Магия калибра 7.62. Том 2 (СИ)
Ну то ладно. Черт бы с ней, с парадкой! Каждому «поступающему» полагался маскхалат. Так он просто отказался его надеть… Невместно ему, видите ли! И как только я уже собрался отправить сего господина в направлении одной известной перуанской деревушки, название которой на русский язык переводится исключительно матерно, как…
— Ты ли это, Наташ?
Громова на миг замерла, окинув «высокого красивого брюнета» не менее ошалелым взглядом.
— Г-григорий, ты ли это? — Воскликнула она со столь сложной смесью чувств в голосе, что я бы без поллитры разбираться не рискнул.
О, у меня есть пара минут на то, чтобы полюбоваться столь шикарным столкновением мировоззрений! Идиотом «возвышающийся» над толпой господин в белой парадке и девицей, которую тот и в страшных снах не мог представить в слегка мятом маскхалате и зеленой бандане!
А я-то уж грешным делом подумал, что придурка заткнуть не получится вовсе! Ан нет, вид высоких шнурованных ботинок вместо ажурных туфелек настолько потряс кирасира, что тот хорошенько так «подвис». А ведь еще минуту назад он хорошо поставленным голосом орал на меня:
— Да как ты смеешь, смерд! Меня, русского офицера, в эти тряпки нарядить собрался?!! Шалишь!.. Да чтобы я какому-то гражданскому шпаку подчинился⁈ Да ни в жизнь! Я с самим Федором Михайловичам полков воевать ходил когда ты еще столешницу макушкой мерял, а теперь…
— Ой, зря… — Протянула Громова, глядя на «кузена» с такой смесью жалости и разочарования, что мне бы на его месте было неудобно от слова совсем!
— Наташ, ты что же это? — Аж растерялся он. — Это же просто смешно. Как можно внушать ужас врагу в этой хламиде? Зато когда строй…
— А мы здесь не пугаем, — неожиданно жестко прервала строптивца девушка, заставив меня одобрительно кивнуть. — Тут собрались профессиональные убийцы. Мы появляемся из темноты, перехватываем горло и растворяемся в ней же.
Что ж, образно и доходчиво.
— Да как же… А честь, доблесть, смерть за Отечество в бою? — Совсем уж неприлично растерялся кирасир.
— Знаешь, Гриш, наверное, тебе не к нам, — задумчиво протянула Громова, тут же присовокупив одно из моих любимых выражений. — Наша задача вовсе не умереть за родное Отечество, а сделать так, чтобы враг умер за свое. Как можно быстрее, надежнее и эффективнее.
— И я вот с этим сбродом должен встать в один строй⁈ — Уже буквально завопил оскорбленный в лучших чувствах гвардеец.
На что получил уже полный призрения взгляд «кузины».
А вот нечего опаздывать! Видел бы ты, красавец, с какими погонами мундиры оставили господа офицеры в местной «гардеробной»… Сейчас все эти господа оооочень внимательно наблюдали за одним очень незначительных чинов кирасиром.
Очень сильно сомневаюсь, что увиденное им нравилось.
Отпустила какую-то шутку Кареева, подобно Громовой уже готовая к кроссу «с осложнениями». Откровенно засмеялись стоящие рядом господа и мои парни с инструкторскими повязками на руках.
«Высокий красивый брюнет» слов не расслышал, но что буквально ржут именно над ним просек моментально.
— Эй, ты девка…Кхаааа!!!
Что, тяжко? Удар открытой ладонью в печень — не самая приятная штука! Чтобы я своих девчонок да обидеть позволил? Не бывать такому! Я всегда очень трепетно относился к священному для меня слову «мое»!
А настроения на полянке поменялись в миг. В едином порыве вскочили «претенденты», подернулись льдом глаза Громовой, сделали шаг вперед пришедшие поглазеть на вступительные испытания «старожилы». Лишь мой команда и еще пара инструкторов остались спокойными, с понимающими усмешками приготовившись оценить бесплатный цирк. Кто-то даже уже одергивал новичков, явно собирающихся щеголять эполетами и званиями.
Кареева же жестко усмехнулась. Так, что даже мне понравилось! Экое зверье получилось из нашей девочки-припевочки.
— Я требую удовлетворения! — Взревел бизоном пришедший в себя «Гришка», глядя мне в глаза.
