Ненавижу тебя любить (ЛП)
Я присела. Невероятно, но я вспомнила.
Я все еще чувствовала страх, а поэтому ждала. Я не из тех, кто боится. Следовало разозлиться, но после еще одной минуты ожидания я нахмурилась. Гнев все не приходил. Внутри оставался только страх.
— Кенз? — Гейдж наблюдал за мной. Он склонил голову набок и отпустил перила, потянувшись ко мне. — Что с тобой?
Я покачала головой.
В горле застрял комок.
Я не хотела бояться.
Я не хотела быть никем.
Попыталась успокоиться.
Может быть, из-за морфина? Из-за него могли притупиться чувства? Напуганная до чертиков, я улыбнулась брату.
— Я в порядке.
— Ты врешь. — Мы услышали приближающиеся голоса, и Гейдж посмотрел на дверь. Он снова наклонился вперед, понизив голос. — Может быть немного позже, но ты должна поговорить об этом. Хорошо? Должна. Ты не можешь держать все в себе.
Дверь открылась, и вслед за медсестрой вошел врач. В течение следующих тридцати минут меня тыкали, щупали и допрашивали. Сказали, что у меня сотрясение мозга и половина лица похожа на огромную красную луковицу. Кроме того, доктор заметил, что мне повезло, что библиотекарь оказалась поблизости.
Я подавила дрожь.
Перед уходом, после еще одной проверки жизненных показателей, врач сказал, что утром я могу идти домой.
— Ты рассказал о том, что произошло после нападения?
— Еще не успел. Но расскажу.
Одобрительно кивнув, доктор обратился ко мне:
— Я утром снова осмотрю тебя, так что увидимся еще раз, прежде чем ты сможешь вернуться домой. Приятно было познакомиться. Должен сказать, что это оказалось честью и приключением одновременно.
Медсестра тихонько рассмеялась, выходя вслед за ним.
— О чем он говорил? — спросила я брата.
Он вздохнул.
— О Шее.
Глава 26
Шей.
Его имя отдавалось во мне эхом, резонируя как прыгающий мяч.
— Что он сделал?
Гейдж медленно вздохнул. Выпрямился, положил руки на колени и вздрогнул.
— Хорошо. Была не была. Ты не знаешь, но за дверью твоей палаты дежурят двое полицейских.
— Что?
— Каррутерс и его подельник в больнице. Тебя охраняют, так как один раз он уже на тебя напал. Полицейские опасаются, что Каррутерс может попытаться отомстить, но я так не думаю.
— Я что, ударила их в ответ? Они здесь в качестве пациентов?
— Нет, — коротко рассмеялся брат. — Они здесь потому, что Шей выбил из них все дерьмо.
Внутри у меня все замерло.
— Что?
— Библиотекарша рассказала все кому-то из администрации, и те позвонили твоей соседке по комнате. А она идиотка. Сказала, что твоя единственная подруга — Кристина. Та знала обо мне, так что сразу позвонила, как и мама.
— Мама, — простонала я. Начинается веселуха.
— Я плохо соображал. На одной линии сходила с ума мама. На заднем плане кричал Блейк.
Я снова застонала.
— Надо отдать должное твоей подруге. Она вела себя спокойно. Я слышал, как она испугана, но в то же время казалась невозмутимой. Я повесил трубку и поговорил с мамой.
— Как Шей узнал об этом?
Брат сглотнул и поднял палец.
— Вот почему я объясняю, что не мог ясно мыслить. Я ляпнул, что нужно сообщить Шею. Поэтому могу предположить, что она позвонила и рассказала ему плохие новости. Следующее, что помню, как паркуюсь возле больницы. Мама и Блейк уже в пути, и тут звонит Кейси.
— Кейси?
Гейдж продолжил:
— Слух о том, кто на тебя напали, распространился быстро и до того, как копы добрались до квартиры Каррутерса...
Брат позволил мне додумать остальное.
— Шей позаботился обо всем.
