Истинная легкого поведения (СИ)
Как же я оказался прав! Оборотень появился спустя пару минут. Голый, голодный, разозленный. Мой разум слился с разумом зверя и единственной задачей сейчас стояла безопасность девчонки.
Истинная…. Запоздалая догадка осенила меня, когда я ощутил невероятный приток сил.
Порвать! Уничтожить! Стереть с лица земли и следа не оставить!
Даже удар в нос не отрезвил помутившийся рассудок. Николай обернулся! На глазах у человека! Она все видела! Задрав нос, я уловил отчетливый запах страха с ее стороны. Это обосновано. Он только что подписал ей смертный приговор — никто не должен знать нашу тайну. Никто. Таков закон.
Моему Зверю было абсолютно все равно на любые законы. Он взбесился, пришел в ярость и вышел из-под контроля. Не я — он управлял мной.
Пришел в себя я от сумасшедшего холода. А учитывая, то что я теплокровный… Сон голышом на мокрой и холодной земле еще никого не согревал. Растерев окоченевшие ноги и… пардон, ягодицы, я сделал легкую разминку, разгоняя кровь по телу. Николай лежал рядом. Мой Волк постарался на славу, на оборотня было страшно взглянуть. Из целого, разве, что член и остался. Но он все еще дышал.
"Вольфганг" — пронеслось в моей голове. Я был абсолютно согласен со своим Волком. Моей стае требовалась показательная казнь — охота. А молодняк вообще еще подобного не видел. Стоит последовать традициям…
Волк заскулил внутри меня, подгоняя шевелить замерзшими булками в другую сторону.
— Вот же чёрт! — воскликнул я едва увидев машину. Сомнений не было, что это именно та самая Киа, за рулем которой девчонка… На которой помешался мой Волк…
И что мне теперь делать? Убить ее, ведь она стала невольным свидетелем нашей тайны? Или… Или что, черт возьми, мне с ней делать???
Значительных повреждений на машине я не заметил. Как и на девушке. Теперь я мог ее рассмотреть не тепловым зрением, а во всех деталях. Она красива — это бесспорно. Бледная кожа, словно бархатная. Ее даже не портили синячки и пролежни от подушки безопасности. Пришлось вытащить ее с водительского сидения на заднее, заглушив мотор. Алые, чуть припухшие губки, раскрылись и сомкнулись, словно она что-то хотела сказать и передумала. Длинные черные волосы, чем-то собранные на затылке, растрепались и сбились на одну сторону, открывая маленькое ушко и соблазнительную тоненькую шейку. Волк был в блаженстве — я в растерянности. Красива! Да! Но таких красивых и еще красивее море! Может нам следует еще… Я не успел додумать и завершить мысль, мой Волк рыкнул так, что я сам невольно начал порыкивать глоткой. Жутковато вышло. Но и от этого девушка не проснулась.
Повернув ее на спину, чтобы она лежала на сидении, как на кровати, я случайно задел полы плаща и тот распахнулся. И тут я охерел знатно. Я многое видел. Но такое белье…. Как влитое, на такой фигуре…. А чулки… Кто-то вообще носит чулки просто так? Она же явно к мужу или любовнику ехала!
От этой мысли мой Волк чуть не обезумел. Не найдя кольца на пальце мы оба облегченно выдохнули. Но рано было радоваться. Я начал проверять ее карманы и, о чудо, — паспорт. Удостоверившись, что человеческая самка Виктория Белова абсолютно свободна, я задумчиво повертел в руках стопку денег…
Тут не меньше пятидесяти тысяч… Зачем ей с собой столько денег?
Но все эти мелочи моего Зверя не интересовали. А меня, напротив.
Сложив комочком Николая в маленький багажник Киа, я вырулил на трассу и погнал к другу. Точнее к другу моего отца. Взгляд то и дело выхватывал девушку, которая все еще находилась без сознания на заднем сидении. Теперь я даже не знаю о чем, жалею больше: о том, что Николай сбежал и убил члена моей стаи, или о том, что встретил ее. Хотя тут при любых раскладах виноват херов Коля!!!
Ворота фермы были распахнуты и я без труда подъехал к самому дому. В дверях мелькнул силуэт Бахи, а через минуту, пока я глушил двигатель, а сам же пялился на заднее сидение, появилась Мила. Приятная девушка, светленькая вся, с белыми косами и голубыми глазами доброжелательно улыбалась, протягивая в открытое окно стопку одежды. Я с благодарностью ее принял, оставив приветствия на потом.
