Бог Войны (ЛП)

— Сэм! — восклицаю я.
Ее обычно отстраненное лицо расплывается в редкой, но небольшой улыбке.
— Я рада, что вы здоровы, миссис…
Она еще не успела закончить фразу, как я набрасываюсь на нее с объятиями. Возможно, это связано с тем, что она — единственное знакомое лицо, которое я здесь вижу, или с тем, что наконец-то что-то обрело смысл.
— Ну, ну, — она механически похлопывает меня по спине, ее движения жестче, чем несуществующая мораль Илая.
Неудивительно, что она его няня. Или бывшая няня, или что-то в этом роде.
— Ты слишком замкнутая, — я отталкиваюсь и тянусь к ее щеке. — Расслабься немного.
Она отстраняется от моего прикосновения.
— Я оставила все расслабление вам, миссис Кинг.
— Я — Ава. И это был сарказм? — я наклоняю голову к остальному персоналу. — Должно быть, здесь так весело, я права?
Никто из них не двигается и даже не признает меня.
— Ты позволил Сэм нанять ее клонов, не так ли? — я бросаю на Илая злой взгляд.
Он прислонился к стене, скрестив руки и лодыжки, и выглядит более забавным, чем король, наблюдающий за своим личным шутом.
— Для тебя все, что угодно, миссис Кинг.
Я скрежещу зубами, чтобы не попасть в ловушку, в которую он меня заманивает, и не доказать этим людям, с которыми я никогда не встречалась, что я — неудачница.
— Ну, эта атмосфера просто тихий ужас. Совершенно мне не нравится.
— Ты привыкнешь.
— Или мы можем все изменить. Сэм, я люблю тебя, но тебе нужно немного отдыха и правильное знакомство с улыбками. Как насчет перестановки кадров, как это делает премьер-министр?
— Мне придется отказаться.
— Но почему? Будет так весело, если ты позволишь мне помочь.
— У меня есть сомнения.
— Как ты можешь быть такой жестокой? — я надулась.
— Хендерсон уже рассказал мне о вашей ситуации, так что я представлюсь заново, — она полностью игнорирует мое предыдущее заявление. — Я управляю домом и готовлю еду для мистера Кинга. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать меня.
— Хендерсон? — спрашиваю я.
Она показывает на блондина, который стоит у машины.
— Леонардо Хендерсон, — говорит он красноречивым тоном. — Я специальный помощник мистера Кинга.
— Насколько специальный? — спрашиваю я.
— Он просто помощник, — ворчливо отвечает Илай.
— Мне больше нравится специальный помощник. Это звучит загадочно и круто, — я ухмыляюсь Леонардо, который улыбается в ответ.
— Я провожу вас в вашу комнату, — говорит Сэм.
— Я сам, — Илай скользит в мою сторону. — Ты можешь заняться своими делами.
Она кивает, поворачивается и уходит, за ней следует целая армия ее мини-клонов.
— Она обшарила всю Великобританию и Европу, чтобы найти своих приспешников для завоевания мира, — бормочу я. — Мы поговорим о перестановке позже, Сэм!
Она даже не ответила.
Какой отстой. Мне придется иметь дело не только с Илаем, но и с его самым верным помощником и женщиной, которая любит и лелеет его чудовищную натуру.
Хотя я люблю Сэм, в основном потому, что ее любит тетя Эльза, она все равно слишком замкнута и зажата.
Я бросаю взгляд на Илая.
— Это как наказание?
— Поверь, ты почувствуешь, когда я накажу тебя, миссис Кинг.
Он вальсирует к лестнице, оставляя меня в тревожном состоянии гипервентиляции. Я шлепаю себя рукой по груди, желая, чтобы сердцебиение замедлилось и перестало быть совершенно беспорядочным.
Что, черт возьми, с ним происходит?
Он флиртовал со мной или угрожал?
Во всяком случае, я не должна чувствовать себя разгоряченной из-за этого.
Я следую за ним, отчасти потому, что у меня нет выбора, а отчасти потому, что мне нужно отвлечься.
Я бросаю взгляд на убранство гостиной и замираю, увидев розовые картины, диваны и даже розово-белый ковер.
Неужели Илай и Сэм разрешили мне заняться интерьером?
