Истинная легкого поведения (СИ)

— Ты?! Сука, это все из-за тебя!!! — мне никто не ответил. Голый и избитый парень не вызвал ни малейшей жалости. — Мало тебе, маньячелло, хренов!
Набежавшие на глаза слезы я тут же смахнула рукавом пальто. Не время раскисать. У меня есть пять минут на то, чтобы… Чтобы что?! Вспомнив слова своего похитителя, я сколько бы ни старалась не могла понять, что он от меня хочет! Чтобы я стала на четвереньки, заскулила? Повыла? Усмехнувшись, моя память тут же подкинула образы до встречи моей малышки с деревом. Этот мужчина — маньяк, и он… Мутировал в огромную собаку… В волка? Как это вообще назвать или понять мне?! И этот… Хочет, чтобы я сделала то же самое, что ли?
От всего этого бреда голова разболелась еще больше. В ней попросту это все не укладывалось.
Я представляла своих сестер, брата — свою семью, и дергала окоченевшими пальцами прутья клетки, но те даже не скрипели, несмотря на древний вид.
Я хочу жить! Я хочу к своей семье! Это, увы, не придавало мне сил, а лишь еще больше угнетало.
Дрожь уже колотила все тело. Здесь чертовски холодно. Выдохнув, я проследила за слабым облачком пара. Отлично, просто. Не убьет ОН, так окоченею от холода!
Что вообще ему от меня надо?! Врать? Так о чем? Я понятия не имею, что он от меня хочет? Какая пара? Он хочет, чтобы я перед кем-то сыграла его девушку, жену? Запертую в клетке, в сыром и холодном подвале?!
Сил стоять на месте больше не было. Я начала пританцовывать и растирать ледяные ноги, которые уже не хотели слушаться. Сколько же я тут пробыла, что так замерзла? И где это тут, тоже не помешало бы выяснить. Внутри теплилась надежда, что ЭТОТ тоже внушаемый, как и Ник. Мне просто нужно больше времени с ним наедине для контакта, чем с другими, более или менее вменяемыми людьми. И это единственное, что во мне теплилось. Зубы стучали, отбивая чуть ли не барабанную дробь.
Дверь распахнулась. Я вздрогнула и, продолжая стучать зубами, уставилась на вошедших. Их было пятеро! Пять мужиков. Я бы застонала в голос, но этого бы никто не услышал, из-за натянутого воротника плаща.
— Мы не понимаем, зачем именно ты нас сюда привел? — голос с ярко выраженным акцентом, принадлежал мужчине средних лет в непростительно дорогом костюме.
— Ты это чувствуешь? — менее специфический акцент, удивленно выступил вперед, демонстрируя потертые джинсы и бежевый свитер крупной вязки. Глядя на его свитер я чуть ли не потянулась к нему, представляя, какой он теплый, как согревает моё тело…
— ВОЛЧИЦА! — фальцетом отозвался кто-то, кого я не могла рассмотреть.
Мой похититель и мужчина, лет пятидесяти, с благородной сединой и уставшим, но добрым взглядом, который никак не вписывался в сие действо, сохраняли молчание. А ОН, вообще даже не взглянул на меня! Прищурившись, следил за этими тремя. Я их уже окрестила туристами.
— М-мн-нее оч-чеен-нь х-х-холодно… — в последнее слово я вложила весь воздух в легких. Крупная дрожь не давала говорить связно.
— Истинная… — туристы крикнули это почти одновременно. Я, сцепив руки на груди, не могла их уже даже разогнуть, лишь ноги, еще сгибались кое-как в коленях, которые жгло иголками от холода.
И начался ор… Меня, явно, не услышали или проигнорировали. Трое мужчин что-то начали кричать, споря и толкая друг друга. Лишь мой похититель и его сподручный стояли с ошарашенным видом. К голосам примешивался еще один. Ник очнулся и, сев, таращился на происходящее, испытывая… триумф? От этого зрелища мне стало не по себе. Голый, на холодном… Взглянув под ноги, я поняла, что это очень похоже на бетон, ни разу даже не дерево! Жопа жопе и яй….
О чем я думаю?
Пока я косила глаза на Ника, на мою клетку налетел тот, что в свитере. Его тут же оттащил тот, что в костюме, залепив такой громкий подзатыльник, что звон клетки был менее громким, наравне с этим ударом. Это словно послужило сигналом к старту, и началось страшное. Самый настоящий мордобой. Я пыталась жмурить глаза, чтобы не видеть мощных ударов и крови, но те, или иные звуки, вынуждали открывать глаза, чтобы оценить изменения. В очередной раз зажмурившись, я услышала громкий хруст, или даже правильнее сказать треск, а после… Даже стены задрожали от прокатившегося внутри полупустого подвала воя.
 
