Бумажный Тигр 3 (СИ)
- Ну и что случилось в пятницу? Перепутали корреспонденцию? Поздравили вдовца с счастливым браком? Выписали премию не тому клерку?
- Мисс Киннэрд потеряла лицо.
Лэйд приподнял бровь.
- Кто это такая? И почему меня должен интересовать ее моральный облик?
Крамби сложил смятый платок и положил его обратно в карман. Так осторожно, будто боялся причинить ему боль.
- Потому что она потеряла лицо в самом прямом смысле этого слова, мистер Лайвстоун.
- Простите, я не…
- Мисс Киннэрд - это моя секретарша. Точнее, была ею, пока не… Два дня спустя после кончины мистера Олдриджа она поливала цветы в кабинете и высунулась в окно с лейкой. Она не знала, что верхняя фрамуга, по чьей-то рассеянности закрепленная недостаточно прочно, захлопнется под резким порывом ветра, вытряхнув из себя оконное стекло. Как и того, что это стекло рухнет вниз, точно лезвие гильотины, угодив аккурат ей на лицо.
Лэйд ощутил, как препаршивейшим образом заскребло что-то в желудке.
- Ах, дьявол…
Крамби поднял на него глаза. Покрасневшие, они в то же время выглядели обесцвеченными, как выстиранные много раз простыни.
- Может, мисс Киннард не была самой лучшей секретаршей на свете, - тихо произнес он, - но она не заслуживала такой участи. Никто на свете не заслуживал.
Лэйд засопел, опершись локтями о стол. Обычно это придавало ему уверенности – стол был массивный, тяжелый, из той эпохи, когда мебель старалась походить на боевые корабли, а не на легковесные изящные конструкции, поражающие воздушностью форм. Этот стол многое выдержал, как выдержал и вес самого Лэйда, отозвавшись лишь коротким недовольным скрипом.
- Будет вам, мистер Крамби… - проворчал Лэйд, - Случай, конечно, крайне неприятный, даже трагичный, но…
Крамби усмехнулся, но смешок его показался Лэйду царапающим и резким.
- Неприятный? Наверно, можно сказать и так… Ее лицо сползло по подоконнику, точно большая медуза, и шлепнулось где-то на заднем дворе, в палисаднике. Лицо и приличная часть скальпа. Мы искали его, но к тому моменту, как нашли, было уже поздно – над ним уже потрудились уличные коты… Да, полагаю, это можно назвать неприятным случаем.
- Ч-черт знает что… - пробормотал Лэйд, - Два несчастных случая за неделю?
- Четыре, - мертвым голосом ответил Крамби, - И, верно, в скором времени мне придется завести специальный журнал для их учета. Если к тому моменту, конечно, моя компания не развалится в щепки. Или я сам не сделаюсь очередной жертвой.
Лэйд насторожился. Внешне остался спокоен, но что-то тигриное безотчетно шевельнулось внутри, стегнув хвостом.
Совпадение. Всего-навсего совпадение. Иногда властитель Нового Бангора склонен играть с вероятностями, точно ловкий шулер, но поймать его на этом трюке чертовски непросто. Очень уж тонкая материя, с какой стороны на нее ни посмотри. Тоньше, чем муслиновый платок гостя.
- Когда был следующий? – резко спросил он.
Крамби отозвался почти мгновенно.
- В понедельник. Два дня назад. Я уж думал, злой рок успокоился, перестав терзать меня, но тут… Мистер Макгоэн, наш мастер, обслуживающий Контору, взялся ремонтировать одну из наших печатных машинок. Такой большой, знаете ли, «Империал Тайпрайтер» одиннадцатой модели с гальваническим приводом. Весит двести фунтов[5], но строчит что пулемет и силы в нем как в быке-пятилетке. Он полез внутрь с гаечным ключом и, судя по всему, случайно привел машину в действие.
- Выжил? – быстро спросил Лэйд.
Крамби кивнул с безучастным видом.
- Да. Но лишился обоих рук до самого локтя. Чуть не истек кровью. Повезло – вытащили сослуживцы. Даже когда он оправится, не уверен, что смогу смотреть ему в глаза. Разумеется, я и здесь выплачу ему хорошую пенсию, но… Третий несчастный случай за неделю! И не в спокойные времена, когда наш корабль спокойно переваливался с волны на волну, а сразу после смерти мистера Олдриджа, которую многие и так сочли дурным знаком!
- Сколько всего их было, говорите? Четыре?
