха обрушивается на неё, заставляя дрожать. Она поворачивается к нему, собираясь возмутиться, но прежде чем до неё доходит, Бен ловит такси, заталкивает её на заднее сиденье и протягивает водителю слишком много наличных. Её сердце готово остановиться, потому что он остаётся в одной рубашке: настолько девственно-белой, что та делает его волосы ещё темнее, а плечи — ещё шире.
Он накидывает на Рей свой пиджак.
В нём так приятно и тепло. Не говоря уже о том, что он пахнет…
— Назови ему свой адрес и отправляйся домой, принцесса. — Бен закрывает дверцу машины прямо перед её лицом с наполовину уставшим, наполовину раздражённым видом. — И научись проигрывать. Пригодится в жизни. — Он стучит по крыше такси и водитель трогается с места, прежде чем Рей успевает скинуть с себя пиджак и швырнуть ему обратно.
Последнее, что она видит перед тем, как такси сворачивает за угол — Бен Соло бьёт кулаком в стену бара.
***
Естественно, его номер телефона есть в доброй половине документов, которые передают в кабинет окружного прокурора каждый божий день. И Рей достаточно умна для понимания того, что у высококлассного адвоката — ой, ладно, у такого человека, как Бен Соло — есть хоть какой-то намёк на баланс между работой и личной жизнью и он будет избегать рабочих звонков в субботу утром.
И всё же она не может не жалеть, что он взял трубку.
— Алло.
Спокойно. Успокойся.
— Бен Соло?
— Он самый. Кто это? — говорит он, и уже ясно, что Бен практически узнал её голос. Рей понимает это по резкости его вопроса.
— Я… Я Рей. Смит. Мы… — Она закрывает глаза и вжимается в подушки дивана. — Мы разговаривали вчера вечером. В «Joe’s». Я работаю с вашей матерью над делом Калвертона. Может быть, вы не помните… — «Хотя вряд ли» — …но я подошла к вам и…
Ей кажется, что она слышит вздох, но, возможно, это просто какие-то колебания на другом конце провода.
— Я помню тебя, Рей.
Ну естественно. И она рада, что он не видит, как она морщится.
— Слушайте, вчера вечером… Я слегка перебрала с алкоголем. Ладно, сильно перебрала, и… думаю, я наговорила лишнего. Я не очень помню свои слова, но…
— Ты назвала меня ублюдком, — прозаично говорит он ей. — Монстром. И худшим сыном за всю историю человечества. Что, собственно, доказывает, как мало ты знаешь о мужчинах в моей семье, — сухо добавляет он.