Сууширский фарс 2/3 (СИ)

— И он проникает в неё всё глубже с каждой отданной каплей крови, — пробормотал Саартан.
— Кто?
Дейрдре стояла за спиной, невинная, как ангел. Да что же они все подкрадываются-то?! Нужно перестать постоянно витать в собственных мыслях…
— Я же сказал, что никого видеть не хочу, — Саартан устало потёрся лбом о шершавую стену.
— Я слышала, — целительница подошла почти вплотную.
Одна в тёмном переходе с очень злым драконом. Бесстрашная женщина. Когда-нибудь Альбер может и не успеть прийти ей на помощь…
— И что не понятного? — хмуро спросил Саартан.
— Ты мне не отдал деньги за зелья.
Хранитель резко развернулся. Дейрдре отшатнулась, но тут же встала в свою боевую позу, подбоченившись и выставив подбородок, точно собираясь отстаивать в споре свои интересы.
— Что, серьёзно? — Саартан вскинул брови.
— Отдать зелья — забрать оплату. Всё просто. Но если честно, мне нужен был предлог, чтобы узнать, что тебя так расстроило.
Вид у Дейрдре снова стал невинным.
— Вот только в душу ко мне лезть не нужно! — Саартан поморщился.
Отвернулся от целительницы и зашагал по тоннелю в сторону гостиницы.
— Душевная рана — та же рана, — сказала ему в спину Дейрдре. — Её надо лечить.
— И всем постояльцам вы оказываете психологические услуги? — не останавливаясь, спросил Саартан.
— Да. Раненые в душу умирают чаще самых тяжелобольных. Потому что перестают бороться. Никакими зельями их не отпоить, случись что в бою. А дохлые пациенты портят репутацию.
Саартан всё-таки остановился. Обернулся на Дейрдре. В последнее время он перестал понимать разницу между шуткой, издёвкой и правдой. Вот сейчас что было?.. Целительница воспользовалась замешательством и догнала его.
— Так что случилось-то? — спросила она и всё с тем же невинным выражением лица добавила: — И где деньги?
***
Узнав, что деньги принесёт некий Мицу, Дейрдре ужасно обрадовалась.
— Он такой хороший мальчик! — сказала она Саартану и Славишу, сидящим за одним столом друг напротив друга, разливая им чай. — Жалко, что некромант. Лига совсем его испортила!
Целительница наклонилась к Хранителю и доверительно шепнула ему на ухо:
— А Мирэноя я сама недолюбливаю. Не обращай на него внимания. Положение обязывает его нос задирать.
— Но ведь у Лорда выше статус, — Саартан подозрительно понюхал чай в своей кружке, поймал укоризненный взгляд Дейрдре и притворился, что наслаждается ароматом. — А он тактичный, дипломатичный. Как сказал один мой знакомый, с ним приятно иметь дело. Они точно братья?
— Они… — целительница замялась. — Славиш, тебе сколько сахара?
— Пять, — Славиш осветился улыбкой.
— Пя-ать? Ложечек?
— Ага. Кружка большая же.
Хранитель пронаблюдал, как хозяйка дома скрупулёзно стряхивает сахар с ложечки, чтобы не было горки, усмехнулся. Нет, целительница не была жадной. Она была практичной. И умудрялась одарить своей заботой и соответствующим уходом всех своих постояльцев и пациентов.
— Что не так с братьями, госпожа целительница? — переспросил Саартан. — Мирэной — внебрачный сын Лорда, и тот выдаёт его за брата?
— Что значит, внебрачный?! — возмутилась Дейрдре. — Намекаешь, что Лорд ходил налево, будучи женатым на мне?
— Сколько ему лет? Веков? Без обид, но вы же понимаете, что женщин до вас у него могло быть до черта и ещё вагончик.
Целительница хмыкнула и уселась за стол с краю. Высыпала в блюдечко извлечённые откуда-то из подола фартука печеньки и конфетки, подвинула это блюдечко в центр стола. Славиш, не дожидаясь разрешения, сгрёб себе сразу целую горсть сладостей и принялся громко ими хрустеть, поглядывая на своих собеседников.
