Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)

По губам супруга пробежала усмешка.
— В самом деле — для чего? В этом наши желания совпадают! — и, отвернувшись, через плечо бросил:
— Не хочу тебя больше видеть!
— Взаимно! — огрызнулась я. — Но как я, по-твоему, выберусь с этого острова?
— Попроси Алекса о помощи! — на ходу отмахнулся он.
— Так и сделаю! — крикнула я в его удаляющуюся в спину. — И, уверена, он мне действительно поможет!
Константинидис даже не оглянулся.
— Кира?
Я резко повернулась к бесшумно подобравшемуся Алексу, прижимавшему салфетку со льдом к ушибленной челюсти, и всхлипнула:
— Теперь доволен?! Этого добивался?!
— Да я-то здесь при чём? — растерялся он. — Откуда мне было знать, что он стоит за спиной? Кира… ты что, плачешь?
Я отвернулась и яростно потёрла глаза.
— Ну… хочешь, поговорю с ним? — Алекс утешающе коснулся моего плеча. — Скажу, что во всём виноват я, что это я тебя поцеловал, и…
— Нет! — я вскинула голову. — Мне ничего не нужно от человека, который не в состоянии мне доверять! Тоже не хочу его видеть! Немедленно попрошу, чтобы вынесли мои вещи из номера! — и, развернувшись, направилась к стойке регистрации.
* * *
— Дамы и Господа, наш самолёт готов к взлёту. Просим вас убедиться, что все электронные приборы выключены, ремень безопасности застёгнут, спинка кресла находится в вертикальном положении, и бокал наполнен!
От экрана сотового я подняла глаза на произнёсшего это Алекса, «приземлившегося» рядом со мной на впечатляюще мягкий диван, и улыбнулась.
— И где же обещанный бокал?
— Сейчас принесут, — подмигнул мне Алекс. — Что хочешь? Есть шампанское, вина всех оттенков, джин, тоник, ром…
— Можно вино. Красное, если уж есть все оттенки, — прервала явно готовое продолжаться перечисление и вздохнула.
На самом деле не отказалась бы от шампанского, но не хотела портить воспоминание о полёте с супругом, когда мы набрались «игристым» чуть не до беспамятства. Алекс одобрительно хмыкнул:
— И в этом наши вкусы совпадают! Всё-таки ты — девушка моей мечты!
Я бросила на него укоризненный взгляд.
— И… такая же, как мечта, недосягаемая, — быстро добавил он и нажал на кнопку, вызывая стюардессу.
Та появилась незамедлительно.
— Катюша, принеси вино, моё любимое, и что-нибудь поклевать, — взгляд на меня. — Ты ведь голодная?
— Не особо, — качнула я головой.
— Всё равно принеси, — снова глянул он на стюардессу.
И девушка, проронив «Хорошо, Александр Викторович», удалилась.
— Александр Викторович! — пытаясь сдержать улыбку, я повела бровью. — Звучит солидно.
— А ты думала, все называют меня «Алекс»?
Он наклонился ко мне чересчур близко — по щеке пронеслось его дыхание с лёгким запахом мяты. Отодвинувшись, я скосила глаза на холодный компресс, который он прикладывал к челюсти и теперь положил на столик.
— Ещё болит?
— Жить буду, — отмахнулся Алекс. — Кстати, твоя пощёчина была болезненнее. Не ожидал, что можешь так засветить!
— Я тоже — получилось автоматически. Но ты это заслужил. Импровизация часто влечёт за собой непредвиденные последствия.
— Хук от Кира я как раз-таки предвидел, — возразил он. — А ты не перестаёшь удивлять.
— Предвидел и всё равно решил наградить меня поцелуем?
— Не тебя — себя. И это того стоило!
Я только покачала головой.
— Что? — улыбнулся Алекс. — Должен же и я был что-то от всего этого получить! И признайся, так было гораздо правдоподобнее. Иначе с чего бы он так взбесился? Потому что я постоял рядом и попытался взять тебя за руку?
Джет начало потряхивать, и нас слегка вдавило в диван. Повернувшись к иллюминатору, я посмотрела на уменьшающуюся на глазах, переливающуюся всеми оттенками зелёного «Слезу Индии» и с трудом подавила вздох. Всё-таки грустно покидать этот остров. И ещё грустнее, что покидаю его не в компании моего сизигоса…
— Не переживай так, — явно наблюдавший за мной Алекс ободряюще сжал мою ладонь. — Это же не конец.
