Оливия Джоулз, или пылкое воображение

Оливии звонил ответственный редактор из «Elan», пролаявший (иначе это не назовешь), что они берут статью про «ОкеанОтель», так что она может задержаться еще на два дня.
– Только чтобы никаких белых туфелек и голубых волн! – Оливию передернуло. Оставалось надеяться, что ее новые друзья этого не слышат. – Нас интересуют модные персонажи, а не модные прибамбасы. Ясно?
Сказав «до свидания», Оливия со вздохом нажала «отбой». Она не успела убрать телефон, как тот зазвонил снова.
– Где тебя носит? – бушевал Барри. – Я звонил в отель, в номере тебя не было! Чем ты занята?! О чем только ты думаешь?!!
– Я думаюо работе! Мне надо кое-что перепроверить!
– К черту! Быстро кончай с этой твоей проверкой и садись писать статью. Чтобы к шести она была у меня. Пятнадцать тысяч слов. В готовом виде. Или я больше не пошлю тебя за границу.
– Похоже, ваш приятель нервничает? – поднял бровь Эдвард.
– Знаете, милочка, я очень не люблю, когда мужчины кричат, – невинно заметила Элси.
Оливия договорилась, что они встретятся завтра утром в одиннадцать. Старички обещали познакомить ее с менеджером, показать свою каюту – и «все эти прелести». Они распрощались, высадив ее у входа в «Делано». Выходя из такси, Оливия взглянула на часы и с ужасом осознала, что они показывают без четверти двенадцать.
«Если секс – это новая музыка для супермаркетов, то Майами – это новый Манхэттен. Если...»
Часы показывали без четверти четыре, а она все еще не разобралась с первым абзацем. Оливия отодвинулась от компьютера и в задумчивости принялась грызть шариковую ручку. Потом оглянулась – не видит ли кто ее, – можно подумать, она сидела в редакции, – щелкнула мышкой на «подключиться к сети», вызвала «Google» и набрала «Пьер Феррамо ». Ни-че-го. О чем это говорит? Именно! Существуй Пьер Феррамо на самом деле, что-нибудь о нем в сети было бы. Она набрала «Оливия Джоулз». Ну вот – двести девяносто три ссылки. Это на нее-то! Оливия пробежала глазами начало списка: статьи, когда она еще была начинающей журналисткой. Ее первая публикация – про автомобильные сигнализации... Собачье шоу, устраиваемое фирмой «Крафт»... Оливия улыбнулась воспоминаниям. Тут ей в голову пришла мысль, что надо бы посмотреть, в чем она пойдет на вечеринку. Вставая, она невольно глянула на часы.
Черт! Четыре тридцать пять, а она не написала ни строчки!
Девушка резко опустилась на стул – и с дрожью отчаянья протянула руку к тонкой титановой коробочке – «iBook»'у:
«В Англии все лучшее в моде, музыке, телевидении, театре, кино, литературе, политике и СМИ сосредоточено в столице. Лондон – это переплетение разных миров, больше всего напоминающее змеиный клубок. В Америке для всего есть своя столица. Политику традиционно делают в Вашингтоне. Нью-Йорк – столица литературы, искусства и моды, точно так же, как Лос-Анджелес – столица индустрии развлечений. Однако за последние несколько лет расклад изменился: Майами, когда-то – столица крутых парней с револьверами и теневого бизнеса, столица контрабандистов и греющихся на солнышке пенсионеров – вмиг превратился в нечто совсем иное. То был прорыв. Майами будто взрывной волной отбросило в будущее. Сегодня это настоящий столичный город: здесь, среди потоков горячего света, на фоне зданий, выстроенных в стиле «арт-деко», и мелькания леопардовых шкур, образовался истинный центр притяжения всего, что по-настоящему модно. Самое яркое, что есть в мире музыки, моды и развлечений, притягивается сюда, будто огромным магнитом. Магнитом розового заката над голубизною морской воды».
