Сууширский фарс 2/3 (СИ)

Аист предсказуемо застыл, опустил ресницы. Задумчиво закусил губу. Затем вскинул взгляд на Бэт. Такой… оценивающий что ли взгляд? Так в примерочных смотрят…
— У меня диссонанс в душе, — проговорил Мельхиор шелестящее: ни в голос, но и не шёпотом, как-то переливчато, с текучими интонациями. — Ощущение, что я не должен позволять тебе так со мной разговаривать, а что ты должна трепетать передо мной, ловить каждое моё слово, восторженно кивать и со всем соглашаться. Я не понимаю, почему до сих пор не наказал тебя, почему терплю.
— Вид у тебя такой, — Бэт пожала плечами.
От голоса Аиста мурашки по коже поползли, но восторженности или трепета она не почувствовала.
— Какой?
— Вот как сейчас! — Бэт закатила глаза. Хозяин Острова спросил с такой искренней заинтересованностью, что захотелось подойти и погладить его по голове. — Не суровый, не грозный, не величественный. Как-то не падается тебе в ноги, понимаешь?
— Совсем отвык со смертными разговаривать, — печально вздохнул Мельхиор.
— И вот это тоже! Твоё «со смертными» звучит как снобизм, а не как… не так, как если бы ты был богом, например.
— Но я и не бог…
— Пф! Ладно, проехали. Как-нибудь поработаю над твоим имиджем. Портал открывай, Халиф-аист.
Мельхиор хотел что-то возразить, но только зубами лязгнул — щёлкнул, как клювом. Помотал головой, занавесился чёлкой и мягко очертил перед собой полукруг ладонью. На полу разгорелось кольцо портала.
— Ещё раз озвучь боевую задачу, — еле слышно попросил он, не поднимая взгляда и явно борясь с собой: такое неописуемое выражение лица у него было. Близкое к тому, когда люди не знают, плакать им или смеяться?
— Выпрыгиваю из портала, — Бэт подняла глаза к потолку и принялась загибать пальцы. — Визжу, чтобы меня захотели спасти, а когда спасут — бухаюсь в обморок как и полагается спасённой леди. Прихожу в себя предположительно у знахарки или что-то вроде того, ищу спасителя и горячо благодарю его. А там дальше действую по обстоятельствам. Ага?
— Как и полагается леди, — Мельхиор глянул на неё одним не занавешенным чёлкой глазом. Усмехнулся. — Я как-нибудь поработаю над твоим имиджем, киса. И, — он поднял руку, упреждая возмущённое восклицания. — Передо мной становятся на одно колено, а не падают к ногам. И касаются рукой сердца. Моего. В знак глубокого уважения и согласия с моей волей. Это так, на будущее. Вдруг тебе когда-нибудь захочется попробовать.
Аист подмигнул побагровевшей Бэт и кивком указал на портал:
— Удачи, киса.
***
Тварь была по-настоящему огромной. Не дракон, ясное дело, но клыками и рогами не далеко ушла. И крылья у неё были. Маленькие, кожистые, помогающие балансировать на тонких курьих ногах и вписываться в повороты. А пасть — не пасть, а клюв. Полный острых зубов в несколько рядов. По какому принципу они там, в Лиге, зверомонстров выводят, объясните? Чем нелепее — тем лучше? И с названиями у них напряг, видимо… Петуриха — это каким местом выдать надо было?!
Как бы там ни было, а Петуриха успешно загнала Саартана и Славиша в узкий проулок с нависающими сверху крышами и помостами, из которого они выбираться не спешили по той причине, что куромонстра сюда протиснуться не смогла. Пока. Судя по грохоту обвалов за проулком, это «пока» было крайне ограничено во времени.
— Ты чего драконом не станешь? — шипел Вега, прижимаясь к стене и ошалело озираясь. — Заборол бы уже окорочок этот!
— А ты чего вампирские штучки не используешь? — Саартан тоже шипел, хотя — какой смысл? Петуриха и так прекрасно осведомлена об их месторасположении, хоть в голос ори.
— Это какие?! Я и так раз в сто быстрее тебя, стреляю без промаха. Кровью! Своей кровью фактически! Которой уже почти не осталось. А жрать тут некого!
— Мирэной говорил, что тебя и кирпичами можно…
— Сейчас ты у меня кирпичами..! — глаза Веги блеснули алым. — И… потом будешь кирпичами!
— Не я придумал, не рычи!
