Хочу с тобой (СИ)

И я ни разу не изменял ей. Никогда раньше, хотя возможностей было навалом. Сейчас же наваждение какое-то с этой девчонкой, Маринкой. Вижу ее и реагирую. Когда не вижу — нормально.
Одно я понимаю точно: Злата мне ровня. Она в меру ядовита, цинична, сложна. Мы похожи. Если она уйдет, снова один останусь.
Злата знает, что месяц назад я напился и влетел в машину. Камеры показали, что именно я за рулем был. Злата осталась со мной, несмотря на этот подвиг.
А Марина? Юная девушка, которая мечтает учиться в большом городе? Нам не стоит больше видеться. Будем считать, что переволновался и перемкнуло перед свадьбой.
Глава 18
Итак, следующим утром я спускаюсь в гостиную под общие восторги.
— Посмотрите, Маргарита Павловна, какого мужчину я полюбила! И за которого собралась замуж! — громко представляет меня Злата моей же матери. — Хорош, правда? Вот он, Данил Андреевич — побритый, причесанный, одетый в костюм и белую рубашку!
Мама смеется, и я бросаю в ответ шуточный укоризненный взгляд. Родион подхватывает и тоже хохочет, закрывая свой красный нос платком. Отдать ему должное, подружки Златы от братца моего в восторге. Он по-прежнему претендует на половину наследства, и что самое главное, имеет время об этом рассказывать.
— Данил, совсем другое дело! Я когда приехала, не узнала тебя, — возмущается мама.
— Покрутиться? — Я изгибаю бровь и подхожу к кофемашине. — Утро доброе, дамы, Родион, — стреляю в брата глазами. — Чем займетесь сегодня? Сгоняете на птицефабрику? Пофотаетесь на фоне теплиц?
— Ха-ха, Данил! — перебивает Родион. — Вообще-то мы едем на винзавод, займемся дегустацией. Не хочешь с нами?
— Знал бы ты, как хочу, — продолжаю шутить.
— Хотим выбрать напитки к воскресенью, — добавляет Злата. — Директор обещал сделать мне скидку. Можно взять «Лексус»? А то чего он стоит.
— Можно. И Пашку захватите, чтобы свозил вас. После дегустации за руль лучше не садиться.
— А еще мы хотим...
Продолжение я слушаю вполуха. Последние две недели пашу как лошадь, и по большей части не за столом с бумагами. Образ безукоризненного кризис-менеджера, который должен производить убийственное впечатление при первом знакомстве, в местной локации будет скорее смешить. Но сегодня я как раз-таки еду это самое впечатление производить.
— Ты в суд? — спрашивает мама. — Так рано?
— Да. В станице перекусим, с адвокатом переговорить надо. И еще кое с кем.
Бросаю на нее выразительный взгляд. Мама у меня далеко не дура, знает, что у нас пытаются отжать землю. Она задумчиво кивает. Война в самом разгаре.
— Парней встретишь? — вклинивается Злата. Привстает на цыпочки и целует меня в щеку. Потом неожиданно тянется и касается губ.
Блть, аж передергивает. Да что со мной не так?! Сука! Выть хочется от злости на самого себя!
Мать верно рассказывала: школу я заканчивал в Краснодаре, а потом отец нас всех собрал за столом и заявил, что не видит во мне наследника. Чужой я ему. Тот самый единственный процент, который не дает покоя.
Приятный был вечерочек.
Дальше мы играли в игру под названием «Кот в сапогах», только немного наоборот.
Младшему брату доставалась мельница, а мне, старшему, — старые сапоги и кот. Вернее, брату — агрокомплекс и деньги, а мне — несколько тыщ на первое время и еще фамилию разрешили сохранить. Но съехать попросили как можно скорее.
Фамилию я менять не стал, потому что это хлопотно, и она, подобно хитрому коту-подлизе, не раз сослужила добрую службу. Все знали, что я сын того самого Миронова, никто не догадывался, что я лишен наследства и по сути нищий.
Можно только вообразить, сколько во мне в те годы было злости, обиды и зависти. Наверное, у меня травма какая-то детская, которая мне жизнь теперь решила отравить окончательно. Красивая девушка рядом, любит, терпит, старается. Что при этом делаю я?
Отстраняюсь и чмокаю Златку в лоб. Зашибись страсть перед росписью.
— Конечно. Они в четыре прилетают, успею, — говорю спокойно и улыбаюсь невесте.
От моей улыбочки ей не по себе. Злата отворачивается и быстро отходит.
 