Вот оно! Опаньки! Сейчас она это подредактирует, добавит немного колорита... Проще простого! В этот момент зазвонил телефон. Мелисса, эта неутомимая пиарщица, «просто хотела справиться», как идут дела со статьей, и удостовериться, что, конечно же, Оливия собирается на «небольшое сборище» Пьера Феррамо. Прижав телефон к плечу, Оливия пыталась что-то одной рукой набирать на компьютере, устав тщетно ждать, когда же Мелисса, наконец, остановится и даст ей хоть что-нибудь сказать. Едва она отделалась от пиарщицы, как телефон зазвонил снова. Теперь она понадобилась редактору из «Elan». У того, видимо, сильно улучшилось настроение, и он склонен был подробнее поговорить о статье про «ОкеанОтель»: точка зрения, объем материала, стиль, с кем намечены интервью. Время неумолимо приближалось к пяти. Черт, черт! Ну почему она так вляпалась? Теперь до конца жизни придется строчить статейки вроде: «Посмотрите – кто только не носит шляпки в этом сезоне!» Придется не разгибая спины сидеть в редакции и – прощай, разъезды!
 
 6 
В Лондоне Барри Уилкинсон сидел в редакции «Sundy Times» и, на чем свет стоит ругая Оливию, созерцал большие старомодные часы, висевшие на противоположной стене.
В бессильной ярости глядя, как часовая стрелка все ближе подбирается к одиннадцати, Барри протянул руку и снял телефонную трубку.
– Значит так. Эта тупая корова провалила задание! Будем давать замену.
Он еще держал трубку в руке, когда его зам ворвался в кабинет, размахивая свежей распечаткой:
– Она все прислала!
– И? – хмуро поинтересовался Барри.
– То, что надо!
– Да? – в голосе Барри звучало явное недоверие.
В это же время Оливия тоже с яростью поглядывала на часы. Но в отличие от Барри, ей было чем заняться, – она решала, в чем же пойти на вечеринку. Ну почему в Америке все происходит так непотребно рано? Ланч в полдень. Обед в семь! Можно подумать, ее забросило в родной Уорксоп образца 60-х годов! А ей предстояло оказаться на вечеринке у Усамы бен Ладена – вечеринке, от одной мысли о которой ее бросало в дрожь. Оливия усмехнулась, вспомнив интервью с женой английского газетного магната, которое когда-то попалось ей на глаза. Как преодолеть робость перед выходом в свет? «Очень просто: одеваетесь от Баленсиаги – и впереди– советовала эта дама.
Выбор наряда не занял у нее много времени. Все сводилось к тому, какая униформа подойдет на сегодня. Восемь лет назад, делая первые шаги на пути превращения из Рейчел Пиксли в Оливию Джоулз, она одним неимоверным усилием заставила себя из пухленькой милашки стать стройной красоткой: привлекательное тело – оружие, которое в этой жизни действует безотказно. Ее тогда поразило, насколько по-разному мир реагировал на ее старое пухлое «я» и ее новое стройное «я». Именно тогда Оливия осознала, что может манипулировать реакцией окружающих. Если ты хочешь, чтобы твое появление в обществе вносило переполох и все тебя провожали глазами – нет ничего проще. Надень что-нибудь очень короткое и броское, как это делают начинающие актрисы на премьерных показах, – и успех обеспечен. Хочешь, чтобы никто не заметил твоего присутствия? Плохо сидящие джинсы, носовой платок в кармане, туфли на плоской подошве, свитер мешком, никакой косметики, очки на носу и растрепанные волосы.Она инстинктивно овладела искусством маскировки. Одежда – всего лишь вопрос униформы и кода. За пределами Уорксопа люди, покуда ты не познакомилась с ними поближе, не склонны в даваться в подробности.
Сегодня, решила Оливия, она должна выглядеть достаточно привлекательно, но не вызывающе, – чтобы не оскорблять чувства всех этих мусульман (пойдем-ка мы на трюк). Надо обратить внимание на обувь – чтобы в ней можно было ходить, или, по крайней мере, стоять, не рискуя натереть мозоли. Она вытащила на свет дорогую, приковывающую внимание окружающих униформу (дизайнерские вещицы, туфли на высоком каблуке, в которых можно ходить, но опасно спускаться по лестнице, несколько дорогих побрякушек, чтобы ненароком блеснуть камушком) и свою обычную экипировку: ручку-баллончик с перцем, складную подзорную трубу, шляпную булавку (старомодное оружие самообороны от возможных приставаний на улице, верой и правдой служившее ее маме) – и конечно же, «Набор Робинзона».
После нескольких прикидок она остановилась на веселеньких сандалиях от Гуччи с высокой шнуровкой, простеньком неярком платье с прямым силуэтом, накидкой от Гуччи, чтобы прикрыть плечи. Подумала было, не накрыть ли голову, но вовремя осознала, что зашла слишком далеко. Улыбнувшись своему отражению в зеркале похотливой улыбкой (девица на разогреве перед бейсбольным матчем, да и только).