Истинная легкого поведения (СИ)
Он смотрел на меня немигающим взглядом, замерев на полу шаге ко мне, с застывшей улыбкой на губах.
— Нравится тебе, маньячина хренов?! — зло выплюнула я, закрывая двери. — Как только земля таких тварей носит?!
А как еще объяснить это наслаждение от крови, которой было множество? Как объяснить его желание убивать? Маньяк! Самый настоящий!
Вспомнив все его липкие желания, меня передернуло. Не желая и минуты оставаться рядом с человеком, который отобрал ни одну чью-то жизнь, я поспешно нажала кнопку вызова охраны на домофоне и, скинув туфли у порога, быстро проскочила вглубь квартиры.
Я не знаю сколько у меня времени, и сколько он так простоит. А все внутри меня просто вопит в ужасе, подгоняя быстрее перебирать ногами. Телефон нашелся на кухне, я сграбастала его холодными руками. Деньги в тумбочке плотной стопкой легли к чехлу телефона, и двести баксов чаевых туда же.
— Паспорт! — командовала я сама себе дальнейший план действий.
Паспорт находился в другой квартире. Толкнув неприметную дверь у холодильника, я поспешила ее быстро закрыть, благодаря себя за ту блажь, которая сидела в моей голове, и я таки договорилась об этой двери со всеми инстанциями. Внешне она походила на картину. Да, огромное изображение бушующего моря и маяка на фоне заката. В темно вишневый интерьер моей кухни, такая дверь вписалась отлично. Теперь же, я уверена, она спасает мне жизнь.
Пробежала быстро в прихожую, открыла ящик трюмо и победно сжала в руках паспорт! Мельком взглянула на себя в зеркало и кивнула отражению. Растрепанные волосы, лихорадочным блеском, даже безумным, сверкающие глаза, бледное лицо. И, кажется, дергающийся левый глаз.
Сдернув с вешалки темно-коричневое пальто с широким капюшоном, я надела его на полуголое тело и переложила все по карманам. Телефон, деньги, паспорт — мини-набор для экстренного побега, приятно грел карман, вселяя чутка уверенности. Сунула ноги в горчичного цвета ботинки на шнуровке, наспех спрятав шнурки, схватила ключи и выбежала в подъезд. Закрывая квартиру, я лихорадочно гипнотизировала соседнюю дверь, в которой оставался мужчина с садистскими наклонностями, прислушиваясь к звукам. Вроде, тихо. Не тратя времени на лифт и ожидание, бросилась вниз, лишь после вспомнив, что забыла солнцезащитные очки!
— Плевать! Куплю в ближайшем магазине, если понадобятся! — подбодрила я себя, вывалившись запыхавшейся на улицу.
Осенний воздух остудил разгоряченное лицо, ласковым прохладным ветром огладив открытые участки тела. Щелкнув сигналкой, я поспешно прыгнула в машину и, развернувшись на сидении, бросила взгляд на вход в дом.
— Ничего. Сейчас приедет охрана и выдворит этого типа из моей квартиры! И из жизни! Все будет хорошо. Не зря же я им столько денег плачу… — я уже начала разговаривать сама с собой. Задумавшись нормально это или нет, я наблюдала, как к дому подъехала машина, как из нее выбежали бравые ребята в спец форме и скрылись в подъезде. Один остался на улице. Водитель, решила я. Мужчина закурил сигарету, открыв водительскую дверь, а я облизнулась. Зачем только курить бросала!? Сейчас бы от сигареты я не отказалась
Защелкали бардачки и сидения — я искала возможные заначки сигарет, хотя бы одной. И да, между пассажирским сидением и дверью закалялась пачка сигарет.
— Хоть бы не пустая. Хоть бы не пустая! — цепляя ее ноготками, я повторяла это, как мантру. Меня ждало разочарование — там была лишь одна сигарета, да и та нулевка, я спрыгивала на них, когда была на пути избавления от никотиновой зависимости. Ладно, на безрыбье и рак рыба.
Но тут я осознала, что понятия не имею как пользоваться прикуривателем! И есть ли он у меня вообще?
— Так, все, Вика, не твой день! Ну не твой! Сейчас выведут ребята маньячелло и ты стрельнешь сигаретку у мужчин, и подкуришь. Главное не смотри им в глаза! Не смотри им в глаза! А потом вообще блок сигарет себе купишь! И зажигалку! Закуришь весь дом, пока не проблюешься.
