Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Здравствуй, — произнес Дима, вставая. — Голодная?
— Нет, — огляделась, чувствуя себя неуютно в этом месте. Рядом с этими людьми. С этим мужчиной.
— Ален, не рассказывай мне, ладно. Десять часов отпахала, не обедала сто процентов и сейчас фею, питающуюся святым духом, из себя строишь! Ешь давай!
Как раз подоспел официант и поставил передо мной ароматную пасту с хитрыми моллюсками в раковине.
— Дима, мы не должны встречаться на людях. Я говорила тебе.
— Мы не трахаемся, а всего лишь едим. Успокойся, — взял приборы и приступил к своей рыбе. — Разин не звонил тебе? — неожиданно поинтересовался.
— Нет.
После инцидента с опекой никого из Разиных больше не видела и не слышала. И слава богу!
— Алена, я хочу знать, если он вернется в город и свяжется с тобой.
— Не нужно меня втягивать во все это. Это ваши дела.
— Я хочу, чтобы ты держалась от Ярослава как можно дальше. Тебе это все не нужно.
— Когда ты так говоришь, хочется сделать все наоборот, — мило улыбнулась, зная, как его это бесит. Не любит, чтобы перечили. Привык командовать. Глаза напротив зажглись синим недобрым пламенем.
— Когда ты так смотришь, мне хочется тебя отшлепать, — склонился ко мне с хищной улыбкой. Совершенно не скрывая планов на остаток вечера. Секс — основное блюдо, остальное антураж и прелюдия.
Я уже открыла рот, хотела ответить очередной колкостью, но к нам неожиданно и очень стремительно подошла женщина. Симпатичная, фигуристая, рассерженная блондинка.
— Привет, — положила руку на его плечо. — Любимый, — сделала акцент на этом слове, — можно присоединиться к вашей милой компании?
Я растерялась. Дима остался убийственно невозмутим. Это ведь она… Точно она. Слишком по-хозяйски держалась. Это женщина, к которой он возвращался каждую ночь. Она ждала его, просыпалась с ним, любила его…
— Привет, — спокойно поздоровался. — Думал, ты с отцом ужинаешь сегодня.
— Передумала, — улыбнулась наигранно и на меня посмотрела: — Ирина, его невеста, а вы? — совсем недобрый взгляд.
— Алена, — выдавила, готовая провалиться на месте.
Что-то подобное преследовало меня в кошмарах. И ведь права эта Ира, права. Ситуация такова, что именно я сейчас сука и стерва. Но и ее мужчина не торт с тридцатью тремя свечками, естественно. Но для женщины виновата всегда другая женщина.
— Дмитрий Александрович, — включила артистизм актрисы погорелого театра, — у меня нет информации по Разину. Я приеду в прокуратуру и подпишу показания, — поднялась максимально спокойно. — До свидания. Приятного ужина.
На Диму я даже не смотрела, когда убегала. Надеюсь, оценил мою игру. Взгляд Иры очень говорящий — веры мне ни на грош. Ничего, разберутся. Должны. Дело семейное.
Я не стала вызывать такси, решила прогуляться до метро — Маяковская совсем рядом.
Весь этот месяц я пыталась свыкнуться с ролью любовницы. Женщины, что делит мужчину с другой, настоящей, официально признанной, имеющей все права на него. Я — порочная тайна, та, о ком говорят шепотом и с усмешкой в чисто мужских компаниях. Наверное, девяносто процентов женщин готовы крикнуть мне в спину «фу, шлюха!». Да я и сама, вероятнее всего, осудила бы того, кто лез в отношения двоих. Смириться с моей ролью сложно. И самое противное, что в глубине души меня уже затянуло в эмоциональную яму. Сложно противостоять такому напору и не подсесть. Небесный умел очаровать, но видит бог я сопротивлялась. Я в отличие от Иры, которая могла только догадываться о наличии у своего мужчины любовницы, точно знала, что не единственная. Это выматывало и уничтожало внутреннее самоуважение. Оставался только стыд. И ревность, бесправная, необоснованная, но острая и болючая.
Но мне все еще удавалось глушить даже малейшие признаки эмоциональной привязки. Чтобы Небесный не почуял. Возможно, больше не придется. Думаю, Дима попался и не рискнет продолжать. Интересно, как он там?
  
