Бог Войны (ЛП)

— Перестань так много улыбаться.
— Перестань быть придурком. Я пытаюсь быть милой, а ты, очевидно, нет.
— А я нет, да?
— Прием? Ты видел свое лицо в зеркале в последнее время? Его можно эффективно использовать для запугивания детей, чтобы они вели себя хорошо.
Его губы растягиваются в забавной улыбке, но прежде, чем я успеваю насладиться ей, в комнату бесшумно входит Лео и что-то шепчет на ухо своему боссу.
Когда он отходит, Илай смотрит на меня.
— Мне нужно проверить некоторых деловых партнеров. Ты сможешь какое-то время побыть одна?
— Конечно.
— Веди себя хорошо, миссис Кинг, — он наклоняется и проводит губами по моей щеке.
Когда он уходит, я чувствую, что они становятся такими же красными, как мой наряд.
Поговорим о поддразнивании.
Я общаюсь с несколькими знакомыми и умудряюсь отказываться от каждого предложения спиртного. Теперь мне проще довольствоваться водой и несколькими безалкогольными коктейлями.
Когда я стою с группой музыкантов, безумно завидуя их достижениям и думая, как избежать расспросов о конкурсах, ко мне направляется знакомое лицо.
Я извиняюсь и иду к Вэнсу.
— О, привет, какой приятный сюрприз видеть тебя здесь, Ви.
— Это должен был сказать я. Ты выглядишь просто восхитительно, Ава.
— Не позволяй моему мужу услышать это, — я смеюсь.
— Тогда он должен ценить то, что у него есть, не так ли? — от меня не ускользнул намекающий тон в его словах.
О боже.
Это он?
Я дурачилась с Ви в школе, в основном из вредности, и он настоящий очаровашка, милый, понимающий и очень нежный.
Он полная противоположность моему мужу, и, хотя я никогда не считала себя той, кто изменяет, я понимаю, почему Вэнс подходит под описание мужчины, которого я бы выбрала для интрижки.
— Эй, Ви, — я подхожу ближе, чтобы никто не подслушивал. — Как ты знаешь, я забыла некоторые события за последние пару лет.
— Да, ты упоминала об этом в прошлый раз.
— Случилось что-то, о чем я должна знать?
— Я удивлен, что ты так долго не спрашивала об этом, — его голубые глаза засияли. — Я знал, что ты не забудешь обо всем.
Кажется, меня сейчас стошнит.
Его голова приближается к моей, но прежде, чем он успевает что-то сказать, его отталкивают, а затем ударяют с такой силой, что он падает на фуршетный стол и погружается в экстравагантную еду. Кровь льется из его носа и мгновенно покрывает лицо красным пятном.
Неужели… Илай только что сломал Ви нос?
В воздухе раздается коллективный вздох присутствующих, а мой муж смотрит на свое творение дикими глазами.
— Я предупреждал тебя, но ты не послушал.
Джемма хватается за руку Илая.
— Все в порядке…
Он отталкивает ее, прежде чем я успеваю подумать о ее присутствии рядом с ним, хватает меня за руку и тащит за собой.
— Илай, подожди… — я буквально бегу трусцой на каблуках, чтобы поспеть за его широкими шагами.
— Мне надоело ждать, — он заталкивает меня в подсобку, захлопывает дверь и прижимает спиной к стене.
— Тебе не кажется, что ты переборщил…
Мои слова обрываются, когда его гневные достигают моего слуха.
— Это с этим ублюдком ты мне изменила?
Глава 21
Ава
Мои губы приоткрываются, когда я смотрю в глаза Илая.
Холодные.
Суровые.
Наполненные яростью.
Я никогда раньше не видела его таким. Он спокоен и собран до мелочей. Мне чуждо видеть, как он теряет самообладание, не говоря уже о том, что он впадает в беззаконие от гнева.
Он крепко сжимает мои руки, пальцы впиваются в плоть. Это больно, но я не проявляю никакой реакции и не издаю ни звука. Я очарована и полностью захвачена его безжалостной аурой и…
Серостью.
Его глаза такие серые и яростные, что просто чудо, что они не вспыхивают тьмой и не засасывают меня в свои глубины.
