Истинная легкого поведения (СИ)

Закатив глаза Миша встал и отошел в спальню, от куда уже вышел с тарелкой всякой всячины. Я покосилась на нее с недоверием.
— Ты, что таскаешь еду с кухни в комнату? — уж свою стряпню я узнаю. Вот и стейки мои, трехдневной давности, и сырники, и говядина. И все в одной куче.
— Нравится мне, что не понятного! — рыкнул хозяин этих хором.
— Да ладно-ладно… — примирительно произнесла я. — А конфеток не найдется? Или там колбаски с сырком? — состроив жалобные глазки, я моляще уставилась на опешившего оборотня.
— Ладно! Я схожу на кухню… — громыхнув тарелкой по столу он вышел из комнаты.
Странно. Я только хмыкнула. Моя неприязнь к нему больше никак не проявлялась. Абсолютно нормальный мужик, со своими тараканами… А у кого их нет?
— Колись! — придвинулся ко мне Кирилл, возвышаясь над столом. — Пришла Мишу добить? — я внимательно посмотрела в трезвые серьезные глаза парня, оценивая постановку вопроса.
— Эмм… Нет…
— А зачем? — парень был явно удивлен.
— Капитуляция. Белый флаг. Перемирие. И все такое…
— Ну нет, так не интересно. — переглянувшись со Стивеном, они дружно рассмеялись.
— Ты крутыха, черт возьми. — отсмеявшись восхищенно произнес блондин. — Я глазам своим не поверил, когда лицо твоё увидел. А уж когда ты Миху оседлала, вообще, как в транс впал. Ты красотка.
— Сомнительный комплимент, но спасибо. — поблагодарила я, немного расслабляясь.
— Ты молодец, правда. — поддержал его Кирилл. — Миха иногда без баб… без женщины, становится жутким женоненавистником. Он получил свое. И скажу по секрету он на тебя не обижается. Даже восхищается!
— Мной? — хохотнула я.
— Тобой. Правда он ни за что в этом не признается. — вставил Стивен, тоже рассмеявшись.
— Эммм….
— Ты просто себя не видела. Загляденье. — причмокнул Кирилл, забавно сложив губы. — Да-да, я тебе даже больше скажу, все ждут полнолуния, чтобы взглянуть на твою Волчицу. Мы только когти и цвет глаз оценить успели. — подняв палец вверх поддакивал Стивен.
Что вообще происходит? Что им от меня нужно? Сидят, нахваливают меня… Это странно. И подозрительно.
— А что с глазами то не так? — насторожилась я.
— А ты не знаешь цвет своих глаз? — парни выглядели изумленными. — Они золотые! Ярко-оранжевые. Очень красивые.
— У м-м-меня?
Воцарилось молчание. А я оказалась под прицелом двух пар настороженных глаз. Тишину разбавил Миша, вошедший с тарелкой, палкой колбасы, ножом и сыром. Окинув нашу компанию хмурым взглядом, он пробормотал: "вот", и с грузил мне все это великолепие на ноги. Делать нечего, пришлось нарезать.
— Ну-ка наливай! — отмер Стивен, кивая Кириллу. Меня его решительность насторожила. Явно же что-то задумал. Но я решила не заморачиваться. Много пить я не собираясь, а орать я умею дай боже. Кто-то да прибежит на помощь.
Как же я ошибалась… Спустя полторы бутылки этого пойла я начала нести такую ахинею…
— Миша! — в сотый раз я подергала его за локоть. — А ты точно мне мстить не собираешься? Там, спать спокойно можно, перебежками не передвигаться?
— Слушай, я тебе сейчас врежу! Я тебе уже сколько раз сказал, что все в порядке? Нет, не собираюсь я тебе мстить!
— Много! Много раз, Миш, сказал… Но как-то неубедительно… — выдохнула я, пытаясь попутно сцапать с тарелки сыр. — Я позже еще спрошу…
В голове стоял туман, но не сказать, что мне было плохо. Даже наоборот. Я чувствовала себя легко и свободно. А они классные ребята оказывается!
— Я предлагаю тост, — довольно покосившись на меня, поднял свой стакан Миша, — За красивых женщин! — Стивен и Кирилл заулюлюкали поддерживая оратора. — Жаль только, что среди нас их нет! — оба-на… Так значит? Хмельно окинула его смеющуюся моську и стукнулась с ним стаканом.
— Следующий тост мой! — безапелляционно произнесла я, закусывая.
Из этой попойки я узнала куда больше, чем от Сергея за все время. Волк — хищник, бла-бла-бла… Итак.
Мише 32 годика. Миша родился и вырос в другой стае, но пять лет назад примкнул к Сергею по личным причинам. Причины он не озвучил, как бы я не выспрашивала. Ну да ладно. Эпическим моментом стало то, что Миша ПЯТЫЙ ВОЛЧОНОК! В смысле он родился… зверем. Как бы я не старалась удержать глаза в орбитах, но они так и норовили вывалиться с каждым новым словом.
 
