Истинная легкого поведения (СИ)
— Послушай…
— Нет! Пока ты мне не принесешь свои извинения за вот это, — я отодвинула воротник мастерки, демонстрируя синяк на плече, — Я тебя не стану слушать!
Сергей лишь непонимающе смотрел на мои открытые участки тела потемневшим взглядом.
— Но там ничего нет!
Взглянула на свое плечо, которое вчера даже немного припухло в области синяка, и выругалась:
— Тьфу ты!
Грозно зыркнув на него, и сопя, ушла из кухни, с остатками кофе и сигаретой. Вот же ж… Нет ну это вообще… Как так-то…
Уже ближе к 16: 00, собираясь на тренировку, я обнаружила в своей спальне нечто непонятное. Сложенный вдвое белый листок, с красивым почерком был адресован мне. Имелась даже подпись… Бенджамин. Но как? Глупо конечно, но я проверила шкаф, заглянула под кровать, намереваясь там обнаружить автора послания. Конечно же никого я там не обнаружила. А под кроватью вообще, только мусора и пыли руками нацепляла.
"Привет, моя луноликая. Я очень соскучился с нашей последней встречи. Надеюсь у тебя все хорошо, и ты пребываешь в хорошем настроении. Хочу тебя предупредить, хоть у нас так и не принято, о Сергее. Он что-то замышляет против наших стай. Боюсь, он попытается использовать тебя, зная, что я лучше умру сам, чем позволю причинить тебе вред. Будь осторожна, моя луноликая.
П. С. Я же обещал писать тебе письма.
Твой, и только твой Бенджамин. "
Ёк-Макарёк… От куда вообще это письмо? Луноликая? Сергей меня так называл пару раз… Что это значит? Не удивлюсь, если это его очередная проверка на доверие. А если нет? А, собственно, что я теряю…
Накинув мастерку на плечи, я сунула послание в карман, безбожно скомкав, и двинулась на поиски одного хвостатого и неугомонного оборотня. Я почему-то больше склоняюсь к версии о его проверки, чем о правдивости послания. Может он просто подслушивал как-то наш разговор, или в его машине какое-то записывающее устройство было. Это вполне в его духе. Чертов любитель контроля!
Проверив все знакомые мне места и не обнаружив никого, я двинулась в неизведанную часть дома. Неслась я по коридорам и лестницам, который оказалось аж три, как мамонт. По крайней мере мои топающие шаги отдавались громким топотом и скрипом половиц. Я была зла. Что он опять себе позволяет?
Одна дверь, еще одна, и еще одна. Наконец-то в одной из комнат я застала Михаила. В одном полотенце поверх бедер. Вот же ж… И нет, я не залюбовалась его мокрым и накаченным телом, хотя там было на что посмотреть. У него и плазма в комнате, и ремонт в разы лучше моей, кофе машина. Нет, нормально, а?
— Сергей в детской. Третья дверь в конце коридора. Справа. — небрежно бросил он, пока я поднимала челюсть с пола.
— С-спасибо. — промямлила я, прикрывая дверь.
Ну капец тебе, хвостатик! Ты мне сейчас еще и за спартанские условия ответишь!!! Злорадно усмехаясь, я быстро оказалась перед нужной дверью.
Прислушалась. Тихо. Может уже ушел? Помявшись некоторое время я решила не стучать, а осторожно посмотреть там ли он, и тихонько приоткрыла дверь. В щель была видна половина комнаты. Нежно-голубые стены, большая кровать, уголок белого манежа, открытая тумбочка, из которой виднелось что-то очень яркое и разноцветное… Так-с, ну это судя по всему и есть детская… А вот Сергея тут не наблюдалось… Или? Открыв дверь еще шире я окинула взглядом всю комнату, подметив еще два манежа и уголок забросанный всякой детской ерундой. А вот Сергея в самом деле не было. Тяжело вздохнув, я уже собиралась прикрыть дверь, когда моё внимание привлек какой-то непонятный звук. Хмурясь осмотрела комнату еще раз и заметила его причину. У первого от двери манежа, на полу лежала соска. И, кажется, ее раньше там не лежало. Тут послышался детский хнык. Я запаниковала. Если там трое детей… Стоит заорать одному…
— Тшш-шш-ш… — засопела я, бросившись к манежу. Я всего-то хотела покачать его чуть-чуть, чтобы успокоить ребенка. Но когда я увидела ребенка мир вокруг дрогнул и закачался. Судя по розовому бодику — это девочка… Девочка с одним глазиком, который заинтересованно меня оглядывал. Вторая же ее часть лица была обезображена. Лобная доля с бровью напоминала какую-то огромную опухоль. Уголок губ задрат к самому носику, который единственный был аккуратным и нормальным на ее личике. Я растерялась. Меня это откровенно испугало. Так и замерла с протянутой рукой к манежу.