— Отвечай на вопрос, — его спокойные слова обманчивы, слишком резкие, слишком жестокие.
— Ч-что… — я сглатываю, не обращая внимания на сухость, от которой язык прилипает к задней стенке горла. — Что ты имеешь в виду?
 
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты решила обнять Вэнса Эллиота с моим кольцом на пальце, Ава?
— Я не помню, как выходила за тебя замуж, не говоря уже о том, что было до этого, так что откуда мне знать? — я слишком защищаюсь, и мне это не нравится. Ненавижу то, как чувство вины разрушает мои эмоции и как ужасно я себя чувствую, столкнувшись с его гневом.
— Ты сказала Бонневилль, что тебе пришло воспоминание, в котором ты видела себя целующейся с другим мужчиной, и спросила ее, кто это мог быть.
Мои конечности трясутся, а губы приоткрываются в полном недоумении. Джемма должна быть милой подругой, которая никогда не вступает в конфронтацию и не создает проблем, но я должна была знать наверняка. Ее истинное лицо проявилось с тех пор, как она положила свой жадный глаз на Илая.
Поначалу я думала, что это безобидная влюбленность, хотя она и раздражала меня. Я говорила себе, что она считает его сексуальным, как и миллион других девушек, и не давала своему разуму придумать план, как избавиться от нее, как я делала с его предыдущими девушками в университете.
Я расплачиваюсь за свою доброту. Я должна была знать, что такая избалованная принцесса, как она, получает все, что хочет. Теперь ее цель — мой муж, и, если для того, чтобы заполучить его, ей придется оклеветать меня и предать мое доверие, она именно так и поступит.
И вот так мой худший кошмар о том, что Илай узнает, стал явью.
Я прочищаю горло.
— Это… ничего не было.
— Не смей мне врать.
— Это было воспоминание из прошлого, но ты говорил, что другое мое воспоминание о том, как меня связали и заставляли принимать таблетки, оказалось ложью.
Его челюсть сжимается.
В моей голове раздается яростный взрыв.
— Ты солгал, — говорю я вместо того, чтобы задать вопрос, потому что уверена, что он солгал.
Он заставил меня поверить в то, что мои воспоминания были ложными.
— Зачем? — мой голос звучит в тишине, как тикающая бомба. — Зачем ты солгал мне?
— Потому что ты не была готова узнать, что связывать тебя по несколько часов подряд и заставлять проходить реабилитацию — единственный способ остановить твой алкоголизм.
Я вздрогнула, ударившись головой о дверь, как будто он дал мне пощечину. Нет. Было бы не так больно, если бы он действительно дал мне пощечину.
И дело не только в моей принудительной реабилитации или в том, что он, как никто другой, был тем, кто ее проводил.
Нет.
Это подтверждение того, что я действительно ему изменила.
Все это время часть меня чувствовала себя виноватой, но другая часть держалась за надежду, что это ложное воспоминание, как то, где я была связана в постели.
Но теперь, когда я знаю, что это абсолютная правда, моя мораль сокрушает меня. На самом деле я не должна чувствовать себя так плохо, когда планирую месть за разбитое сердце.
Моя форма мести никогда не должна включать в себя что-то настолько отвратительное, как измена.
Это ранит меня больше, чем его. Если я опустилась так низко, то, конечно, это даст ему зеленый свет на измену.
Я ни за что на свете не смогу этого пережить.
— Сколько? — спрашивает он голосом, от которого у меня внутри все сжимается.
— Что сколько?
— Сколько раз ты предлагала то, что принадлежит мне, другому мужчине?
Я качаю головой.
— Отвечай на гребаный вопрос, Ава.
— Не знаю! Я не помню, — мой голос горит от душивших меня слез.
— Но ты помнишь, что трахалась с кем-то другим, — от его жутко контролируемого голоса меня пробирает дрожь, когда он отпускает мою руку и обхватывает мое горло. — К чему ты позволила ему прикоснуться, а? — он стягивает с меня платье, и оно рвется, выпячивая грудь, а кожа краснеет. Я вздрагиваю, когда он выкручивает мой твердый сосок. — Ты позволила ему трогать мои гребаные сиськи?