Эра Мангуста. Том 7 (СИ)
Девушка поблагодарила старика, тот засуетился:
— Ох, мы еду вашу оставили там! Минутку, госпожа, сейчас принесу!
Действительно, он принёс миску спустя минуту, которую девушка провела на краю узенькой кровати, поглаживая розовые волосы подруги. И тут же вышел, даже не закрыв дверь. А ещё через пять минут принёс точно такую же миску.
— Госпожа, по графику, ваша подруга очнётся через пятнадцать минут. Передайте ей еду, она тоже захочет поесть.
Вот только сама девушка есть не хотела вообще. Она хотела убивать и карать! Но некого было. Ловушки магией смерти не победить, особенно божественного уровня. Она безоговорочно поверила дедугану.
— Хорошо, — хмуро ответила она, злясь на ни в чём не виноватого слугу. — Но ты сам ей передашь, как она очнётся. А до этого сидишь с нами.
— Не имею возможности, госпожа, мне ещё троих накормить надобно. Никак нельзя людей голодными оставлять!
— Ты знаешь, кто я? — уточнила девушка. — Я — маг смерти. Если через пятнадцать минут ты не придёшь, то умрёшь. Негаторы мне одеть почему-то позабыли. Мы друг друга поняли?
— Да не обязательно мне угрожать, госпожа! — всплеснул руками старичок. — Я и сам с удовольствием вас посещу! А то скучно здесь, а адекватные люди редкость. Хоть разбавите моё одиночество. Я же здесь такой же пленник. Уже лет двадцать. Да, двадцать один, ежели точнее.
— За что же тебя сюда? — удивилась красавица. — И почему ты им служишь?
— Через десять лет заключения рад хоть какой-то работе. А за что? Я был автомехаником при господине. И однажды его супруга разбилась в своём автомобиле, сама решила покататься. Не справилась с управлением, машина в порядке была, это я точно знаю. Но обвинили меня. И теперь каждый год в день её смерти меня пытают. Очень больно. И умереть не дают, и в покое не оставляют.
— М-да, — только и сказала княжна. — Прости, старик, сочувствую. Но жду к моменту пробуждения девушки. И поверь, меня лучше не злить.
— Да что же не поверить-то? — пожал плечами дед. — Тутова ток магов и содержат, а вы зело злые, ежели что не по-вашему происходит, знамо дело. Так я пойду?
* * *Капуста закончилась быстро, а после неё я уже не осознавал, что жру. Да, именно жру, а не ем. Потные поварята таскали мне кастрюли, я давно сменил обычную ложку на поварскую, скорость поглощения пищи всё увеличивалась. При этом, простите за подробности, я ни разу не сходил в туалет! Куда девалось всё то, что я закидывал в себя в режиме пылесоса, я не понимал.
И вдруг я осознал себя. Туман рассеялся, я увидел вакханалию, которая творилась на кухне. Пол засыпан луковой шелухой, картофельными очистками, какими-то обрезками с мяса, консервными банками и не пойми, чем ещё. В двух местах виднелись лужи, было ощущение, что туда опрокинули по пол ведра какого-то супа.
Стеклянные глаза носящихся поварят, которые таскали продукты в полной прострации, явно давно не осознавая, кто они, где они и что происходит. Прилипший в огромной жирной спине главной поварихи халат, давно утративший свой белый цвет, дополнял этот сюрреализм.
Я с отвращением уставился на огромнейшую ложку в своей руке, полную какой-то каши. Почти с отвращением попробовал её. Содержимое, несмотря на вид, оказалось очень вкусным. Похоже, это был переваренный рис с мясом. Далеко не плов, но и не полная размазня.
Ещё раз попробовав действительно вкусную кашу, я почувствовал рвотные позывы. Желудок был переполнен. Хотелось засунуть два пальца в рот, чтобы немного освободить его, было очень тяжело. Неужели всё? Неужто закончилось?
— Ух, чувак, — послышалось в моей голове. — Прости за этот бардак, походу, мы справились! Точнее, ты справился! Точнее, твои люди. Я твой должник пожизненно, без базара вааще! Тормози их, а то сдохнут вместо нас от истощения, реально!
Передо мной появился кот, прямо на столе. Ну как, кот… Огромный зверь, размером с ягуара, абсолютно чёрный. Я бы сказал, что это пантера, но пропорции были немного иные. Да и размер больше. Красивая, гладкая и лоснящаяся шерсть, небольшие острые коготки на лапах, и клыков не видно. Хотя я помнил, какая у него бывает пасть. От воспоминаний меня передёрнуло. Уставшие в хлам люди равнодушно среагировали на появление огромного хищника на моём столе.