- Четыре, - сидя, Крамби напоминал не до конца закрытый перочинный нож, может, из-за полусогнутых рук, которые безотчетно держал в молитвенном положении, - Четвертый был вчера. Роуз, старший делопроизводитель. Джентльмен почтенного возраста, всегда сдержанный и осторожный. Мучимый жаждой посреди рабочего дня, он сделал несколько глотков из бутылки, в которой должна была быть сельтерская вода. Но по какой-то причине находилась концентрированная уксусная кислота, которую мы используем в Конторе для прочистки труб. Мистер Кольридж, начальник хозяйственной части, клялся, что бутылка с кислотой, которую мы держим в кладовке, никоим образом не могла попасть в кабинет, но…
- Жив? – кратко спросил Лэйд.
Голова Крамби едва заметно дернулась на плечах.
- Не знаю. Врач, который им занимается, с утра говорил, что прогноз неутешительный и шансов на благоприятный исход почти нет. Ожоги слишком серьезны.
Лэйд засопел, не зная, что сказать. У Сэнди Прайс на любой случай находилось множество добрых слов, утешительных сентенций, а то и какой-нибудь милый неуклюжий веллеризм[6], который она легко пускала в ход, чтоб обратить его мысли к чему-то доброму. Сам он в такие минуты ощущал себя охотником, беспомощно ощупывающим пустой патронташ.
- Просто череда совпадений, - пробормотал он наконец, - Безусловно, трагических, но от того не менее случайных. Ничего удивительного. Как-то раз, играя с крэпс с джентльменами из Хейвуд-Треста, я, представьте себе, шесть раз подряд выкидывал одни и те же кости…
Крамби горько усмехнулся.
- Четыре за неделю? Бросьте. Может, я не великий математик, но я два года управляю биржевой компанией и кое-чего смыслю в законе всемирных вероятностей или как там он называется. Четыре покалеченных человека за неделю невозможно вписать в обычную статистику.
Лэйд бросил взгляд в окно. Судя по тому, что в окнах «Глупой Утки» уже не мелькала рыжая бородища Маккензи, Хейвуд-Трест уже приступил к обеду. Доктор Фарлоу наверняка притащил с собой какую-нибудь нелепую историю из своей практики, которой потчует приятелей вперемешку с коктейлями собственного изготовления, Лорри О’Тунн, пекарь, добродушно посмеивается, легко управляясь с вилкой своей огромной, как медвежья лапа, рукой, а Скар Торвальдсон уснащает беседу своими шуточками, некоторые из которых столь глупы, что подавать их зазорно даже в «Глупой Утке». Зря они ждут Лэйда Лайвстоуна к обеду, зря держат для него пустым стул на почетном месте, зря бросают беспокойные взгляды на окна бакалейной лавки, зря тает на кружке мягкая пивная пена…
- Конкуренты.
- Что?
Лэйд метнул раздраженный взгляд через стол.
- Чего я не люблю, так это тогда золотой телец пытается рядится в руно наивного агнца. Пусть я не вхож в роскошные конторы Майринка, но я лавочник и прекрасно знаю, какие отношения царят там, где несколько торговцев делят между собой большой пирог. Допускаю, что джентльмены в хороших костюмах вроде вас не поджидают друг друга после работы, чтобы накинуть гарроту на шею или вонзить нож в печень, но… У вас же есть конкуренты?
Крамби кивнул, но как-то рассеянно.
- Разумеется. Новый Бангор – процветающий остров, на здешнем рынке много игроков. «Фолкс и Данхилл». «Фонд Честертона». «Первое островное акционерное общество Нового Бангора», «Доудс и сыновья»…
- Ну вот, - Лэйд щелкнул пальцами. Вышло не очень мелодично, но внушительно, - Вот и пожалуйста. Идеальная возможность для саботажа. Кто-то из ваших любезных друзей в хороших костюмах дождался, когда с вашим компаньоном приключилась трагедия – и ловко воспользовался обстоятельствами. Вывести из строя локомобиль не так уж сложно, как и подменить бутылки, что до стекла и рамы… Думаю, и здесь можно что-то придумать. Несколько таких грязных трюков – и ваша команда, преисполнившись суеверного ужаса, бросится врассыпную, теряя на ходу нарукавники и пресс-папье. В такой момент их можно будет ловить голыми руками, точно форель в ручье… Готов поспорить, через неделю половина ваших беглецов обретут новые рабочие места у ваших конкурентов!