— Мне приятно думать, что я у него — единственная, — сказала Дейрдре, меланхолично макая печеньку в чай. — Не разрушай мои иллюзии своим прагматизмом. Мне в них хорошо. А Мирэной… там всё сложно. Однажды…
Целительница собралась рассказывать историю, и Саартан со Славишем, не сговариваясь, подняли свои чашки с чаем и откинулись на спинки стульев, устраиваясь поудобнее. Дейрдре глянула на них, вздохнула:
 
— Мальчишки никогда не вырастают… Ладно. Так вот. Лорд, точнее — Лэуорд, очень старый джинн. Он давно живёт в Суушире и в своё время много странствовал по миру. Учился тому, сему. Джинны же, они любят учиться. Их миссия — собрать все возможные знания о мире, овладеть всеми ремёслами, выучить все языки и повадки разумных существ. И стать лучшими во всём, Мастерами над Мастерами…
— Это же офигеть как долго! — воскликнул Славиш.
Саартан через стол кинул в него конфетой и шикнул. Славиш ловко поймал конфету и послал Хранителю ослепительную улыбку.
— Они терпеливые, — ответила Дейрдре. — В отличие от некоторых.
— Продолжайте, госпожа целительница, — вежливо попросил Саартан.
— Хм… На чём я остановилась? Ах, Мастерами над Мастерами. Да. Так вот. В мирах джинны рождаются почти нормальными людьми, с нормальным набором эмоций. Обычно они учатся эти эмоции контролировать, но Лэуорд поступил кардинальнее: он от них избавился. Вынул из себя всё то, что мешало ему познавать мир абстрагировано, и воплотил в Мирэное. Мирэной — часть Лорда, но сам по себе он — человек, воздушный маг, генерал Лиги и наследный принц Нелекреана.
— Охренеть! — не удержался Славиш.
— Да уж, — поддержал его Саартан. — Не удивительно, что он такой… какой есть. А госпожа Септемберель?
— А что госпожа Септемберель? — откликнулась довольная произведённым впечатлением целительница.
— Кто она?
— Она его жена. Высокородная эльфийка, очень эффектная женщина.
Саартан уронил печеньку в чай. Жена? Сердце Хранителя больно сжалось. Жена… А что ты хотел? Ей две тысячи лет, она действительная эффектная, высокородная и безумно красивая. Думал, Септемберель будет ждать какого-то задрипанного недофизика-недодракона, которого она и видеть-то видела пару раз в жизни. В камере. В состоянии безумия. Когда есть генералы и наследные принцы вокруг.
— Что с тобой? — Дейрдре по привычке потянулась пощупать его лоб.
— У него, кажется, сердечный приступ, — сказал Славиш. Указал на своё ухо и объяснил: — Я слышу, точнее, теперь не слышу его пульс.
— Сердце остановилось?! — целительница вскочила со стула и кинулась к Хранителю.
— Это… — Саартан, морщась, попытался отстраниться от рук Дейрдре. — Особенности организма. Я сегодня перенервничал.
— Дай посмотрю! — Дейрдре цепко схватила его за запястье. — Тебе лечь надо!
— Пусть тут остаётся, — Славиш кивнул в сторону своей спальни. — Я всё равно ночью не сплю.
— Ну-ка подсоби! — целительница поднырнула Хранителю под руку.
— Да всё нормально! — Саартан зыркнул на тотчас возникшего рядом с ним Вегу — Я сам могу идти!
— Не спорь!
Саартан шумно, с прирыком, выдохнул и сдался.
Неспящий по ночам вампир и так и не сумевший заснуть дракон проболтали до рассвета. Этот Вега оказался неплохим парнем. Болтливым, немного шизанутым и не сомневающимся в своей крутости, — этим он сильно напоминал Хранителю Михея — но единственным, кто казался Саартану нормальным здесь, в Суушире. Да, у вампира есть особняк. Да, он торгует оружием. Да, он наёмник, причём — охотник на нечисть. И да, как и сказал Мирэной, он не совсем вампир. Но это было Саартану ближе, чем проглоченные хаимы, избавляющиеся от эмоций джинны и кармические воплощения одного конкретного нага.
— Наш мир захватили мирты, — рассказывал Славиш. — Бестелесные, мы их называли, призраки. Когда они пришли, то были дружелюбными. Но ты же знаешь людей? Им всё чуждое — угроза. Началась расовая нетерпимость, война на уничтожение. Мирты узнали, что такое агрессия, а они очень быстро учатся. Что твои джинны. Ну и начали вселяться в людей. И хрен ты мирта от человека теперь отличишь, тут нюх нужен. И люди, эти безмозглые расисты вспомнили о вампирах.