— Именно, — кивнул он. — Когда приехали копы, Шей все еще избивал его. Всех арестовали и привезли сюда, чтобы проверить. Шей вырубил друга Каррутерса еще в квартире, но парень очнулся только здесь. Он сказал что-то Шею и не обращая внимания на полицейских в палате, тот снова бросился на них. Не достал, но пытался. Почти дотянулся. Их закрыла собой медсестра. Чтобы добраться до них, Шею пришлось бы ударить ее, и прежде чем он смог обойти медсестру, полицейские уже схватили его. После этого всех разлучили и приковали наручниками к кроватям.
— Нет!
Мой мозг лихорадочно работал. Шею могут выдвинуть обвинение. Или сделать что похуже. Он может попасть в тюрьму.
— Ходят слухи, что нападение Шея замнут, если замнут первое нападение Каррутерса на тебя. То, после футбольного матча.
— В самом деле? Это сработает?
— В разговоре адвокат сыпал юридическими терминами. Но Шей — это охеренная проблема. В дело вмешались футбольные тренеры. Не удивлюсь, если и декан колледжа тоже. Каррутерс согласился. Ему предъявят обвинение только в нападении возле библиотеки, если Шей согласится.
— Он пошел на это?
Не думала, что из-за меня Шей станет Терминатором. Разберусь с этим позже.
Гейдж покачал головой и пожал плечами.
— Думаю, его немного попугали, чтобы согласился. Я не врубился как, но Шею не предъявят обвинение.
— Невероятно.
— Да, но ему запрещено показываться в больнице. Вы не увидитесь, пока тебя не выпишут.
Шей сделал все это из-за меня.
В голове не укладывалось.
И тут я задумалась о другом.
— А где же все? Мама, Блейк, Кристина?
— Веселая компания твоих подруг провела здесь весь день, но вернулась в общежитие. То же самое касается мамы и Блейка. Они приходили днем. Так как они добирались сюда целые сутки, то отправились в отель немного поспать. Сейчас моя смена. Сегодня я собирался на занятия, чтобы услышать, что говорят в кампусе обо всем этом.
Новый страх окутал меня. Я пока не хотела этого слышать.
— Какой сегодня день?
— Утро среды.
Брат включил телевизор, и я увидела время.
Два часа ночи.
На меня напали в понедельник после полуночи, фактически уже во вторник.
Я потеряла целый день.
Столько всего произошло за прошедшие сутки.
Я едва снова не потеряла сознание.
— Весь кампус знает, что Шей избил Каррутерса. Слухи распространились быстро, и это только то, что я слышал. А что мне не говорили — даже не представляю, — мягко произнес брат.
— О, мой бог.
Я не перенесу этого. Перед глазами промелькнул последний год в старшей школе, но Шей защитил меня. Это…
Я почувствовала, как стены вокруг смыкаются. Комната уменьшилась в размерах.
Что происходит?
Кислород тоже отключили? Нечем дышать.
— Кенз, — Гейдж встал, склонившись надо мной. Его взгляд светился беспокойством. — Эй, что происходит?
Я не могла говорить. Почему я…
Комната опрокинулась.
Я услышала приглушенные голоса.
Потом все снова стало черным.
***
Я упала в обморок.
Унизительно, конечно, но переживаемо.
Позже в этот день в мою палату влетела мама. С широко раскинутыми руками и в укрывающем плечи шерстяном платке. Притянув к себе, она стала нежно меня покачивать.
— О, милая, — пропела она, приглаживая рукой мои волосы так, словно я домашнее животное. — Ты меня так напугала. Я не понимала, что случилось. Не знала, жива ли ты, напали только на тебя или на Гейджа тоже. Для матери нет ничего хуже, чем быть в неведении. — Она отстранилась, надув нижнюю губу и продолжая приглаживать мои волосы. — Ты для меня так же прекрасна, как и в тот день, когда родилась. Похожа на заплесневелый маринованный огурец.
— Мама!
Мое лицо похоже на заплесневелый огурец?
Позади нее раздался тихий смешок, а затем появился старший брат. На пару сантиметров выше нас с Гейджем, как обычно побрит налысо и немного более накачан, но хотя бы нормально одет — в толстовку и джинсы. В руке он держал пластиковый стаканчик.
Я почувствовала запах кофе, и рот мгновенно наполнился слюной.
— Это то, о чем я думаю?
Он засмеялся, ставя напиток на стол рядом со мной.