Оливия Джоулз, или пылкое воображение

– Спасибо за совет, – пробормотала она в трубку.
И вдруг где-то возле берега что-то бухнуло, и почти
тотчас же на диспетчерском щите завыла сирена.
– Боже! Надо его поднять, скорее поднять! – закричал Дэн, когда воздух вокруг озарился взрывом снаряда.
– Скотт! – вскричала Оливия, когда море впереди вспучилось вдруг огромным огненным шаром, мощная воздушная волна подхватила вертолет и закружила, как перышко.
Она даже боялась дышать, но уже через несколько секунд улыбающееся лицо Скотта показалось над люком, и «Черный ястреб» взмыл ввысь, подальше от пылающего моря.
Они возвращались обратно на авианосец. Было нестерпимо жарко. И Скотт и Оливия оба взмокли от пота. Но они не смотрели друг на друга – опасались даже голову повернуть. Оливия была в одном нижнем белье, да еще в футболке ВВС США – пилот поделился. Она понимала, что если только коснется щекой теплого плеча Скотта или почувствует вдруг на своем бедре его грубую, сильную руку, – за себя не отвечает.
Новый огненный залп – и вот уже корпус вертолета сотрясается от тяжких ударов.
– Держись, детка, – сказал Скотт. – Нас задело. Держись крепко.
Вертолет содрогнулся, кажется, на миг перестал двигаться, застыл. Потом угрожающе накренился и начал стремительно падать вниз – все сидевшие в кабине попадали на пол. Послышался оглушительный лязг, потом вертолет тряхнуло. Скотт подполз к ней и крепко обнял – пилот же в это время силился совладать с управлением. Через стекло Оливия ясно видела, как спереди на них с ужасающей быстротой надвигается черная вода, потом – озаренное вспышками небо, потом снова вода. Пилот матерился и выл.
– Надо катапультироваться, надо катапультироваться!
Скотт, крепко прижимая ее к своей груди, пытался сесть обратно в кресло и, пытаясь перекричать грохот, орал Дэну в радиотелефон:
– Нормально, Дэн, держись. Все в порядке, выравнивай курс, все будет хорошо.
А потом обернулся к Оливии, и сквозь гул и треск до нее донеслось:
– Держись за меня, детка. Что бы ни случилось, просто крепко держись за меня.
И когда до воды оставалось лишь несколько ярдов, вдруг, каким-то чудом, Дэн справился с управлением. Вертолет на пару секунд завис, как бы в нерешительности, потом выровнялся и снова взмыл ввысь.
– Уф, извиняйте, ребята, если что не так, – сказал Дэн.
В душе Оливии адреналиновая жгучая волна сменилась волной счастья, и, подняв голову, она встретилась взглядом с серыми глазами Скотта Рича – они сияли невыразимой нежностью. Ей на какой-то миг даже показалось, что она увидела слезу. И тут он властно привлек ее к себе, губы его жадно искали ее губ, нежные руки скользили под синей армейской майкой.
– Авианосец «Кондор» ВВС США в пятистах метрах по курсу, сэр, – сказал Дэн. – Начинать посадку?
– Сделай еще круг над сектором, ладно? – пробормотал Скотт в радиотелефон.
Оливия стояла на широкой палубе авианосца – она успела доложить о выполнении задания, принять душ и поесть и теперь вышла в последний раз посмотреть на спокойную воду и на звездное ночное небо, и в этот момент Скотт Рич вышел из темноты и шагнул к ней.
– Нашли часть ноги Феррамо, – сказал он. – Акулы его растерзали.
Оливия ничего не сказала и лишь посмотрела в сторону Суакина.
– Мне очень жаль, детка, – сказал он хрипло, видя, что она пытается совладать с собой. А через несколько секунд добавил: – Не так жаль, конечно, как Администрации. И как же мне жаль, что я не сделал это сам, своими собственными руками, а может, зубами – уж я бы его не пожалел, вытянул бы из этого холеного подонка всю информацию до самых мельчайших подробностей, – не посмотрел бы, что ему больно.
– Скотт! – сказала Оливия. – Он ведь тоже человек.
– Когда-нибудь я расскажу тебе, что он был за человек. И что он мог бы сделать с тобой, если бы...
– Со мной? О чем ты? Да я бы ему не позволила.
Скотт покачал головой.