Они уставились друг на друга и замолчали. Грохот прозвучал уже совсем близко.
 
— У этой твари шкура толстая очень, — примирительным тоном сказал Славиш. — Бронебойные нужны. И то, если по сочленениям бить… А мне крови на них не хватит.
— На сочленения? — Саартан злился и не удержался от едкого замечания.
— На бронебойные, — Вега, кажется, язвительности в голосе соотрядника не заметил. Он глянул на Хранителя так, будто его осенило. — Слушай!..
— Даже не думай.
Хранителя посетила та же мысль. Драконья кровь — это не то, чем он готов делиться с кем попало. Он и в дракона-то обращаться не готов почему-то. И объяснить это себе тоже не мог. Вот и раздражался.
— Ну что ты ломаешься? — Славиш отлип от стены и шагнул к Хранителю. — Больно не будет, обещаю. Наоборот — приятно.
— Что-то я сомневаюсь, — Саартан отступил от него, направляя тому в грудь шпагу, но новый обвал за спиной заставил его остановиться и оглянуться. Рядом. Ещё немного, и Петуриха прорвётся на эту улочку.
— Ладно, — со вздохом произнёс Саартан, опуская шпагу. — Только помягче.
— Я буду очень осторожен.
Вега потянулся к Хранителю и тут же отпрянул от него под оглушающий хохот с крыши одного из домов.
— Чего ты ржёшь?! — злобно бросил вверх Славиш.
— Да видели бы вы себя со стороны! — со стоном сквозь смех проговорил Мицу, держась за край крыши, чтобы не свалиться вниз. — И слышали! Я уж думал, тут школьницу какую совращают!
Саартан помрачнел, отвернулся, пряча подступившую к лицу красноту. Вега глянул на него и заухмылялся. Гаденько так. Захотелось разбавить белизну упырьей рожи чем-нибудь ярко-красным… Дом впереди просел и сложился внутрь, подняв столб пыли. Петуриха с радостным клёкотом просунула в образовавшуюся брешь хохлатую голову, защёлкала клювом и начала протискиваться в проулок.
— Гриль недожаренная! — ругнулся Славиш, в один миг оказавшийся рядом с Хранителем. — Ну и что делать будем, дракоша?
— Кусай! — Саартан сунул руку вампиру под нос. — Я отвлеку, а ты бронебойными. По сочленениям.
— Понял!
Славиш, не церемонясь, впился клыками Хранителю в запястье. Саартан почувствовал резкую, но быстро проходящую боль, обжигающий вены холод и последовавшую за ним волну наслаждения. Поёжился внутренне. Как бы не подсесть на кровососов…
Что-то сверкнуло белым, раздался хлопок и треск ломающихся балок. А потом проулок залила такая отборная брань, что эмпатическая речь в голове у Хранителя смущённо отползла куда-то в подкорку и скромно там притихла. Кто-то маленький и чёрный вылетел из кучи деревянной трухи и каменной крошки, прыгнул ошеломлённой Петурихе на клюв, пробежал по нему к гребню и, всё так же ругаясь и по-кошачьи шипя, вцепился в глаза куромонстры когтями, ничуть не уступающими лезвиям на перчатке Мицу.
— Это шанс! — Славиш быстро вытер губы, вскинул пистолеты и рванул по проулку к скрытым завалами ногам Петурихи.
— Бей в шею! — Мицу махнул Саартану и понёсся по уцелевшим крышам следом за альбиносом. — Как только упадёт — бей в шею!
Упадёт куда? Саартан огляделся. Вокруг хлипкие постройки, а Петуриха нависает прямо над проулком. Если Вега подсечёт монстрятине ноги, то… Додумать Хранитель не успел. Раздались выстрелы. Петуриха подскочила, вытянулась, дёрнула короткими крыльями, широко раскрыла зубастый клюв в жалобном крике и с громким треском рухнула прямо туда, где стоял Саартан. По всему проулку пробежала дрожь, прогнившие до основания стены деревянных домов и подпорки помостов не выдержали, рассыпались щепками и пылью. Длинная полоса новообразовавшейся улицы пролегла аж до самого леса.
Славиш и Мицу с разных сторон одновременно поднялись на спину поверженной Петурихи, хриплые вздохи которой становились всё реже, а шпоры на ногах скребли землю всё слабее и медленнее, огляделись.
— А где Саныч? — Славиш почесал дулом пистолета лоб.
— Был внизу, — Мицу лезвиями перчатки указал на голову Петурихи.