Адвокат вольного города 4 (СИ)

Я вышел, открыл, и мы с лёгкостью закатили машину внутрь. В такие моменты я радовался, что авто у меня магическое, то есть сравнительно беззвучное и нас не слышит весь район.
Для начала мы переоделись в чистые недорогие рабочие комбинезоны, которые я прикупил у китайцев как раз к такому случаю.
Свою одежду убрали в плотные сумки, я достал маску-респиратор, Эдуард от предложенной ему отказался. В ремонтном боксе было светло, но туговато с вентиляцией, всё же это не химический цех. Однако и задача стояла не сказать, чтобы суперсложная.
В большой бочке с открытым торцом, подсвечивая переносной лампой, мы мешали ингредиенты. Эта честь досталась Эдуарду, причём в процессе он сделался каким-то одухотворённым, словно художник, который рисует шедевр (хотя мы пока всего лишь «разводили краски», выпускник ВХУТЕМАСа и мальчик-ассистент).
Нефтяная основа. Но бензин сам по себе горит слишком быстро, взрывоподобно, лавинообразно. Поэтому некоторые компоненты коктейля Молотова, который в этом мире был куда менее распространён, да и не назывался в честь легендарного наркома, а просто «зажигательная смесь», призваны стабилизировать процесс сгорания, при этом добавляя свои части энергии. Что-то ещё в рецепте Эдуарда делало смесь малотекучей и прилипчивой, то есть способной цепляться за те поверхности, на которые она попала первоначально.
Впрочем, текучесть тоже никуда не пропадёт, смесь будет проникать в щели и дыры, чтобы всё сжечь и там.
Плюс — катализаторы, причём явно магического характера. Гореть будет жарко, выдавая высокую температуру
Компоненты и их количество подобрано под конкретный объём в семь канистр по двенадцать литров. Тем не менее, после смешивания и тщательного замешивания, кое-какие части в пакетах и бутылках остались.
Воодушевлённого алхимика этот факт совершенно не трогал, мы принялись распределять смесь по канистрам.
В оригинале коктейль Молотова разливают по бутылкам по той простой причине, что они разбиваются, распространяя содержимое и встречаясь с зажжённым фитилём, отчего немедленно вспыхивают.
В нашем случае в канистрах нужно будет делать дыру в боку или, открыв горловую заслонку, опрокидывать на бок, чтобы жидкость вытекала, а фитиль крепить на ручке.
Фитиль — просто тряпка, которая пропитана этим же составом.
Мы закончили, уложившись в почти час. Что сказать, компоненты готовы, помещение подходящее, даже воронку я не забыл.
Второй этап — покраска машины. Да, мой напарник считал, что я излишне перестраховываюсь, но мы потратили ещё полчаса, чтобы кисточками покрасить весь корпус и машина стала совершенно чёрной и неузнаваемой.
Конечно, в процессе мы изрядно изгваздали окна, ручки, да и себя, плюс вонять в боксе стало нестерпимо, но я был вполне доволен результатом.
Теперь мы осторожно сложили канистры в задний багажник, а неизрасходованные компоненты, пустые и полупустые ёмкости и вообще весь мусор — в багажное отделение салона.
— Предлагаю сделать всё сегодня, — шёпотом, словно нас могли услышать, неожиданно сказал мне Эдуард.
— Мы же договорились на завтра? Боитесь, что машину за этот день кто-то случайно обнаружит? Внешне она ничем не подозрительна, ну, кроме несколько неровной окраски.
— Нет, раз заперто, то никто ничего не найдёт. Просто… — он смущённо потупил глаза, — Чуйка у меня.
— А Ваша чуйка Вас подводила, Эдуард, только честно?
Вопрос, может и излишний, его за поджоги никогда не ловили, но я спрашивал не из любопытства. Идти не по плану — не в моей привычке. Мы должны были встретиться завтра после полуночи, доехать и провернуть всё дело.
— Что касается огня, то никогда. Но было…
— Что было? Договаривайте.
— Да… с женщинами. Сколько раз интуиция мне велела, «да ты не бойся», «да ты иди к ней»… А она, оказывается, с другим в одном неглиже целуется, а я «всего лишь друг».
— Ну, это бывает. Но что Вы предлагаете делать с тем, что сейчас только начало восьмого, слишком рано для нашего мероприятия?
