Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)
— Буду рад.
Девица заливисто рассмеялась, кокетливо поправила выбившийся из причёски локон и протянула благоверному наманикюренную ручонку:
— Мы же ещё не познакомились. Агнешка.
Господи… она ещё и Агнешка… Но сизигос стиснул её ладошку и снова сверкнул улыбкой.
— Кир.
— Какое мужественное имя! Как же я рада нашей встрече, Кир! Я тут совсем недавно, ещё не очень ориентируюсь, но мне нравится «Зелёный сад». Может, позавтракаем там?
Супруг выразил горячую готовность, и оба засеменили в направлении упомянутого сада, продолжая сердечную беседу. А я вышла из-за пальмы, глядя им вслед и ухмыляясь, как заправский Джокер из «Бэтмена». Ну, держись, Казановис!
[1] Тигры освобождения Тамил-Илама (ТОТИ) — тамильское повстанческое движение, сражавшееся за создание независимого тамильского государства Тамил-Илам на территории Шри-Ланки.
Глава 6
Давно так не бегала — и вновь заявившая о себе лодыжка не помеха. Слегка прихрамывая, ворвалась в наше гнёздышко, перепугав занятых уборкой служащих, и, на ходу бросив «Отличная работа, продолжайте!», взлетела наверх. Распаковать чемоданы ещё не успела — утром всего-то и открыла единственный, чтобы надеть то, что сейчас на мне. Но, кажется, в этом чемодане попадался наряд, который отлично подойдёт для моей задумки! Нашла его быстро — действительно что надо! — и, продолжая ухмыляться, скрылась в ванной. Спустя полчаса всё было готово. Прихватив босоножки с высоченными каблуками, я босиком помчалась вниз, где продолжали суетиться «ликвидаторы хаоса», и, кивнув им на прощанье, быстро покинула «люкс» в направлении «Зелёного сада». Только бы сладкоречивая Агнешка не успела увести моего олуха-супруга в своё «логово сирены»! Камаль хорошо объяснил, как добраться в этот ресторан под открытым небом — место я нашла сразу и без труда. Остановившись у входа, взгромоздилась на каблуки — отвыкла носить такую обувь за время пребывания на Крите — и, стараясь не хромать, вплыла на территорию «сада».
Константинидиса и его новую пассию «засекла» сразу. Расположившись за одним из столиков в тени раскидистой пальмы, они всё так же мило беседовали. Перед ними — две трогательно одинаковые чашки. Какое единение — и вкусы в выборе напитков совпали! Прекрасная дева, кокетливо закинув ножку на ножку и подавшись вперёд, что-то увлечённо рассказывала моему благоверному, как бы невзначай касаясь то его выставленного из-под стола колена, то небрежно лежащего на столе локтя. Константинидис казался вполне довольным жизнью — потягивал из своей чашки и лениво поглядывал вокруг, будто приглашал всех оценить новое «с-совершенство», восседавшее рядом с ним за столом. Меня супруг заметил не сразу — раза два скользнул взглядом мимо, прежде чем увидел неумолимо надвигающуюся на него катастрофу. А, увидев… переменился в лице и явно хватанул горячего кофе — закашлялся так, что чуть не опрокинул стол. Хотя, пожалуй, было от чего захлебнуться. Сидишь себе в компании вовсю охмуряющей тебя «нимфы», попиваешь кофе, наверняка строишь планы в предвкушении жаркой ночки… и тут — благоверная, которую ну совсем не ждал! Да ещё и в каком виде! По откровенности наряда, высоте каблуков и яркости макияжа сейчас я бы точно могла соперничать с Эвелиной! Когда Константинидис зашёлся в кашле, а новая дама сердца бросилась спасать его от удушья, заботливо похлопывая по спине, я тоже ускорилась. Подлетела к столику, всплеснула руками и по-английски, чтобы и новая скво поняла, выдала:
— О, Боже мой, пупсик! Что с тобой, моё солнышко?
Кашель супруга усилился, приобретая чёткую тенденцию чахоточного. Изображая панику, я вцепилась в его правое плечо — левым завладела Агнешка, и запричитала:
— Сколько раз говорить: не торопись — никто у тебя ничего не отнимает! Ну, дыши глубже! Посмотри на меня… и дыши, дыши… вот так…
Явно оторопевшая в первый момент Агнешка быстро пришла в себя и, едва супруг приподнялся над столом, вытирая выступившие на глазах слёзы, с лёгкой претензией поинтересовалась:
— Киряшек, — уже и прозвище ему дала! — А это кто?
