Истинная легкого поведения (СИ)

— Чего шары выкатил? — шикнула она на меня. — Давай, проваливай туда, где был! Нечего на меня пялиться. Пациент скорее жив, чем мертв! Посещения на сегодня окончены. Проваливай, я кому говорю!!!
Я не реагировал. Я не понимал зачем Док ее напоил сорока градусным вином…
— Что произошло, Зак… — угрожающе пробасил я, подходя к мальчишке. Все моё нутро требовало уничтожить его на месте, и я еле себя сдерживал, чтобы не осуществить желаемое сейчас же.
— Я… я вернулся… В доме пахло другими Волками, а тут она… Я не знаю… Я случайно…
Его страх и блеяние не добавляли жалости, а злили.
— Ты знаешь какое последует наказание?! — прорычал я, схватив его за плечи и рывком поставив на ноги. — Знаешь?!
И тут в меня полетело окровавленное полотенце. Затем еще одно. И еще одно.
— Эй, ты, кобель позорный! Быстро отпустил мальчика! Ты чего там, своими извилинами удумал, а?! — Вика приподнялась на кровати, перехватив бутылку с остатками вина, и угрожающе прицелилась, — Фу, я сказала! Не трогай мальчика! И не стыдно тебе, — пристыдила она меня, — Такой большой, сильный, а маленьких обижаешь. Отпусти пацаненка, я меткая, в школе в баскетбол играла, не смотри, что пьяненькая, попаду в твою тупую башку, еще больше по фазе двинешься…
Я открыв рот замер, но плечи Зака отпустил. Он тут же сполз на пол и вновь захлюпал носом. Док и вовсе наслаждался происходящим, не скрывая довольной улыбки и смешков.
— Ладненько. — выдохнул я. — Отхожу. Видишь. — подойдя к ней я попытался отобрать импровизированный снаряд, но безуспешно.
— Не отдам, шалун… — расхохоталась она. — Виктор сказал у тебя это добра навалом, так что поищи себе другую…
— Я одну уже нашел… на свою голову… — буркнул я, осуждающе покачав головой Доку.
— Зак? — позвала она. — Тебе шестнадцать есть? Выпить хочешь? — оборотень только сильнее разревелся.
— Значит мне нельзя, а ему можно?
— Тебе вообще ничего нельзя!!! Затерозиро… Затерроризирол… За терроризировал! Во! Всех тут, понимаешь ли… Давай, до свидания… — отсалютовала она и упала на подушки, едва удержав в руках бутылку.
Через пять минут послышалось мерное сопение и она уснула. Мы вышли из комнаты на цыпочках, стараясь производить как можно меньше шума. Я окинул взглядом Зака и покачал головой:
— Оденься, пожалуйста. И прими душ. Отдохни. Не делай глупостей, завтра все обсудим. — проводив его до ванной мы с Доком остались одни.
— Я хочу взять свои слова обратно. — начал он. — Она именно то, что тебе нужно. Умная, упрямая, смелая. Ты не замечаешь, но она очень на тебя влияет… Даже находясь под шофе. — усмехнулся Док, пряча широкую улыбку. Как же, не замечаю я…
— Что с ней? — проигнорировав эмоциональную речь, выпалил я.
— Крови много потеряла. Оправится. Зак потрепал ей ногу знатно, но все будет хорошо. Максимум пара шрамов останется. — заверил он меня.
— За-ак… — процедил я со злостью.
— Ты это мне брось! — серьезно произнес он. — Сам понимаешь, не отъехав ты сегодня, этого бы не произошло. Ты же знал, что кто-то может вернуться раньше срока. Но все равно поступил так, как захотел.
— Ты меня сейчас обвиняешь?
— А кого мне еще обвинять? — искренне удивление отразилось на его лице. — Мне с оборотнем не справиться. Все, что я мог это всадить в него транквилизатор, что я и сделал.
— Док!!! — предостерегающие произнес я.
— Виктор, Сергей, я Виктор! — с этими словами Док мне кивнул и развернувшись ушел в обратную сторону.
Быстро поравнявшись с ним, я все таки спросил, что меня интересовало ничуть не меньше, чем произошедшее нападение:
— Виктор, — специально отчетливо приговорил я, — А зачем ты ее напоил? Да еще и до такого состояния… — присвистнул я.
— Старею! — спохватился он, и резко остановился. — Послушай, а возможно ты прав, насчет Волчицы… На нее не подействовало обезболивающее, а шить на живую… Девушку… — скорбное выражение лица тут же сменилось на довольное. — Я сразу сказал, что она хитрая. Уверен ли ты, что она не водит тебя за нос? Впрочем, это ни к чему. Регенерация ее выдаст — это легко проверить.
 