Ну почему, почему нельзя засунуть гордость куда подальше и выполнить все что написано в предписании от и до? Обязательно надо попробовать побузить и продемонстрировать свою крутость. Впрочем, как я еще в мире том узнал из передачи «В мире животных» у некоторых видов обезьян есть четкая зависимость между размером яиц и громкостью рева. Чем тестикулы меньше, тем громче ор.
Неоднократно убеждался, что от животных мы ушли недалеко.
— На *** пошел, — беззлобно бросаю я (краем глаза замечаю, какой шок вызвало мое заявление в строю новичков). — Простолюдин я. Впрочем, я бы мог тебе преподать пару уроков, не уважаемый ты наш. Вот только с тобой собирается поразвлечься эта самая «девка»… И да, если выживешь, то уже сейчас советую начать думать над объяснениями для Патриарха Кареевых! Он ведь внучку оооочень любит!
Глаза придурка расширились от ужаса. Подобное оскорбление вполне тянет на войну родов. И если слово «кузина» употребляется просто с значении «далекая родня», а Фамилия у них не общая… Да даже если Громовы и заступятся за придурка, в чем я сильно сомневаюсь, то, как минимум встает вопрос о выплате огромной виры.
Это если бы дело было в обычном подразделении. Мы же тут как та проститутка в тайском борделе, с «нюансами».
И раскочегарившаяся не на шутку Алина очень наглядно собиралась это показать.
Громова же прикрыла лицо. Испанский стыд, понимаю.
— Нуууууу!!! — Показательно громко возопила Кареева, возмущенно шлёпнув меня ладонью по плечу. — Он же сейчас обосрется, и его даже п*****ть неинтересно будет! Не тронь, мое «мясо»!
Кареева и мат — вещи не совместимые. В сознании стороннего наблюдателя. Вон как эти самые «видоки» рты пооткрывали.
Кинув на меня еще один возмущенный взгляд, Алина сделала быстрый подшаг вперед, буквально «выстрелив» кулаком в челюсть кирасира. От удара голова «брюнетика» мотанулась назад, напомнив окружающим, что несмотря на титулы кровь у них вовсе не голубого цвета.
— Встать, урод! — Голосом десантного комбата рявкнула такая милая на вид девушка. — Исполнять, сука, когда инструктор приказывает!
Пока тот самый урод с трудом поднимался на ноги, я осмотрел зрителей. Тут даже не шок, а полнейший разрыв шаблона! Вон как зыркают то на нас, то на довольно скалящихся инструкторов.
— Господин… Эээ… — Попытался один из них разговорить Секача.
— Дай досмотреть! — Только отмахнулся тот.
Ну да, ну да, всем «старожилам» игра «обломай новичка» очень даже нравится!
— Тут нет господ, — прогудел Винни, усевшийся неподалеку по-турецки прямо на траву. — И простолюдинов — тоже нет. Есть товарищи инструктора, товарищи бойцы и всякие прочие курсанты. К первым и вторым обращение на «вы» вплоть до перехода в одну из категорий. К курсантам — только «ты». И между собой тоже! Былые заслуги, звания, регалии и череда предков за спиной ЗДЕСЬ никакой роли не играют.
— Курсанты тоже товарищи?
— Если заслужат. Пока просто свежее мясо. Половины здесь не будет уже сегодня! От первого набора в строю осталась десятая часть. Вот те, кто переживут первые два месяца «потогонки», они — да. Станут товарищами. Братьями по оружию. А затем и бойцами, которым не будет стыдно доверить собственную спину!
— Вы ставите под сомнение нашу смелость и честь? — Воскликнул здоровяк, что прибыл в гусарской форме.
Парень обернулся, окинув взглядом гусара. Следы шрапнели на лице, злой и гордый прищур. Был бы зверем — шерсть на холке точно стояла бы дыбом!
— Нет, — спокойно заметил Винни. — Если бы хоть кто-то ставил под сомнения эти достоинства, то вас бы здесь попросту не было! Каждая кандидатура утверждается ТАМ…
Парень поднял вверх палец, показывая насколько серьезно подходили к отборы угрюмые по долгу службы дядьки в очень высоких кабинетах.
Кое-кто призадумался, вспомнив за чьей именно подписью получили предписания. Однако не все. Далеко не все.
— … Однако вы здесь, — продолжил он, игнорируя возмущенные взгляды. — И мы будем учить вас убивать правильно. Если, конечно, докажете, что этого достойны!