Хочу с тобой (СИ)

— Конечно. А ты о себе?
Тоже киваю. Он тушит и выбрасывает в урну окурок. Кладет ладони на мою поясницу. Я интуитивно качаюсь бедрами, вжимаюсь в Данила сильнее, чувствуя под собой твердость. Кровь в венах закипает, я хочу его сильно. Ни о чём не думаю. Просто хочу с ним. И будь что будет.
Пульс частит, адреналин придает смелости. Даня выпрямляется и притягивает меня к себе. Обнимает.
Ведет губами по щеке. Нежно и бережно. Он будет бережным, я почему-то чувствую. Мне кажется так. Его руки неспешно движутся по моей спине, в ответ я сексуально выгибаюсь.
— Я хочу тебя, Мариш, — шепчет он мне на ухо. — Хочу тебя, девочка. Адски.
Током пронзает от его честности и хриплого шепота. Спазм такой сильный, что я начинаю ерзать на стояке Данила, чтобы помочь себе. Соски ощутимо ноют, сердце колотится. Мне хорошо, сладко.
Я обнимаю его. И принимаю решение мгновенно: первым будет он.
— Здесь красивые номера? — спрашиваю, часто дыша ему на ухо, играю языком с мочкой.
В ответ он крепче меня сжимает. Ему приятно, это я еще с прошлого раза усвоила.
— Да. Но сначала ты должна кое-что узнать обо мне, — произносит Данил.
— Надеюсь, ты ничем не болеешь? — шучу я, задыхаясь.
— Нет, не болею. Я не свободен, Марин.
— Что? — Я застываю, думая, что ослышалась. — Что ты сказал?
Глава 21
Меня будто водой ледяной окатывает. Я раньше думала, выражение это для красоты в книгах используют, и ничего оно не значит. В реальности еще и не такое бывает, как выяснилось. В пот швыряет с такой быстротой и силой, что холодно становится. Волоски дыбом, одно желание — поежиться. Неуютно.
Наверное, близким синонимом может быть выражение «душу из тела выбивают». Вот так, оказывается, можно — одним словом душу... выбить.
— Я не свободен, — повторяет Данил тем же самым спокойным голосом, словно ничего не случилось.
— Так а что это значит? — переспрашиваю настороженно. Если он женат или у него есть девушка, то почему тогда так равнодушно об этом говорит? Почему не нервничает? Зачем проводит время со мной? Я ничего не понимаю.
— Это значит, что я нахожусь в отношениях. На данный момент.
— С кем?
— Ты ее не знаешь.
— Ты женат? Дети?
— Нет и нет.
Мое сердце сейчас сквозь грудную клетку прорвется — так сильно колотится. Шок. Паника. Отрицание. На глаза слёзы наворачиваются. От обиды, зависти и взявшейся из самых темных тайников души разъедающей, подобно кислоте, ревности. Такой сильной, что я чувствую себя отравленной.
— А где она? — выдыхаю.
Данил смотрит на меня.
— Для тебя это важно? Я сейчас хочу провести время с тобой.
— А потом?
— Потом мы будем спасать людей и урожай от пожаров, — говорит он ровно.
И смотрит так, что внутри меня сплошное смятение.
— Ты ее любишь? — спрашиваю. Замираю всем существом. Неужели он влюблен? Данил отрицательно качает головой.
— Зачем она тогда тебе?
— По части любви я как-то не очень. Никого никогда не любил по-настоящему. Не умею. Дефектный. А ты? Любила однажды мужчину?
Каждое его слово насквозь прошивает. Он такие вопросы задает, что душу мне выворачивает.
— Нет. Я уехать отсюда хочу. Мне не до любви. Рано. И семью рано, и вообще проблемы все эти. Хочу себя сделать. Понимаешь? Чтобы не как сестра.
— Я никогда ни с одной девушкой не поступал так, как поступили с твоей сестрой. И с тобой не поступлю, — произносит Данил точно так же спокойно. Мы обсуждаем сложную взрослую тему. Мир не делится на оттенки. — Я иначе воспитан.
Он неспешно ведет пальцами по моим бедрам, доходя до промежности и тут же отступая. Будто бы даже машинально.
Я сглатываю, всё еще сомневаясь.
— А твоя девушка... Ей будет больно?
— Ты ей ничего не обещала, — говорит он мне. — Не твоя зона ответственности.
Это правда. Я ей ничего не обещала, я ее даже не знаю. И мне на нее... плевать.
— Я хочу тебя, — повторяет Данил. Достает из кармана небольшой конвертик и показывает мне.
Я завороженно смотрю на презерватив. Потом обнимаю Даню и совершаю движение бедрами. Наши губы встречаются, и он целует меня сразу глубоко и влажно. С языком.
 