Эта свадьба, конечно, совершенно сейчас не в тему. Как и мальчишник.
Иду к машине. Вчера утром моя бэха приехала. Поменяли бампер, подправили, покрасили, лобовое новое поставили, и как новая. Перекладываю в нее травмат, биты.
В костюме и с битой во дворе усадьбы смотрюсь особенно колоритно. В этом виде меня и застают Злата и Родион, выбежавшие провожать.
— Что будет, если ты всё это применишь и тебя посадят? — качает головой Злата. Выразительно смотрит на оружие.
— Выйду через десять лет живым, — пожимаю плечами. — Дождешься?
Она хмыкает.
— Данил, помощь нужна? С тобой поехать? — спрашивает брат обеспокоенно.
— Лучшая помощь — это поменьше рассказывать, что после моей смерти наследником будешь ты, — повторяю я уже некогда озвученные ему слова.
— Да понял, понял я уже, — огрызается Родион.
После того как меня избили, брат гонор поумерил. Как бы там ни было, смерти он мне не желает, и на том спасибо.
Готовый насладиться привычным комфортом, я уже открываю дверь, чтобы сесть за руль, — машина не новая, но состояние отличное, — как Злата вдруг подбегает, обнимает меня и плачет навзрыд.
— Да я пошутил, ты чего? Злата, оружие нужно как раз для того, чтобы не применять силу. Я не собираюсь никого убивать, малышка.
— Умоляю, не садись за руль! Это плохая машина. Ты в ней чуть не умер. Я боюсь! Давай продадим ее, я ведь новую тебе подарила. Данил, ну что мне, на колени встать?!
И она действительно начинает опускаться на колени, да еще и у всех на виду. Пульс частит. Да что я за животное-то в конце концов!
— Ладно, эй, успокойся. Ладно! — повышаю голос.
Злата с трудом успокаивается, и я перетаскиваю свои игрушки обратно в крузак Кулака. Ездить на неоформленной машине по станице — как раз то, что мне «нужно», учитывая количество проверок и исков, что сыпятся на мою дурную башку.
Сажусь за руль, Злата улыбается и машет вслед. Она, конечно, не знает, что здесь всё со вчерашнего дня пропитано похотью. Дикой похотью по отношению к простой местной девчонке. Похотью, которую к Злате я не испытывал уже давно и с которой не могу справиться. Мозг то и дело генерирует шальные идеи: позвонить, написать, предложить увидеться.
Первая половина дня пролетает быстро. Настроения она мне не поднимает. Кулак словно готовился к смерти: попрятал договора, расписки. Каждый шаг теперь нужно доказывать с боем. Проверка за проверкой, придирки, вопросы. Травля.
— Блть, — произношу сквозь зубы в трубку.
Я стою в аэропорту, посадку самолета из Москвы уже объявили. Пацаны вот-вот будут.
— Ищите, Данил Андреевич, — подгоняет адвокат. — У вашего отца должен быть договор с МЧС. Ну не с собой же он его в могилу забрал!
— Я уже на грани могилу его раскопать и глянуть, че там.
Адвокат молчит пару секунд.
— Раскопайте, если понадобится. Но бумагу достаньте. Хоть одно дело мы выиграть должны. Иначе я вам ничего не обещаю.
Я убираю телефон и закрываю глаза. Голова сейчас треснет от напряжения. Отличный живой бизнес, его можно раскрутить как угодно. Вообще потолка нет. Как же жалко отдавать за гроши!
Смотрю на кресло, в котором сидела Марина вчера. Солнце нагревает старую кожу. Я тянусь и беру несколько светлых волос. Не Златиных.
Внутри как будто пузырьки с ядом лопаются. С минуты на минуту парней увижу, они будут поздравлять, шутить. А у меня в башке лишь работа и хулиганка. Весь день хочется бросить всё и к ней поехать. Немного отдохнуть.
Но так нельзя. Не имею права. Решение приходит внезапно: Марина же деньги копит, чтобы уехать. Если я ей их дам, она исполнит свою мечту и будет от меня подальше. Все в итоге останутся довольными.
 
Чем не повод позвонить любовнице?
Достаю сотовый и набираю Марину. Идет один гудок, второй, третий.
— Да? — слышу ее голос.
Не такой как обычно. Слишком серьезный. Подозрительно.