— Подремать. Доехать до места и подремать. Или компоненты лишние сжечь, если мы «нырнём».
 
— Как я и говорил, нет гарантии, что машина пройдёт на Изнанку, я такое проделывал только раз, а ещё раз пробовал, не получалось. Не знаю, от чего зависит, артефакт у меня капризный.
— Ничего, постоим там среди прочих машин на улице. Там вокруг одни транспортные предприятия, воняет, мы не будем обращать на себя внимание.
— Поспать, значит…
— Да, я всегда перед делом сплю. Потом просто морду обтёр рукой и вперёд.
Сегодня я планировал закончить отливку фундамента своего жилища на Изнанке, в пещере, но в целом, оно может и подождать.
— Ладно, — согласился я. — Давайте попробуем.
* * *
Мы доехали до нужной улицы в промзоне и притормозили на безопасном расстоянии в пару сотен метров.
— Так, соберитесь, пробуем! — скомандовал я Эдуарду, хотя от него ничего и не требовалось.
Однажды мне удалось активировать Шило и загнать машину на Изнанку, а конкретно в лес, куда я попадал из района квартиры Натальи Романовны. При этом я двигался очень медленно, чтобы, если я исчезну из машины, а она останется, то авто не пострадало без водителя, а остановилось бы в густой траве.
Пробовал я наобум, просто в качестве эксперимента. Получилось, я напугал нескольких мелких животных. Шило тогда вернул меня обратно почти сразу же, по моей же просьбе- активации.
Второй раз я пробовал более целенаправленно, это было в пригороде, по пути на Макарьевскую изнанку. И там меня ждало фиаско. Причём пробовал я и в движении, и без него.
Почему так получается? Я не знаю, инструкции к Шило мне не выдали.
В этот раз мы плавно катились, и я потянулся к клинку.
Активация.
Машину ощутимо тряхнуло, мир за пределами лобового стекла изменился.
Густая странная растительность забарабанила по корпусу, мы подпрыгнули, явно наехав на камушек, правое переднее колесо провалилось в неровность грунта или какую-нибудь нору.
— Получилось⁈ — выдавил из себя Эдуард и посмотрел на меня.
— Ну да.
Мы вышли из машины, я обошёл её и обнаружил, что колесо и правда село в какую-то промоину, и машина вот-вот сядет на брюхо. Всё же это какое-то дикое поле, а не шоссе.
Тем не менее, для начала я открыл все двери, чтобы машина проветрилась от вони нефтепродуктов, потом выгрузил бочку с мусором и остатками ингредиентов.
— Будет это всё гореть?
— Конечно.
— Тогда оттащите это на сотню метров, — я указал ему пальцем, — и подожгите.
— Может, оставим на ночь, чтобы подсвечивало.
— У нас есть фары. А я хочу сразу избавиться от хлама. К тому же, ночь на этой Изнанке непредсказуема.
Он покатил, наклонив набок, бочку, фальшиво насвистывая себе под нос какую-то мелодию.
А я достал домкрат, подставил под корпус, приподнял колесо из ямки и с большим, надо сказать, трудом отыскал, что бы такого подложить под колесо.
В конечном итоге, это оказался здоровенный продолговатый череп с четырьмя изогнутыми рогами. Судя по размеру черепа, существо было большим, хорошо, что сейчас вокруг таких нет.
Кстати, неподалёку от черепа, в месте, где, вероятно умер монстр, я нащупал в траве небольшой поврежденный макр животного происхождения.
Освободив машину, подав её назад, я прошелся и нашел безопасное место для разгона на возврат. Вообще наш план предполагал, что мы можем остаться и на улице, на Лице, просто нас так могут увидеть, хотя мы одеты в безликую форму работяг и кепки.
Бочка полыхала, Эдуард созерцал её минут десять, потом вернулся к машине.
Мы действительно опустили кресла, и он уснул. Мне сон не шёл, в голову лезли дурацкие мысли, затем захотелось есть и спать.
В какой-то момент я обнаружил, что Эдуард будит меня, тряся за плечо. На глаза у меня была надвинута кепка, я скинул её.
В этом мире по-прежнему было светло, но озорной блеск в глазах Эдуарда — не отражение света местных небес, это его внутренние черти устроили фестиваль в не совсем здоровой голове поджигателя.