Должно быть так, поскольку любимый цвет Илая — черный, а я уверена, что у Сэм аллергия на яркие цвета и при виде всего розового у нее начался бы приступ тошноты.
В гостиной наверху также стоит роскошный диван цвета шампанского. С потолка на высокой платформе свисает огромная люстра из розового хрусталя, а залы заполнены художественными розовыми картинами.
 
Десять из десяти за вкус. Он мой, так что, конечно, все идеально.
Моя голова ударяется о стену, и только когда я вдыхаю пьянящий аромат и ощущаю тепло, я понимаю, что на самом деле это грудь Илая.
Я была настолько поглощена своим безупречным вкусом, что на мгновение забыла, что я не одна. А этот ублюдок точно специально остановился и повернулся.
Я поднимаю на него глаза. Он улыбается.
Я смотрю пристальнее. Его ухмылка расширяется.
— Боже, миссис Кинг. Мы только вернулись, а ты уже бросаешься в мои объятия? Контролируй себя, ладно?
Я отшатываюсь.
— Это был несчастный случай.
— Один из многих.
— Прекрати.
— Что прекратить?
— Быть ублюдком6, для начала.
— И теперь мы говорим о моем члене. Так отчаянно, да?
— Ад замерзнет, прежде чем я позволю тебе прикоснуться к себе, Илай.
— Ты выглядишь очаровательно, когда говоришь неправду. Кроме того… — он приподнимает мой подбородок скрюченным указательным пальцем, заглядывая своими холодными глазами мне в душу. — Я уже прикасался к тебе. Если захочу тебя трахнуть, ты нагнешься и примешь это.
— Врешь, — мой шепот едва слышен, так как подбородок дрожит.
— Хочешь поспорить?
— Ты издеваешься надо мной, потому что я потеряла память. Я бы никогда не переспала с тобой.
— А мы и не спали. Должен сказать, я не впечатлился, но могу дать тебе шанс на пересдачу.
— Пошел ты.
Я врываюсь в свою комнату и захлопываю дверь перед его носом.
У меня не осталось сил даже на то, чтобы оценить великолепную розовую комнату принцессы, которая меня встречает. Я прижимаюсь к двери и подтягиваю колени к груди, а по щеке катится слеза.
Я четко помню, как пообещала себе, что больше никогда не буду плакать из-за Илая.
Никогда, никогда больше.
А за слезой следует еще одна, и еще, и еще.
Потому что я с сокрушительной ясностью понимаю, что оплакиваю часть себя, которая, как мне казалось, что-то значила.
Что-то, что я хотела отдать только ради любви, но отдала этому дьяволу на блюдечке с золотой каемочкой.
Что, черт возьми, я наделала?
Глава 7
Ава
— Не трогай!
Я отмахиваюсь от уничтожающей руки Сэм, пока она не расправилась с моими прекрасными георгинами более жестоко, чем это сделал бы ее любимый хозяин.
— Тогда сделайте это сами как считаете правильным, — она бросает на меня свой обычный взгляд, который, я уверена, по крайней мере на одном языке означает убийство, а затем садится на винтажное кресло в оранжерее, положив на колени вязальную пряжу.
— Я все делаю правильно, — я отрезаю стебель и аккуратно закапываю его в горшок, а затем присыпаю заказанной нами почвой.
— Эти цветы погибнут в течение недели. Может, лучше доверить это профессионалам?
— Перестань быть занудой. Зачем ты здесь, если не одобряешь все, что я делаю? — я провела рукой в перчатке по бедру. Все розовое — мои перчатки, сапоги и милое маленькое платье Armani с плечами.
— Мне нечего делать.
— Абсурд. Ты уже несколько дней ходишь за мной по пятам, Сэм.
Она вяжет крючком с точностью хирурга, и, учитывая, насколько она загадочна, я не удивлюсь, если в прошлой жизни она была им.
Все, что я знаю о Сэм, — это то, что она работает в семье Кингов дольше, чем мне лет, и, хотя у нее азиатские черты лица, у нее нет ни азиатского имени, ни акцента, ни каких-либо признаков ее наследия. Она, естественно, сама мне об этом не говорила. Я слышала, как она давала разные ответы разным людям в зависимости от случая. Китаянка, японка, кореянка и филиппинка — все эти нации так или иначе упоминались в разговорах.