Глава 14
 
Дима 
Ира буквально обрушилась на освободившееся место и порывисто махнула официанту, бросая на меня красноречивые взгляды.
 
— Унесите это! — скривившись, кивнула на тарелку спагетти с вонголе. У меня было примерно секунд тридцать, чтобы выстроить линию поведения. Не защиты, а нападения. Я уже семь лет служу государственным обвинителем: нападать и обвинять — моя родная стихия.
— Ты какая-то возбужденная. Что-то случилось? — спросил, отодвигая от себя дорада.
— Ты еще смеешь спрашивать?! — зашипела Ира. — Сидишь с какой-то девкой, улыбаешься, глаз не сводишь!
— И? — коротко бросил. — Сижу, улыбаюсь, смотрю. Что дальше?
— Это она, да? Ее ногти на тебе были?
— Мне показалось, что в этом вопросе мы сошлись на доверии, нет?
— У тебя любовница! — воскликнула, не сдержавшись. Гости за соседними столиками стали оборачиваться и с любопытством прислушиваться к разговору.
— Докажи! — парировал жестко. Ира округлила глаза и ошеломленно громко выдохнула. — У нас в стране презумпция невиновности. Обвиняешь — потрудись предъявить доказательства.
— Дим, как ты можешь… Почему ты так со мной? За что? — проговорила шепотом.
Я взял паузу. Мысленно сосчитал до пяти, успокаиваясь. Привычка. Условный рефлекс. Никогда не сдавать назад. Не подставлять щеку. Не оправдываться. Даже если не прав и знал об этом, все равно давил до конца. Я заточен на победу, черт возьми!
— Ира, ничего такого, что могло бы как-то повлиять на наши отношения, говорить не собираюсь. Мы живем вместе, мы поженимся, мы дороги друг другу. Ничего из этого не изменилось. Но ты можешь спросить меня, о чем угодно. Я отвечу. Только подумай, что ты сама хотела бы услышать. Хорошо подумай.
Ира открыла рот, хотела было сказать что-то, но остановилась. Задумалась. Я ждал. Она молчала.
— Поехали домой. Я соскучилась.
Я улыбнулся кончиками губ и жестом попросил официанта принести счет. Ира, как всегда, поступила взвешенно и мудро. Только отчего-то во рту разлилась вязкая горечь. Быть мерзавцем совсем неприятно. Я был именно им. В отношении обеих женщин.
Сегодня впервые две ипостаси моей жизни столкнулись. Было откровенно хреново. Одна сидела ни жива, ни мертва, вцепившись в мою руку прохладными пальцами. Алена, уверен, тоже ошеломлена и напугана. Все ведь ясно. Для всех нас. Просто кто-то должен закрыть глаза на ситуацию.
Я должен порвать с Аленой досрочно. Эти отношения уже вышли за допустимые рамки. Установленные мною лично! Я, блядь, думал о ней постоянно. Видеть хотел. Не только голую и покорную подо мной. А еще красивую, нарядную, улыбающуюся. Желал одаривать подарками и баловать вкусняшками. В общем всякая романтическая херь. Совершенно ненужная. Алене в том числе. Все это я должен испытывать к будущей жене, а не к случайно встреченной, абсолютно неподходящей девушке.
— Ты так изменился, — проговорила Ира, когда вошли в нашу квартиру. — Мы практически не видимся, — и повернулась ко мне. — Хоть и живем вместе.
— Я много работаю.
И это было правдой. Служба на первом месте. Я не бросил все и всех ради острых ощущений в объятиях любовницы. Алены. Странно, но ей не подходило это звание. А ведь изначально считал ее обычной красивой шлюхой. Парадокс. Дикая ведьма, не иначе. Заворожила меня.
— Ты всегда много работал, — покачала головой. — Но я не об этом. Ты слишком задумчив и отстранен. Мне страшно, Дима.
Ира подошла совсем близко и уткнулась носом в грудь. Схватилась за лацканы пиджака, сминая, громко вдохнула аромат у моей шеи.
— Мне стоит бояться? — подняла на меня глаза. Я погладил светлые волосы, легкие и мягкие, совсем другие. Полная противоположность густой тяжелой шелковой гриве темных волос Алены. Ира смотрела на меня так передано, с жаждой и необходимостью. Неужели действительно любит меня? Я сомневался, да. Когда сам не испытывал ответного чувства, то виделось все в цветах циничной практичности.