Я вздрогнула. Что-то слишком часто я сегодня разговариваю сама с собой. Как бы снова не пришлось психологу ползарплаты относить!
Где-то громко хлопнула входная дверь. Я дернулась и обернулась, жалея, что припарковалась задом ко входу. Трое мужчин вели согнувшегося пополам Ника, обступили со всех сторон, и выглядели они, какими-то потрепанными. Сердце моё пропустило удар, замирая и успокаиваясь. Вот все и закончилось. Я выдохнула и потерла лоб ладонью, разглаживая образовавшуюся складку.
"Не морщи лоб! Морщины будут!" — в памяти всплыли слова Аньки.
Анька! Сучка! Ну она мне и денек устроила! Я ей это припомню! За всю жизнь со мной не рассчитается!
Водительская дверь закрылась. Один из троицы отделился, обогнув машину сел рядом с водителем. Открылась задняя дверь. И тут что-то пошло не так. Маньячелло вскинулся, выпрямился и врезал руками в наручниках одному по голове, тот осел на землю, затем другому по лицу, и порвал наручники. Вот так… вжух — и они стальными браслетами остались на запястьях.
— Мамочки, да что же это такое?! — спрятав голову за сидением прошептала я, вжимаясь в обивку.
Бывший узник задрал голову и вертел ей во все стороны, пока не остановился взглядом на мне.
— Кабздец! — зачем-то выкрикнула я.
Со второй попытки ключ вошел куда надо, и я, пренебрегая всеми правилами и порядками, газанула вперед по газону мимо детских площадок и парка… Прочь от этого ненормального!
Ехала я минут тридцать, чудом не застряв в пробке. Ничего, навигатор разберется, куда я попала и как мне вернуться. Остановила машину у небольшого магазинчика одновременно со звонком телефона.
Женя-охрана — высветилось на экране.
Разговор был нервным и коротким. Мне посоветовали не возвращаться домой недельку, другую, пока все не уляжется. Предупредили, что на моего клиента заведено уголовное дело и, скорее всего его объявят в розыск. Двоих парней он отмудохал знатно, и вполне вероятно, что со мной захотят пообщаться в полиции. Но это по моему усмотрению.
Я сначала удивилась скорости привлечения органов правопорядка, и своей, как бы, непричастности. Но вспомнив, что это очень хорошее охранное агентство, я не исключала вероятности, что там работают люди в погонах. Ну не работает так быстро полиция! По крайней мере не у нас в России. А подписанный с ними контракт характеризует меня, как охраняемый объект. Все логично. И даже складывалось, как нельзя кстати, мне не нужны были ни проблемы с органами, ни тем более их внимание. И дело не в штрафе за занятие проституцией — дело в том, что я их на дух не переваривала. Пойдешь с заявлением об ограблении, а уйдешь чуть ли не под статьей. Ко всему докапываются, лишь бы на лапу дали! Ненавижу! А взятки берут, как должное. И ладно бы что-то делали! Сколько моя мать им денег перетаскала, чтобы они отца отыскали — не счесть! И что? И ничего! Приходили каждый месяц, сука, как за зарплатой, при этом палец о палец не ударяя! Твари!
Вбежав в магазин, меня все еще потряхивало. Накинув капюшон, я сразу подошла к прилавку и женщине продавцу.
— Vogue. Любой. Блок. Зажигалку. Бутылку Warsteiner.
— А это что? — женщина средних лет ходила от одной стороны прилавка к другой, складывая передо мной покупки.
— Пиво. Бутылку самого дорогого тогда. И холодного, пожалуйста. — хоть меня и била дрожь, но внутри все огнем горело от злости. К тому же, всколыхнувшие воспоминания огнем пылали в груди, сжигая меня заживо в ненависти.
— Еще что-то? — несмотря на мой резкий тон, женщина тепло и приветливо мне улыбалась.
— Пакет! И две большие пачки кукурузных чипсов.
Дождавшись, когда она все сложит в дешевый пакет-майку, протянула ей пятитысячную купюру.
— А меньше не будет? — женщина вскрыла при мне кассовый аппарат, демонстрируя пару сотен рублей и мелочь.
— Оставьте себе.
Оставив деньги и забрав пакет, я поспешила покинуть магазин. В след мне долго летели причитания: "Как же так? Это же много! Постойте, я сбегаю, тут рядом разменяю."…и все в таком духе. Но я уже ее не слышала.