– Они хотят, чтобы ты вернулась в Лос-Анджелес, ты это знаешь? Ты им нужна, чтобы помочь разобраться с его окружением.
 
Она кивнула.
– Ты поедешь или с тебя достаточно?
– Конечно, поеду, – сказала она и добавила, словно эта мысль пришла ей в голову позже. – А ты?
 55 
  Конспиративная квартира ЦРУ,  
  Лос-Анджелес  
Одинокий ястреб, летящий в ночи над Голливудом – над кинотеатром «Кодак», опутанным со всех сторон кабелями и окруженным телевизионными автофургонами, над гудящим Сансет-Бульваром; над гостями, которых позвали отпраздновать скорое вручение «Оскара», и теперь они плещутся в светящихся бирюзовых бассейнах отелей «Стандард», «Мондриан» и «Шато Мармон», – летящий туда, где в темных горах слышны лишь крики койотов, мог заметить высоко на скале одно-единственное светящееся окошко. За стеклянной стеной худенькая светловолосая девушка и мужчина с коротко подстриженными волосами лежали на смятых простынях, держа друг друга в объятиях, освещаемые лишь пламенем камина да мерцанием телеэкрана, по которому показывали новости CNN.
– Тш-ш-ш, – Скотт прижал ладонь к губам Оливии и потянулся за пультом, что, конечно же, встретило слабый протест с ее стороны, он порадовался этому, но тем не менее сделал звук погромче.
 «Этот коварный гибельный план готовился в глубокой тайне и в случае успеха должен был поразить весь мир. Но разрушительные планы «Аль-Каиды» были успешно раскрыты сегодня в Белом Доме,– сказала дикторша, похожая на топ-модель. – Запланированная операция, беспрецедентная по своим масштабам, была раскрыта и предотвращена силами ЦРУ».
Оливия села на постели.
– Какое ЦРУ, это же я раскрыла! – возмутилась она.
Крупным планом показали представителя Белого Дома, тычущего в карту указкой:
«Планировалось провести одновременные атаки на главные мосты в Манхэттене, Вашингтоне, округ Колумбия, в Сан-Франциско, Лондоне, Сиднее, Мадриде и Барселоне. После взрыва мостов в крупных городах цивилизованного мира началась бы паника, и тогда должна была начаться вторая операция, целью которой было устроить детонирующие взрывы на основных транспортных развязках».
Мужчину с картой сменил взволнованный ученый – подпись на экране гласила: «РУКОВОДИТЕЛЬ ОТДЕЛЕНИЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ ТЕРРОРИЗМА, МЭРИЛЕНДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».
«По почерку сразу видно, что план разрабатывался верхушкой руководства «Аль-Каиды»: простота концепции и дерзость исполнения. В течение нескольких минут новость эта была бы разнесена международными средствами массовой информации, среди населения началась бы паника, провоцируя автомобилистов в и без того загруженных транспортом городах покидать свои машины и бежать с проезжей части, в результате чего на всем земном шаре образовались бы беспрецедентные пробки; а дорожные пробки, состоящие из покинутых машин, по законам логистики, почти невозможно расчистить».
Появился президент.
«Час за часом, минута за минутой сотрудники и сотрудницы нашего разведывательного управления шаг за шагом выигрывают войну с террором. Несомненно...»
Он помолчал, странно сверкнув глазами. Оливии даже показалось, что он вот-вот захихикает на нервной почве...
«...Силы зла, которые, засев в своих норах, тайно плетут заговор против цивилизованного человечества, никогда не одержат победу».
– Да заткнулся бы лучше! – крикнула Оливия экранному изображению.
– Расслабься, девочка, – сказал Скотт. – Все они знают, что это сделала ты. Но если твое фото покажут в новостях, объявят джихад против Оливии Джоулз. А нам это надо?
– Дело не во мне. Просто каждый раз, когда он говорит о «цивилизованном мире», новые пять тысяч поднимаются на джихад против напыщенного самодовольства. Вот что на самом деле опасно. Если бы...
– Я знаю, девочка. Я знаю, что если бы только они тебя послушали... Если бы в руководстве западным и арабским миром было больше женщин, ничего подобного не случилось бы, и все мы жили бы в мире и только бы радовались. Надо было тебе вывести бен Ладена из той пещеры. А потом, имея двадцать пять миллионов, начала бы собственную президентскую кампанию.