— Тише, ш-ш-ш, — шепчет через пару вдохов, отстранившись. — Не здесь. Идем в номер?
Я беру из его рук презерватив. С трудом слезаю с колен. Данил обнимает меня за талию и ведет в гостиницу.
Он бронирует номер на свои документы, в это время я увлеченно рассматриваю будто бы старинный камин, делая вид, что пришла сюда с этим взрослым мужиком не трахаться. А так... мало ли зачем. По делу.
Потом мы поднимаемся на второй этаж. Заходим в просторный номер. Я сразу иду в ванную и наскоро освежаюсь. А потом, завернувшись в полотенце, направляюсь в единственную комнату и подхожу к окну, чтобы отвлечься и полюбоваться видом. И самое главное, чтобы на кровать не пялиться. Она здесь огромная, на вид мягкая, заправленная свежайшими белоснежными простынями. С кучей подушек. Я давным-давно на таких не спала. Кажется, что в прошлой жизни это было. Сейчас же смотреть на нее не могу. Нервничаю. Я не идеализирую секс, но всё же... первый раз. Волнительно.
В груди ноет, и пальчики ног подворачиваются.
Пока Данил принимает душ, я любуюсь на мини-парк, утыканный фонарями-огонечками, и озеро, которое сейчас кажется черным и будто мистическим. Мы на краю света, в параллельной вселенной. Тут всё можно.
Звуки душа стихают. Дверь за спиной открывается, от этого простого звука меня током бьет. Данил подходит близко, я затылком его дыхание чувствую. Он кладет руки на мою талию. Сминает. Потом ведет к животу, гладит, ласкает. Требовательно, чувственно. Я захлебываюсь частыми вдохами — так это хорошо и приятно.
Его руки движутся вниз, забираются под полотенце и касаются белья. Ведут по тонкой ткани. На мне красивое белье. Обычно ношу простое хлопковое, но сегодня надела кружевное. Словно знала, что он посмотрит.
Данил гладит меня там, я откидываюсь на его грудь, он тут же губами к шее прижимается. Ведет бережно. И я закрываю глаза от наслаждения. Лучше него никого нет. И быть не может. «Для этой роли», — поправляю себя вовремя.
Его ласки становятся настойчивее, и я дышу громче. Мы оба дышим.
Поцелуи влажные. Даня гладит нижнюю часть моих бедер всё быстрее, а потом... жадно проводит языком по шее.
Меня изнутри взрывает!
Резко оборачиваюсь. Он стоит почти вплотную. В боксерах и расстегнутой белой рубашке. Красивый. Я веду пальцами по его груди, как в прошлый раз. Он же неспешно развязывает полотенце, которое падает к ногам.
Окидывает меня полупьяным взглядом.
— Ты красива, — говорит Данил тише, чем обычно. — Мне нравится.
Я распрямляю плечи.
— Хочу тебя. — Его голос прокатывается по моей коже, покалывая.
— Я хочу тебя, — повторяю. Сама трогаю-трогаю-трогаю его грудь, живот, перебираю волоски ниже. Потом рубашку с плеч стягиваю. Она не нужна нам больше.
— Сдохнуть можно, — шепчет Данил.
В следующее мгновение он подхватывает меня под бедра и плюхает на подоконник. Дальше всё происходит так остро и быстро, что я путаюсь, сгорая заживо. Данил целует меня в губы, не давая вдохнуть или выдохнуть. Он ласкает шею. Целует плечо. Ключицы. Он дарит такие ощущения, которые я прежде не испытывала. Обхватывает губами сосок. Влажно лижет всё быстрее и быстрее в такт моим стонам. Втягивает в себя.
Я ахаю. Судорожно ерошу волосы у него на затылке. Задыхаюсь и таю, успевая лишь отвечать.
Его пальцы у меня между ног. Такие грубые обычно, сейчас они осторожно касаются клитора, усиливая похоть. Я отчаянно Данила обнимаю, к себе притягиваю. Опускаю его голову ниже. Он жадно, торопливо целует мой живот. Прижимается губами к лобку, смачивает языком ткань белья прямо там, отчего меня начинает потряхивать. Я горячая и мокрая, я хочу большего.
 
Данил выпрямляется. Пальцы его проникают под мои стринги. Он вводит в меня один. Неглубоко. И прижимает к клитору ладонь.