— Что ты здесь делаешь? — донеслось шипение со стороны двери. Как в замедленной съёмке, я перевела взгляд на Сергея, который держал на руках живой сверток, судя по баюкающим движениям. Не знала что сказать. Я была шокирована и испугана. Одеяльце в его руках зашевелилось. Край сполз, явив мне скорёженную детскую ножку, с такими же наростами, как и у малышки на голове. Это было последней каплей. Дышать стало нечем, комната закружилась. Страх обдал меня диким холодом. Я покачнулась, стараясь устоять на ногах, и отключилась, приложившись головой об что-то твердое.
— Не в первый раз теряет сознание? Она точно оборотень? — слова говорившего выбивались эхом в звенящей тишине. Сознание возвращалось охотно. Только я не спешила открывать глаза и оповещать остальных. Непонятно кому принадлежал голос, но он же с кем-то разговаривает. Значит рядом не один человек.
— Да нормальная она. Оборотень. Просто слишком долго жила человеческой жизнью, игнорируя зверя, — о, а это уже голос Сергея. Такой нервный и грустный… С чего бы? — Впечатлительная она. И эмоциональная.
Что-то громыхнуло, я чуть не дёрнулась, выдавав себя.
— Что опять произошло? Сергей?! Ты решил свести девочку на тот свет? — послышались приближающийся шаги. Виктор отчитывал Альфу.
— Я ничего не делал!
Дальше притворяться смысла не было. Сжав руки в кулаки я резко села, как оказалось на кровати. И явно не в своей обшарпанной комнате. И обои свежие, и люстра хрустальная, и мебель современная, и плазма в пол стены, и ноутбук на кремовом диване… Тут же перед глазами пронеслись последние моменты до обморока…
— Ты и… вы, — тыкнув пальцем в Сергея и Виктора, — Не смейте ко мне приближаться!
— Вика… — Сергей сделал шаг в мою сторону, потупив взгляд.
— Да твою же мать! — взревела я. Неожиданно для себя резко соскочила с кровати на другую сторону.
Коснувшись ногами пола, удивленно замерла. Тело вибрировало, как натянутая струна. Но не страшно, ни больно не было.
— Виктор, — усмехнулась я, — Гений медицины… — зло выплюнула, — Что вы сделали с этими детьми? А со мной? Теперь я сомневаюсь, что всю жизнь была такой… такой… Короче, — стукнув кулаком по дивану, зашипела я, — Вы тут эксперименты над живыми людьми ставите, а я… А я… А я, что?! Я требую долбанное противоядие! Сейчас же!!!
Виктор переглянулся с Сергеем. Растерянно пожал плечами и устало опустился в кресло, стоящее неподалеку.
— Вика, я ничего не делал. Клянусь. Ни с тобой, ни с этими детьми.
— И я должна в это верить?!
— Сути это не изменит. Я ничего не делал.
— Да?! — прищурилась я, сканируя его выражение лица. — А история о вашей семье тоже правда? Вас действительно в Москве ищут? У вас вообще дочь есть?
— Разумеется.
Победно сложив руки на груди, я обвела взглядом комнату, подмечая свежий ремонт и еще одного оборотня. К своему стыду, имени его я не запомнила. Он все это время молчал и не привлекал к себе внимания, облокотившись на двери. Сейчас же он откровенно веселился над происходящим. Ну, или просто надо мной.
— Сергей, — серьезно начала я, придавая голосу решимость. — Если ты хочешь, чтобы я осталась в этом доме и хоть на йоту поверила… вам, ты отпустишь Виктора домой! Сегодня же!
Воцарилось молчание. Даже подпирающий собой дверь оборотень удивленно замер. Виктор заерзал в кресле. Его глаза вспыхнули надеждой, но тут же угасли, возвращая его лицу участливое и серьезное выражение. Все эти изменения я видела мельком. Все это время я пытливо следила за реакцией Сергея. Возмущение, гнев, злость, отчаяние, усталость, решимость… Его мимика настолько быстро менялась, что я не успевала подстраиваться под его состояние, то кивая, то хмурясь.