— Ой, прости, не представилась! — я просияла подкупающей улыбкой и протянула девице руку. — Я его жена, Клио. А ты, должно быть, наша новая «конфетка»? Симпатичная! Только грудь маловата… Мила-а-аш, — капризно растягивая звуки, обратилась к Константинидису, смотревшему на меня, вытаращив глаза. — Ты же знаешь, мне нравятся «штучки» побольше… Ну да ладно, размер не главное! Это я не о тебе, конечно, мой круассанчик!
— К-конфетка? — выдавила девица, «забыв» пожать мне руку. — Ты… о чём?
Ошарашенный взгляд серовато-непонятно-каких глаз на Константинидиса, судя по виду, разучившемуся говорить в принципе, и снова на меня.
— Ты ей разве ничего не сказал? — я опустилась на стул рядом с девицей и погрозила пальчиком супругу. — Как всегда, объяснения оставил мне! — и повернулась к Агнешке. — Мы с супругом любим… как бы это сказать… экспериментировать. Обычно я ищу подходящих девушек, но в этот раз он решил сделать мне подарок, так ведь, пончик? И, надо сказать, подарок неплох, но… ты ведь не на диете? Немного худовата… Понимаешь, нам нужны здоровые, сильные девушки — просто не все выдерживают. Помнишь, львёночек, последнюю… как её звали? Пришлось везти потом в неотложку…
Агнешка подскочила из-за стола, будто узнала, что мы заразились коронавирусом.
— Вы… б-больные… оба! Ненормальные! Извращенцы!
— Ну, зачем так? — я сделала вид, что обиделась. — Мы ведь не звери какие-нибудь! На атомы тебя разбирать не будем. И, вообще, некоторым — тем, кто остаётся в сознании — очень даже нравится! Никто не…
Агнешка уже сплюнула на песок, сделала крутой разворот и понеслась из «сада» со скоростью, будто варан гнался за ней. А я повернулась к Константинидису, за всё время так и не произнёсшему ни слова, и поцокала языком.
— Судя по всему, грабли в лоб ничему тебя не учат. Киряшек. Где ты их находишь? Или они тебя?
— Это… что только что произошло? — голос у благоверного немного слабый, он откашлялся.
— Ничего. Спасла тебя от очередного «с-совершенства», — я огляделась в поисках официантов. — Она уже что-то заказала?
— Кто? — супруг явно никак не мог прийти в себя и соображал совсем туго.
— Подцепившая тебя Агнелина.
— Агнелина?..
— Ну, можно и Эвелешка, если тебе так больше нравится. Это же уменьшенная копия твоей бывшей, или не заметил? — кивнула в направлении, куда скрылась прелестница. — Хотя останься она под твоим крылышком ещё на какое-то время, наверняка накачалась бы пластиком до состояния Эвелины 1.0.
К столику подошёл парень-ланкиец и, светя всеми зубами, поставил передо мной огромную тарелку какой-то травы с несколькими затерянными в ней кусочками чего-то, а перед Константинидисом — неизменный омлет, оливки и небольшие аппетитные на вид лепёшки.
— Мэм, сэр, приятного аппетита, — сложив вместе ладони, парень собрался уйти, но я его остановила.
Глава 7
— Простите, но дама, которая это заказала, уже ушла, — махнула на тарелку перед собой. — А я бы хотела человеческую еду. Что посоветуете?
Парень сначала удивился, потом смутился… а потом начал советовать. Я остановила выбор на омлете по-ланкийски и соке маракуйи, попросила забрать чашку и «траву» Агнешки и только тогда заметила устремлённый на меня насмешливый взгляд Константинидиса. Судя по всему, супруг уже полностью пришёл в себя и теперь готовился поквитаться за испорченное свидание.
— Что? — вздохнула я, когда официант ушёл.
— «Я бы хотела человеческую еду»? «Она накачается пластиком до состояния Эвелины»? Про остальное вообще молчу! Откуда в тебе столько яда? И почему отпугнула её, если мы договорились не мешать друг другу развлекаться?
— Ты первый начал ставить ограничения, запретив мне общаться с Алексом, — хмыкнула я.
— И объяснил почему.