— Знаю. Но всё равно как-то нерадостно. Хотя идея и была моей.
— И она была неплохой, даже отличной! Правда, исполнение подкачало…
  
— В смысле, подкачало? — растерялась я.
— Ты же не видела вас со стороны. Вы с ним как будто ругаться разучились.
— Как можно разучиться ругаться? Это — как катание на велосипеде.
— Очевидно, нет. Тогда в клубе от вас искры летели — того и гляди стены вспыхнут! А сейчас… — он покрутил ладонью в воздухе. — Как будто не отношения выясняли, а нежностями обменивались.
— Хороши нежности! — фыркнула я. — Ты нас, вообще-то, слышал?
— Конечно! Особенно когда ты чуть не завалила всю операцию, пройдясь утюгом по блондинистой Годзилле в уверенности, что она тебя слышит. А твой благоверный при этом чуть не расхохотался. Видел, как у него вся мимика вокруг носа собралась в попытке сдержать смех!
— Ничего подобного! — возмутилась я.
Но Алекс только покачал головой, насмешливо протянул «Дилета-а-анты…» и, подождав, пока подошедшая стюардесса расставит перед нами тарелки и бокалы, поднял свой.
— В любом случае было весело! За приключение на Шри-Ланке!
— И за друзей, на которых можно положиться, — подмигнула ему я.
— За это пью до дна! — Алекс звякнул своим бокалом о край моего и опрокинул в себя содержимое. — Теперь ты.
— Сколько часов лететь в Москву? — я неуверенно покосилась на стоявшую перед нами бутылку.
— Десять. А что?
— Если собираешься «праздновать» такими темпами…
— Лично мне праздновать нечего, — вздохнул Алекс. — Девушка, в которую я по уши втрескался с первого взгляда, предпочла мне другого. Один из самых близких друзей чуть не выбил мне челюсть. И в довершение всех бед пришлось общаться с жутким блондинистым чудищем, которое ещё и обниматься полезло! — он передёрнулся.
Я рассмеялась, чуть не расплескав вино.
— Рад, что тебя это веселит, — улыбнулся Алекс. — А то уже волноваться начал — личико у тебя было совсем грустное. Пей, станет ещё лучше.
Я послушно опустошила бокал и вопросительно посмотрела на него.
— И что теперь?
— А теперь допьём бутылку.
— А потом?
— А потом… — Алекс наклонился ко мне и доверительно понизил голос. — Здесь есть система караоке!
— С настоящими микрофонами? — впечатлилась я. — Ну, держись, стратосфера! Или тропосфера? В какой из них летают самолёты?
— В воздушной, — хрюкнул Алекс. — Кажется, в тропосфере — сейчас загуглим!
Мы загуглили тропосферу, поспорили, что летает выше: воздушный шар или дельтаплан, прикончили начатую бутылку вина и взялись за следующую… Потом ужинали, болтали, открыли ещё одну бутылку и дошли-таки до караоке. Проорали несколько рок-хитов, о которых до того момента я даже не слышала, и закончили слезливыми народными песнями, от которых в самом деле чуть не прослезились.
— Давно так не веселился! — Алекс смахнул со лба воображаемый пот. — И, знаю, что уже это говорил, но я завидую Киру!
— Ну, зачем про него напомнил! — размашисто дёрнув рукой, я обиженно надула губы. — Только начала забывать, как мне его не хватает…
И тут же чуть не прикусила язык — ещё не привыкла так открыто говорить, что скучаю по олуху-супругу… Алекс расхохотался.
— Видела бы сейчас своё лицо! Сама сказала и сама же этого испугалась? Его ведь здесь нет, и я доносить не собираюсь!
— Это хорошо, — тут же расплылась я в улыбке. — Вот что значит настоящий друг! Кстати, я ведь тебя ещё не поблагодарила… за всё. Спасибо.
На расслабленном алкоголем лице Алекса мелькнула растроганность. Он наклонился ко мне гораздо ближе, чем предполагает положение друга, и тихо выдохнул:
— Как же хочу тебя сейчас поцеловать… — но тут же резко отодвинулся и тряхнул головой. — Но «настоящие друзья» так не поступают, верно? Эх, Кир, Кир…
— Может… уже пора спать? — кашлянула я, тоже на всякий случай отодвигаясь.
— Вообще, уже пора вставать, часа через два приземлимся, — улыбнулся Алекс. — Но, если устала, можешь пока подремать.