Баха не был мелким мужчиной, как и я. Но мне до него… Два раза подшить и один подвернуть. Словом, выглядел я, как пятилетняя девочка в платье мамы: мило, но жалко.
Забрав с собой ключи и заперев машину, я смог пройти в дом, придерживая штаны, которые все норовили лишний раз продемонстрировать окружающему миру мой голый зад. Да — трусов в стопке одежды не было. И на том спасибо, мне только комплексов еще не хватало, затеряйся мой член в чужих боксерах.
— Серый! — я поморщился. Не любил я это прозвище — я черный Волк. Оборотень. Вожак стаи. А Баха все не уймется с моей детской кличкой.
— Баха Джан…. - язвительно улыбнувшись, я пожал крепкую руку старика оборотня, и добродушно предположил. — Ты никак ждал меня?
— Было такое предчувствие, было… — армянин увлек меня за стол и дружески похлопал по спине, предлагая присесть. Левая лопатка уже заныла. Сделай он так еще раз и перелом мне обеспечен.
— Никогда не понимал твоих предчувствий. — признался я честно, спеша присесть и отодвинуться от "дружеских" похлопываний. А как их понять? Волки живут инстинктами, по законам стаи, следуя иерархии. А Баха со своими предчувствиями… У оборотней, положа руку на сердце, и нюх не особо хорош, по крайней мере наравне со слухом. Как и у всех волков, впрочем. А тут какие-то предчувствия…
— А тебе и не надо. У тебя другая задача — вернуть процветание своего вида. Вымрем, чует моё сердце, вымрем… — резко сник старик и внезапно глянул на меня та-ак большими карими глазами, словно я с его стола сейчас к себе в карман его деньги или драгоценности спер. — Но ты же не просто так приехал, да? — заговорщицки потирая ладони, он гаркнул во всю глотку:
— Мила! Где тебя черти носят??? Нам долго еще чай ждать? Голодом заморить нас решила?! Живее давай! — глотка у него конечно….
— Давай я тебе кое-что покажу, пока Милка на стол накроет? — решил я сгладить сложившуюся атмосферу. Поднялся, удерживая штаны на заднице за карманы. Баха хмыкнул, но последовал моему примеру и пошел за мной.
Мы вышли из дома и подошли к машине.
— Тачка, какая-то бабская… — хохотнул армянин, но тут же стих. Тонировка не скрывала лежащую девушку на заднем сидении.
— Вот поэтому я к тебе и приехал.
— Самка!!! Волчица! — старик от радости запрыгал, как молодой. Так, с виду, и не дашь 87 лет. — Мальчик мой, тебе удалось!!!
— Да погоди ты радоваться. — Баху пришлось разочаровать. — Это не ее запах. — пришлось открыть багажник и показать еще одного бессознательного пассажира этой машины. Старик втянул воздух и поджал губы. Я закрыл багажник, а вместе с ним и испарилось настроение старого Волка. — Вот, как-то так.
— Понятно… — выдохнув, он пошел обратно в дом. Больше его тут ничего не интересовало. Ну да, каждый день же ему баб на заднем сидении привозят и оборотней в багажнике. Какие могут быть вопросы и эмоции? Сарказм так и сквозил из меня, но я справился с накатившим раздражением. Вошел в дом, перехватив Милу на пути к столу и крепко обнял, нежно погладив спину.
— Как ты? Давно не виделись? Ты замечательно выглядишь. — я говорил искреннюю правду, а вот мои прикосновения уже были специальными, чтобы позлить старика.
— Отошел от моей женщины! — и его злость не заставила себя долго ждать.
— Твоей! Твоей! Не претендую! — довольный собой, я подмигнул раскрасневшейся девушке и, подхватив сползшие штаны, поковылял к столу. — А ты бы по нежнее с ней был. Хоть при посторонних. Уведут же….
— Кого? Мою женщину уведут? Ты думай, что говоришь щенок! — похоже я переборщил.
— Уймись уже! — осадил его я. — Думаешь, приятно смотреть, как ты на нее постоянно горланишь, когда пять Волчиц на четыре стаи осталось, включая мою мать! А в ее годы уже не помет, а утки больничные. Какова арифметика, а? А ты так с ней обращаешься! Надо будет — уведу! — самоуверенно заявил я. — А что? Популяцию налаживать надо? А сколько у вас Волчат? Напомни мне это число?! Ах, да! Это же цифра! Ноль! — высказался. Высказался и приготовился к худшему, но старик только рассмеялся. Я перестал понимать что-либо. Денёк у меня и до этого нервный выдался.