Сууширский фарс 2/3 (СИ)

— Недобрый день, господин Саартан? — спросил Мирэной, не поднимая глаз от бумаг, разбросанных в беспорядке по столу.
— Какой есть, — Хранитель вошёл в комнату, не дожидаясь приглашения. Со скрежетом отодвинул стул перед столом, за которым сидел генерал Лиги, уселся на него и жестом подозвал скользнувшую за ним девушку. — У вас секретари спецкурс по вредности проходят?
— Это имеет отношение к делу, с которым вы пришли? — Мирэной принялся собирать бумаги в аккуратную кипу. Он тщательно подгонял края документов, выравнивал уголки, разглаживал помятости с таким видом, будто на целом свете не было ничего важнее этого занятия.
— Нет, но…
— Тогда ближе к сути.
Саартан выдохнул. Напомнил себе, что Септемберель регулярно пьёт Мирэноя (о регулярности Хранитель случайно подслушал у целительницы), и сейчас этот заносчивый нелекреанский принц просто истощён до предела. Ему наверняка тяжело говорить-то, но он принял их с Бэт, несмотря на своё состояние.
— Господин Мирэной, — Саартан смягчил и понизил голос. — Это — Элисбэт Майер, — он метнул быстрый взгляд через плечо. — Моя напарница на Менкаре. Не могли бы вы зачислить её в Лигу, в наш отряд?
— Нет, — сразу же отрезал Мирэной.
— Но она отличный боец! Лучше меня во многом! Почему нет?
Аристократичные пальцы перестали теребить бумагу.
— Здесь каждый второй лучше вас во многом, — холодно отозвался Мирэной. — Наш секретарь, например, отличный боец на заслуженной пенсии. А вы, господин Саартан, вместе с вашими друзьями-драконоборцами, нужны лишь господину Лэуорду. Ни мне, ни Лиге до вас дела нет.
— Вы думаете, я заодно с драконоборцами? — догадался Хранитель. — Но это не так! Я…
— Мне не важно, кто вы и откуда, — устало оборвал его Мирэной. — Вы связаны с Лэуордом. Этого достаточно, чтобы начать вас не замечать.
— Ну, ты и говнюк!
Саартан хотел это только подумать, но слова вырвались сами собой. Бэт ойкнула.
— Я вас не расслышал, — голос Мирэноя лязгнул металлом.
Он медленно поднял глаза от стола. Тусклые сейчас, безжизненные, ледяные. Воздух в комнате начал сгущаться. В прямом смысле. Мирэной же маг воздуха! Хранитель сглотнул, но отступать уже было некуда.
— Я списывал всё на твоё состояние, — продолжил Саартан, слыша себя откуда-то со стороны и млея от собственной дерзости. — Ты обескровлен так, что другой бы на твоём месте уже впал бы в кому. Не можешь остановиться, да? Слишком сладко становится, когда клыки разрывают кожу, и вампирский яд проникает в вены? Наркоманы — они все нервные, им на всех наплевать, была бы доза. Но ты, судя по всему, говнюком был с рождения. Уж не знаю, какие там эмоции вложил в тебя Лорд, но от хорошего обычно не избавляются…
Грудь будто стянуло ремнём. Хранитель захлебнулся словами и согнулся на стуле пополам, хватаясь руками за горло. Бэт, до этого робко прятавшаяся за его спиной, зашипела и одним слитным, изящным прыжком перелетела через стол к застывшему в ярости генералу. Её чёрные когти замерли в дюйме от лица Мирэноя, который даже отшатнуться от неожиданности не успел.
Но и кошка опоздала со своим прыжком. Ей сзади под лопатку в районе сердца, а спереди в ложбинку между шеей и подбородком упёрлись чужие когти. Белые, прямые и раза в два длиннее её собственных. Бэт скосила глаза на такую же белую кисть, которую венчали эти когти, почувствовала, как немеет затылок от морозного дыхания её обладателя, и благоразумно медленно опустила руки.
— Тебе нельзя напрягаться, милый, — прошелестело за спиной у девушки.
Мирэной моргнул, и Саартана отпустило. Хранитель захрипел, хватая ртом воздух. Но голову на голос он повернул. Септемберель, прекрасная в своей ужасающей вампирской ипостаси, — выбеленные до молочного оттенка кожа и волосы, глаза горят багровым, а приоткрытые ярко-алые губы обнажают иглы острых клыков, — смотрела прямо на него.
— Простите, госпожа, — выдохнул Саартан, выпрямляясь на стуле.
