Сууширский фарс 2/3 (СИ)

Шун не поручился бы. Рано или поздно его бойцы оголодали, и тогда девчонку ждала незавидная участь. Это так. Пираты — есть пираты. Вседозволенность порой размывает границы между плохим и хорошим. Но убивать только за нечистоплотные мысли — жестоко. И могла ведь, паскуда, их всех потом зачаровать, чтобы руки не распускали!
Капитан не ответил. Вместо этого снова перенёс вес тела с ноги на ногу, подбираясь к девушке всё ближе. Бэт нехорошо прищурилась.
— Я убью вас всех, — предупредила она. Это не было истеричной угрозой, Шун понял. Девка была полностью уверена в своих словах. — А мне всего лишь нужно попасть в этот чёртов мир. Проведите меня в него, и я отпущу вас.
— Так что делать-то, капитан? — подал голос один из бойцов. — Стрелять?
Пираты таращились на неё, но она их почему-то не зачаровывала. Силёнок не хватает? Шун осторожно скосил на девушку глаза. Стоит напряжённая, хмурится. Смотрит на дула импульсоров. Ищет варианты, как выкрутиться? Взять с неё нечего, а Патрон под завязку забит добычей. Кончать с девкой и валить, пока не поздно. Но угроза убить не была беспочвенной. Почему-то Шун был в этом уверен.
— Зачем тебе в Суушир? — спросил незнакомый голос.
Все вздрогнули и разом повернулись к двери. В дверном проёме, помахивая хвостом и скалясь, сидел шмыгнувший в начале перепалки в коридор Бельмо. И больше никого не было. Глаза у лиса светились зелёным.
— Что за чёрт?! — вырвалось у капитана. Опять морок? Мысли Шуна наконец-то пришли к правильному решению. — Стреляйте, придурки!
Пираты выстрелили. Кто — в лиса, кто — в девку. И ни один не попал. Бэт отскочила, но не достаточно быстро, чтобы избежать попадания луча. А Бельмо… сидел, как сидел. Зевнул, когда бойцы с недоумением уставились на свои импульсоры. Шун досадливо сплюнул и метнул в девчонку нож. И тоже промахнулся. С такого-то близкого расстояния! Нож вошёл в переборку почти по рукоять точно за головой девки, но как он не задел её — не понятно.
— Ещё есть, чем побросаться? — спросил всё тот же незнакомый голос. Не ясно, мужской или женский — мягкий, низковатый, какой-то шуршащий.
Капитан развернулся к двери. Его бойцы, опустив оружие, пялились перед собой абсолютно пустыми взглядами. Как болванчики. Всё-таки зачаровала! Шуну проще было поверить, что всё происходящее — какая-то изощрённая игра синеглазой ведьмы, чем принять то, что их Бельмо заговорил. Он был обычным лисом! Гадил по углам, грыз мебель, путался под ногами… Но кроме лиса в дверях по-прежнему никого не было.
— У него закончились метательные снаряды, — сказал Бельмо (определённо он!) и привстал на задние лапы, чтобы разглядеть за Шуном девушку. — Так зачем тебе в мой мир, дорогуша?
Удерживать под контролем свободолюбивого капитана и его четверых подручных было тяжело. Силы почти закончились. Поэтому, когда Бэт поднялась на Патрон, как звали свой корабль пираты, и увидела белого зверька, она от неожиданности упустила связующую разумы нить. Не потому, что девушка, и что лисички — милые, а потому, что эта лисичка пахла силой. Живительной, даже жизнетворной силой. Той, которой кошке так сейчас не хватало. И пират, этот Шун, воспользовался замешательством, чтобы напасть.
Бэт бы отбилась. Даже истощённая, она бы уложила пятерых бойцов Патрона со всеми их пистолетами и ножами. Но кто бы потом вёл корабль? Патрон не спал и был настроен на капитана, а Бэт умела водить корабли только в ручном режиме. И то — так себе. Хотелось бы договориться, но не получалось. К тому же в дверях опять замаячил убежавший было лис, и запах его силы затуманил разум.
Вроде бы, пираты начали стрелять. Вроде бы, Бэт увернулась. И от ножа капитана увернулась. Вроде бы… она не понимала, что происходит. Голод сводил с ума, тело кричало, что лимит собственных сил исчерпан, что срочно нужна жизненная энергия. Чужая! Иначе — смерть. Сначала забвение, а потом, через мучительно долгое время — смерть. Бэт уже не раз была на самом краю, а сейчас рисковала сорваться в пропасть.