На этот раз меня не замутило. Я смотрела на удлиняющиеся конечности, как на происходящее на экране кинотеатра. Миг и уже три огромных пса бросились друг на друга, сбившись в огромный мохнатый ком яростного рыка и клацающих клыков. Они врезались в клетки, от чего к этим ужасным звукам примешивались звон и скрежет металла. Рычали, скулили и норовили добраться до глотки друг друга.
Безумие, вот ты какое? В него отлично вписывался хохот Ника. Я бы тоже, наверное, смеялась от абсурда происходящего, если бы могла. Возможно, я просто еще не дошла до нужной стадии безумия. А возможно, и то, что я не могла. Меня начинало клонить в сон, даже несмотря на неподходящий антураж.
— Жаль, что я не могу никому рассказать!!! — перекрикивая свору собак закричал Ник. — Это нонсенс. — его хохот вызывал уже лишь раздражение. И не у меня одной. Мой похититель каким-то образом оказался у его клетки и открыл ее ключом. Убрав ключ в карман штанов, что я успела подметить слипающимися глазами, шагнул внутрь. Маньячелло попятился от него прям по полу, ползком на заднице, не переставая орать во все горло:
— Альфы, сильнейшие Волки четырех стай, готовы убить друг друга из-за какой-то ш…
Я не поняла, что произошло. Мне уже было не интересно. Я сползла на пол, вжавшись спиной в прутья, еле поджав колени. Все заволокло дымкой. Кажется, ничего не изменилось. ОН по-прежнему в клетке у Ника, возвышается рядом с ним, только держа за голову. Рядом так же скулят и рычат большие псы. Но Ник не хохотал. Мне было все равно. Я хотела спать и намеревалась это сделать сию же минуту. Как вдруг, тело Ника завалилось назад, а его голова осталась в руках у НЕГО. На минуту меня парализовало, казалось, даже мозг умер, сердце остановилось. Из обезглавленного туловища стремительно вытекала кровь, просачиваясь в соседнюю клетку. Образ разъяренного мужчины с головой в руках, дрогнул. Мужчина громко рыкнул и, резко размахнувшись, кинул голову в дальнюю стенку клетки. Хруст, звон металла, летящие, в том числе и на меня, ошметки, и мой надрывный крик. Я думала, что сойду с ума от ужаса. Я орала не смолкая, не замечая, что рядом уже трое голых мужчин. Орала во все горло широко открытым ртом, не прерываясь на вдох, глядя на то, что осталось от живого человека. В какой-то момент у меня кончился воздух, я захрипела и провалилась в спасительную темноту.
"Пусть на этом все закончится… Хоть бы я больше не очнулась. Уж лучше умереть так, чем… " — ужасающие сознание не поймало последнюю мысль, и просто выключилось.
В нос ударил едкий запах. Нехотя я открыла глаза, веки которых словно налились свинцом. Перед ними забегали пятна: светлые, темные очертания. Пришлось изрядно постараться, чтобы сфокусировать взгляд хоть на чем-то.
— Молодец! — донеслось до меня от куда-то совсем рядом. Прислушавшись к себе я осознала, что я двигаюсь. Летать я не умела, следовательно, кто-то меня несет на руках. Так и есть… ОН… Его лицо все еще подрагивало и расплывалось, но почему-то твердо знала, что это ОН.
Противный скрип, за которым последовали слова:
— Док, все готово? Выходи.
Его собеседник что-то протестующие промямлил, но ОН на него прикрикнул:
— На выход, Док, я сказал!
Я поежилась. Мне не понравился ни тон, ни громкость сказанных слов.
 
— Стоять можешь? — это, кажется, спросили у меня.
Я кивнула, не понимая ни, что происходит, и смогу ли. Накатили воспоминания. Отпрянув от Него, как только коснулась ногами пола, я чуть не поскользнулась на бело-голубом кафеле с незатейливым цветочным орнаментом. Удержавшись за раковину и выдохнув, меня наконец-то отпустило. Недавние события иголками ужаса засели под кожей. Холод отступил. Мои зубы были плотно сжаты, не выстукивая барабанную дробь. Зрение обрело резкость.