— А смысл? — опешил я.
— Думай, Сергей, думай… Я тут не советчик.
И я думал… Долго и мучительно. И пока кормил детей утренней вкусной кашей, и пока укладывал их спать, и пока ворочался в кровати пытаясь уснуть…
У нее семья. Брат и три сестры. Если они тоже оборотни, то это уже почти полноценная стая. Даже если они шавки, кто-то же должен был произвести их на свет. А если нет? Если она одна из семьи с геном оборотня? Но как? Если она сказала, что у нее было полноценное и нормальное детство… Соврала? Возможно… Но для чего она тогда ломает эту комедию? Особенно с нападением Зака. Никогда не поверю, что Волк позволит другому себя безнаказанно рвать… Абсурд какой-то.
Как бы там ни было, сути это не меняет. Она моя истинная и, как бы мне это не нравилось, моё отношение к ней незаметно растворяется в Волчьих инстинктах… Даже сейчас, лежа в кровати, мой Волк не знал покоя и жалобно скулил, выпрашивая свободу. На второй час я не выдержал этого сумбура и обернулся…
* * *
Улицы Лондона, окутанные туманом, скрывали три силуэта, входящих в неприметное здание. Нет, они не скрывались, даже наоборот, искали того, на ком можно выместить свой гнев. Ресторан их встретил тихой и ненавязчивой музыкой. Мужчины заняли привычный столик у окна, огражденный от остальных посетителей. Сделав заказ на спиртное и стейки подоспевшему официанту, один из них не выдержал и начал первым:
— Мы, что это просто так оставим? — тряхнув кучерявыми волосами мужчина всмотрелся в своих собеседников, видя на их лицах такой же плохо скрываемый гнев.
— Не суетись, ради Богов. — Марк Зальцман, прищурившись, осадил более молодого волка. — Нужно все хорошенько обдумать. Примерный план у меня уже есть…
— Это хорошо, что у тебя есть план. Но человеческая самка, на нас троих? — поджав брезгливо губы насупился Бенджамин. — После одного из нас от нее мало, что останется. — хладнокровно констатировал он.
— Бэн, ты идиот. — авторитетно заявил Марк, ухмыляясь. — Итан, ты хоть не поверил россказням Серого и этой шавки, что она человек? — кучерявый удивленно прислушался. — Вижу, что тоже поверил. Молодые глупцы! — воскликнул старый оборотень, повидавший немало на своем веку. — Я не настолько стар, чтобы не помнить и не знать, как пахнет молодая волчица. Серый этой ложью лишь отвадил нас от нее, чтобы она досталась только ему. Но меня не проведешь. — глаза мужчины опасно свернули.
— Но от куда она взялась?
— Какая разница от куда она взялась? Важно то, где она будет находиться… — вспыльчивый Бенджамин уже предвкушал скорую связь с вкусно пахнущей волчицей.
— Это верно. — поддержал его Зальцман. — Стая Серого — четырнадцать волков. Точнее уже тринадцать. Спасибо его глупости, что пустил в стаю шавку. — неприятно хохотнув мужчина продолжил, — Уберем четверых… Закон есть закон. Тайга будет наша, а его волков мы потом перебьем, чтобы мстить не вздумали, в случае чего. Нет стаи — нет Альфы. Нет Альфы — нет права на самку. Это уже по новым законам… Учитывая то, что мы втроем признали ее своей истинной, нам ей и владеть.
— И как же мы уберем его Волков? — Бэн задумался, прикидывая в уме, что неплохо было бы обставить своих сообщников и завладеть территорией Серого и волчицей одному. Стая, состоявшая из менее десятка волков, обязана примкнуть к другому действующему Альфе… Серый лишится территорий и главенства. А с новым законом о самках, которые обязаны доставаться только вожакам для сильного потомства, он лишится и ее. Осталось только вовремя убрать с дороги всезнающего Марка и прощелыгу Итана. А пока… Пока он поиграет по их правилам.
 
— Я знаю, как мы их уберем. — радостно сообщил Итан. — Шавки. Серый убил одного из них. Натравим шавок на его стаю, кому-то дадим денег, кто-то пойдет за идею… А главное — мы тут ни при чем…