— Ты стал красавцем, — не покривил я душой и громко рявкнул: — Стоп, друзья! Прекращаем готовить и убиваться ради меня! Всё прошло! Кончилось! С меня премия, каждому! А сейчас вам явно надо поспать. Полагаю, всем из вас.
После моих слов трое из поварят просто сели задницами на пол, точнее, на мусор, и словно сдулись, как будто из них выдернули стержень. А необъятная повариха довольно бодро поскакала в мою сторону. Грузно подбежав, она уставилась не на меня, а на огромную ложку, спокойно лежащую на столе, не обращая внимания на котяру.
— Неужели закончилось? — с трепетом в голосе спросила она явно не меня. — Какаду, миленький, спасибо тебе! Господин, что-нибудь ещё нужно?
— Нужно, — демонстративно хмуро отозвался я. — Чтобы вы все отдохнули. Вы же с ног валитесь. Отправляй всю команду спать. И сама следом за ними.
Приказывать ей не пришлось. Люди, услышав мои слова, выключали плиты и медленно, уставши, тянулись к выходу. Сама хозяйка кухни, долго посмотрев мне в глаза своими красными белками, тяжело развернулась и потопала к выходу, на ходу срывая грязный халат и поварской колпак, и бросая их в общую помойку, в которую превратилась всегда образцовая кухня моей усадьбы.
— Ну, теперь можем и поболтать, — довольный кот вытянулся на столе, не поместившись. Передние лапы и хвост свисали вниз. — Короче, ты уже догнал, что я тебе благодарен. И да, я в курсе, что ты видел мою жизнь. Точнее, кусочки, но важные для меня. Так что понимаешь, ценю, братан. Кстати, ты звиздец быстро развиваешься. Даже меня пугаешь, вот реально!
— Да, кот, — устало усмехнулся я. На меня навалилось желание поспать. — Хотя, котом тебя называть уже, наверно, неправильно? Ты как минимум, Котяра. Котофей. Котеище! Короче, не котёнок и не кот.
— Хех, — оскалился зверь. Его пасть была сейчас не как раньше, а обычной. Для любой кошки. — Уверен, ты сейчас хочешь поговорить не о моей внешности. Подумаешь, внешне подрос. Это же мелочи?
— Да, ты прав. Из твоих воспоминаний я узнал, что никто из вашего народа не знает, что происходит с теми, кто прошёл третью инициализацию. И мне правда любопытно, что ты теперь можешь.
— Да я в душе не еб… не в курсе! — исправился котёнок на лету. Договорённость по нецензуру всё ещё действовала. — По ощущениям, всё то же самое. Сам ох… реневаю! И ничего не понимаю! Ради чего я рисковал сразу двумя жизнями? Не, ну реально. Конечно, я был уверен в тебе и твоём ресурсе, тут базара нет, но где профит-то?
— А может, новым способностям надо учиться? — предположил я. — Я же вот тоже ничего не понимаю, что со мной происходит! Познаю в процессе, так сказать. Причём проявления спонтанные, я их даже не контролирую.
— Да не, — смешно поморщился кот. — С тобой как раз всё легко, просто и понятно. Ты получил божественные способности. Сейчас их у тебя три, и ты просто учишься ими пользоваться. Поверь, это детский сад, освоишь за полгода. Если лениться будешь. Или быстрее, если отбросишь лень и самокритику. Отличительная особенность богов знаешь какая?
— Нет, — немного ошарашенно ответил я.
— Они верят в себя, свои силы, — кот подтянул лапы и слегка провёл когтями по столу, оставляя глубоки борозды. — Им никто не указ, они никому ничем не обязаны. Понимаешь? Ничем и никому. Повторю по слогам: Ни-чем-и-ни-ко-му! Они могут помочь, поддержать, сделать другим хорошо. Но, не потому что должны! Почувствуй разницу, мать всех вашу! А потому, что сами хотят. Это их желание, а не обязон, сечёшь?
— С трудом, — честно признался я. — Но мне импонирует такое отношение к жизни.
— Растёшь, котёнок, — ухмыльнулся котяра. — Может, и правда до бога дорастёшь. Ты не обидишься, если я тебя покину? Эксперименты нужны, а на вашей хрупкой планетке страшно их проводить. Найду голый мир, и там сам себя поизучаю.