Кирилла же, мать выносила, как и подобает обычной женщине — 9 месяцев великолепия и привет ребенок. А около четырех лет он впервые обернулся в волчонка.
Эта информация мне не давала покоя. Это вам не кесарево, или естественные роды. Это вообще фантастика! Ты не только выбираешь кого тебе рожать и в каком обличии первое время воспитывать ребенка! Ты выбираешь и срок беременности! Есть же разница между двумя месяцами, немного плюс-минус, и девятью? И количество — Волчицы по одному не рожают… Кошмар какой-то эти… Волчицы… Но парни заверили наивную меня, что мол это дело случая. Какого случая? Не хочешь сексом заниматься или там спариваться — не занимаешься. Хочешь, но не хочешь беременеть — предохраняешься. Как по мне все просто. Но мои собутыльники клятвенно уверяли меня, что еще буду со своих сегодняшних рассуждений смеяться вспоминая. Пока что я смеялась только с них.
— Ну, а ты, Стив? Как проходили твои первые годы жизни? — заинтересованно спросила я, потому что от меня не укрылось его напряжение и молчаливость, как только мы завели этот разговор.
— А я особенный. — нервно улыбнувшись ответил он. — Младенцем. Ничего особенного. — его руки сжали обивку дивана, пока он отрешенно смотрел в стену.
Я решила не давить, судя по всему, на больную мозоль и пьяно крикнула, опомнившись:
— Я же тост обещала! Наливай! — ехидно усмехнулась я. А нечего было с Мишей чокаться за его тост о красивых женщинах, которых с ними, понимаешь ли, нет. Дождавшись когда все поднимут стаканы, я воодушевлённо произнесла, — За настоящих мужчин! — парни приободрились, похоже забыли, что предыдущий тост был с изюминкой. — И других мифических животных!
Пока все замерли я стукнулась стаканом с каждым и спешно выпила. Сидим мы, конечно, хорошо. Но пока автопилот работает надо тащить свой зад к себе. Еще не хватало тут уснуть.
— Я же говорю — наглая… — заключил Миша и, шумно выдохнув, опрокинул содержимое стакана в себя.
Еле отвязалась от пьяных оборотней, которые в свою очередь пытались увязаться за мной. Мне вот только пьяной компании не хватало. Я лучше сама как-нибудь тихонечко доберусь до своей кроватки. Да и попадаться на глаза с ними в таком виде не хотелось никому… Сергею так тем более.
Тихонько ступая по лестнице я пьяно хихикала, зажав рукой рот. Хоть я и делала малюсенький глоток каждый раз, как все поднимали стаканы, меня все равно это пойло убрало к чертям. Кровать — единственное что мне нужно.
Чуть пошатываясь я шагнула в коридор, сфокусировавшись на тусклых светильниках. Кажется… Нет, не кажется! Кто-то идет. Заметавшись на одном месте я панически искала куда бы спрятаться. Не найдя ничего подходящего замерла у стены, ведущей к лестнице, в самом темном месте и затаилась.
— Вика? — голос Сергея, заставил распахнуть глаза, которые я закрыла, в бесполезной попытке слиться со стеной в темноте.
— Привет. — выдавив улыбку я обратила внимание на громилу рядом с ним. Выше Сергея, больше двух метров даже, шире в плечах и старше. При этом освещении тяжело было угадать его возраст. Разбег от тридцати до пятидесяти. Брови густеющие, нос кавказский, глаза на выкате. Явно не русской национальности. Очень смахивает на медведя.
 
— Ты что тут делаешь? — принюхиваясь спросил Альфа. С каждой секундой его глаза расширялись все больше, почти как у не русского стали. А лицо и вовсе приобрело потерянный вид, когда я шумно вздохнув, стыдливо потупила взор.
Надо же что-то ответить…
Подбирала слова долго…
Царапающие шаги приблизились и я удивленно замерла. Это еще что такое? Через мгновение у лестницы стояла крупная белая Волчица.