Эльфийка отпустила Бэт, и та бочком обошла стол и отошла к Хранителю. На лицо Септемберель вернулся румянец, огонь в глазах погас, устрашающие когти втянулись. Она встревожено склонилась над Мирэноем.
 
— Всё хорошо, — Мирэной натянуто улыбнулся ей, поймал коснувшиеся его щеки пальцы и нежно поцеловал.
Саартан отвёл взгляд. Ему на плечо легла горячая ладонь Бэт.
— Раз уж вы осведомлены, господин Саартан, — очень тихо заговорил Мирэной, обнимая эльфийку за талию. — То позволю себе уточнить. Хоть я и не обязан перед вами отчитываться. Моя жена ждёт ребёнка…
Хранитель вздрогнул и напрягся. Рука Бэт слегка сжала ему плечо.
— … и вы должны понимать, чтобы плод развивался стабильно, Септемберель нужно… м-м… хорошо питаться. И, как бы вы там себе ни думали, господин Саартан, я не такая бездушная скотина, чтобы жертвовать другими людьми. Но вот лично вас я бы с удовольствием ей скормил, если на то пошло.
Септемберель чуть заметно улыбнулась и перевела взгляд на фыркнувшую Бэт.
— Она неплоха, милый, — эльфийка успокаивающе погладила мужа по голове. Мирэной вздохнул, остывая. — Почему ты не хочешь взять её в отряд?
— Отряд расформировывают, — Мирэной опустил ресницы, прислушиваясь к ласковым прикосновениям. — Этого… господина Саартана отправляют в Столицу. Вега остаётся здесь.
— Почему? — глухо спросил Хранитель.
— Потому что так решил господин Лэуорд. Ничем не могу помочь.
Саартан поднялся со стула, не глядя ни на кого и ни с кем не прощаясь, вышел за дверь. Бэт бросила быстрый взгляд на Септемберель, нахмурилась и заторопилась следом за Хранителем.
Забыв про лифт, Саартан метнулся к лестнице, и Бэт пришлось бежать, чтобы догнать его. «Ничего себе!», — размышляла на бегу Бэт. — «Если она — та самая, любовь к которой нужно вытравить из сердца Разрушителя, то будет сложно соперничать с такой ошеломительной женщиной! Да ладно, Бэт! Признайся, что не сложно, а невозможно!».
— Зар…
Хранитель свернул с лестницы в тёмный коридор с убегающими во мрак крутым полукругом узорными дверями.
«Она ещё и вампир! Что там Зар говорил про сладкий вампирский яд? Это и есть кровная связь? Она пила его, а он её? Или как? Если так, то Зару нужна изоляция от этой эльфийки минимум на год, как для любого наркомана».
— Зар!
Саартан пинком распахнул первую попавшуюся дверь, развернулся к налетевшей на него Бэт, сгрёб её в охапку и втащил в комнату. Прижал к стене, высоко закинув ей руки над головой, навалился всем телом. По лицу Хранителя от глаз паутиной расползалась тьма. Бэт зажмурилась, когда Саартан начал её целовать. Жадно и яростно, раня губы о её пусть и не большие, как у той эльфийки, но тоже острые клыки. Так Бэт ещё никто не целовал. Похоже, разве что те, кто хотели взять её силой. «Интересно», — отстранённо подумала Бэт. — «Он остановится, если я попрошу?». Свободная рука Хранителя скользнула снизу вверх по её бедру и грубовато дёрнула пряжку ремня на брюках. В комнате раздалось тактичное покашливание. Бэт увернулась от губ Хранителя.
— Зар…
Саартан зарычал и сильнее прижал её к стене.
— Зар, я не против… продолжить. Но мы не одни.
Саартан остановился. Тяжело дыша и раздувая ноздри, обернулся, отпуская девушку. В кресле у разожженного камина сидел человек.
Сквозь пелену бушующего гнева Саартану на мгновение показалось, что он снова видит перед собой Септемберель. Но лишь на мгновение. Сбили с толку красные глаза, общая худоба и длинные белые волосы у сидящего в кресле мужчины. Мысль о том, что в Лиге, по всей видимости, мода на белобрысых, отрезвила Хранителя и вернула к реальности. Он постепенно начал осознавать, что, как и где он собирался сделать. Саартан почувствовал на губах привкус крови, испуганно обернулся на Бэт. Понял, что кровь — его, когда Бэт смущённо улыбнулась, обнажая маленькие клыки. Залился краской по самые уши, посмотрел на девушку полным раскаяния взглядом. Бэт качнула головой, мол, всё в порядке, и кивнула на человека в кресле. Саартан развернулся крайне неохотно, с почти слышимым скрипом.