 
От голода в ушах шумело, но Бэт расслышала обращённый к ней вопрос:
— Так зачем тебе в мой мир, дорогуша?
И нисколько не удивилась, что этот вопрос задал лис. С такой-то силищей он и летать мог при желании, и звёзды с неба хвостом смахивать. И миры создавать — чем чёрт не шутит? Поэтому Бэт поверила сразу, что перед ней в облике животного не кто иной, как один из владык Суушира. А раз так, то врали всё про хаимов. Хаима кошка бы почувствовала сразу. Бэт покосилась на пиратов. Те застыли, как истуканы с отсутствующими взглядами, будто им в голове рубильником щёлкнули. Теперь точно зачарованные… Бэт перевела взгляд на лиса. Лис нетерпеливо шевельнул ушами и уселся на хвост, сложив лапки на груди:
— Ну?
— Я преследовала орден, — Бэт сняла фуражку, которая лезла на глаза, устало прижалась лопатками к переборке. Задела виском рукоять торчащего в ней ножа. Как всё-таки увернулась? Летел прямо в лицо же…
— А, — лис покивал. — Не ты одна. Но с ним уже покончено. Ты опоздала.
— Кофа мёртв?
— Кофа? Я не знаю имён. Но многие погибли. Может, мёртв.
— Он — глава ордена.
— Глава в башне. Наказан. Мстить прилетела?
— С чего ты взял?
— Спасать? — лис состроил уши домком. И тут же развёл их в стороны. — Нет, не думаю. Я чувствую в тебе боль давней утраты и злость. Это не спасательный набор, а набор мстителя. Таким образом, ты летишь в мой мир убивать. Как я устал от этого…
Лис опустился на все четыре лапы и помотал мордой.
— Устроил свалку в моём саду, — забормотал он. — Джинна ему мало? Нужно было Мифлецета притащить… Бедлам! Джинн уже принюхивается к Менкару, в стойку встал…
— Менкар? — Бэт встрепенулась. — Ты сказал, Менкар?
— Да, а что? — лис обвил хвостом лапы. — Ах, я сразу не понял! Ты тоже с Менкара, да. Но это почти не заметно, его ворота для тебя закрыты. Почему? Интересно… И ты вампир.
— Я не вампир! — Бэт не поняла про ворота, нахмурилась.
— Вампир. Ещё какой. Скольких ты съела тут? И этих, — лис кивнул на застывших пиратов, — съела бы, не вмешайся я.
— Я вынуждена была…
— Да, да. Понимаю. Что уж теперь говорить? Но это даже хорошо, что ты вампир. Возможно, сможешь мне помочь с Разрушителем. Когда его сердце вконец заледенеет, он уничтожит мир. А оно уже инеем покрылось. Как у тебя. А Суушир мне дорог. Да и джинн позволит себя съесть, только чтобы стать частью Менкара и ассимилировать его. А это совсем не хорошо. Котлован станет джинном и втянет в себя всё сущее. Это, конечно, очень заманчивая концовка, но не хочется к ней торопиться…
Бэт сползла по переборке на палубу. Этот лис сам с собой говорит? Что за джинн? Что за Разрушитель? Причём тут Менкар?! И с чем помогать? Ей нужен только Кофа. Найти его и подарить ему столько страданий, сколько только вообразить можно. Всё остальное — уже не важно. Оно умерло давным-давно. Вместе с братом, племянниками… друзьями.
— Ты совсем обессилила, дорогуша, — лис внимательно посмотрел на девушку. — Но этих людей я тебе не отдам. Пусть улетают, хоть и намусорили они у меня в мире. Я сегодня добрый. А тех тринадцать, что перестреляли друг друга, я сочту твоим подарком мне. Подношением. Ты собираешь силу как в дырявый карман — всё мимо. И души оставлять витать в Пустоте — нехорошо. Не долетят они до Творца. А мне пригодятся…
Бэт только ресницами хлопала на лиса. Она совсем запуталась в его словах. Но сил действительно не было. Она вздохнула и, когда лис сделал паузу в своей путаной тираде, спросила:
— А я?
— А что ты? Летишь со мной на Остров.
***
Шун наблюдал, как в обзорном экране мерцает сфера мира. Его родного мира. Сколько лет он уже не видел жену и дочь? Шесть? Восемь? Ани, наверное, уже совсем взрослая. Узнает ли она его? А если и узнает, захочет ли видеть? Отец-контрабандист — не самое лучшее, что Шун мог ей предложить.