Оливия Джоулз, или пылкое воображение

Когда Оливия и Рик наконец вынырнули, задыхаясь и фыркая, оказалось, что до берега еще довольно далеко – сарайчик дайверов был от них в добрых трехстах метрах.
– Что ты с ним сделала? – заорал Рик.
– Что? – переспросила Оливия, сдвигая на лоб маску и отцепляя пояс с грузилом. – О чем ты говоришь?
Она замахала руками, подавая сигнал опасности, засвистела в свисток – на берегу должны их заметить. У сарайчика, как всегда, сидела кучка парней.
– На помощь! – закричала она. – Акулы!
– Что ты с ним сделала? – всхлипывая, повторил Рик. – Что ты сделала?
– Да что ты мелешь? – огрызнулась девушка. – Ты спятил? В туннеле не Дуэйн был, а кто-то в маске с закрытым лицом. Он дал мне но дышать, а потом исчез.
– Чушь какая-то, Этого быть не может. Эй! – закричал Рик парням на берегу и замахал руками. – Эй, давайте к нам!
И вдруг Оливия увидела плавник.
– Рик, заткнись и не дергайся.
Не сводя глаз с плавника, она засвистела в свисток и снова подняла руку. И тут, на счастье, до парней на берегу дошло, что кто-то в опасности. Один из них завел мотор, остальные попрыгали в лодку, и вот уже лодка мчится им на выручку. Плавник исчез под водой. Оливия поджала ноги – приняла позу «плавучий гриб», и все твердила про себя: «Скорее, скорее, ну пожалуйста»,готовая к тому, что в любой момент последует бросок – и мощные челюсти разорвут ее на части. Лодка добиралась до них, казалось, целую вечность. «Да что же они там копаются? Чурбаны безмозглые».
– Бросай баллоны – ив лодку, – крикнул Рик, внезапно опять превращаясь в заправского инструктора. Оливия сбросила баллон и ласты, ухватилась за протянутые к ней руки и, кое-как вскарабкавшись на борт, плюхнулась на дно.
Вернувшись на пристань, девушка села на скамеечку, накрылась полотенцем и задумалась. Жуткая картина гибели Дуэйна так и стояла перед ее глазами. Далеко в море с катера опускали в глубину клетку с Риком и еще одним парнем – еще оставалась слабая надежда найти останки погибшего. Единственный на острове Попайян человек с медицинским образованием, ирландка преклонных лет, с унылым видом стояла на борту катера, держа наготове аптечку. Услышав рев сирены, Оливия посмотрела вдаль и увидела приближающуюся лодку с включенным проблесковым маячком: это с Роатана, самого большого острова, прибыли медработники.
– Вам надо вылежаться на всякий случай, – сказала медицинская сестра, закуривая сигарету. – Мы отвезем вас к мисс Рути.
– Для начала пусть ее допросит полиция, – важно заметил один из местных полицейских.
Оливия вполуха слушала разговоры: люди, собравшиеся вокруг нее, обсуждали гибель Дуэйна и высказывали вслух возможные причины: что он еще с вечера был не в себе от кокаина, что поплыл без напарника, что давеча нес какую-то чушь – грозился проучить ребят Феррамо. Он мог допустить ошибку – нечаянно порезался и тем самым привлек внимание акулы, или, может, сцепился с кем-нибудь из людей Феррамо, и его ранили. Но когда заговорили о появлении незнакомца в туннеле, все перешли на шепот. Один из парней от волнения схватил ее за плечо – как раз за то место, где был ожог от коралла. Она тихо застонала.
– Рейчел, – шепотом спросил парнишка, – прости, что спрашиваю, но ты уверена, что в туннеле не Дуэйн был? Может, это его акула тянула?
Она покачала головой.
– Не знаю. Он был в гидрокостюме с капюшоном. Не думаю, что это был Дуэйн. Иначе он бы как-нибудь дал о себе знать. И акулы по туннелям не плавают. И не было капюшона на этой го... – голос ее дрогнул, – ...голове.
Когда Оливия вернулась домой, мисс Рути стряпала. Противни с булочками и пирожными были выставлены на плите и на выкрашенном желтой краской буфете, пахло корицей и еще какими-то пряностями. У Оливии на глаза навернулись слезы. Совсем как в далеком детстве: вспомнился ей и домик Братца Кролика, и вечерние мультики про хлопотливую семейку Вудентопов, и то, как мама ее пекла всякие штучки, поджидая дочку из школы.
 
– О хоссподисусе, садитесь скорей.
Мисс Рути кинулась к комоду, чтобы извлечь из ящика наглаженный носовой платок с цветочком и буквой «Р», вышитыми в уголке.
– Пресвятая Мария, Матерь Божья, – бормотала она, снимая с противня клеклый на вид пирог. – Готово. А теперь – по чашечке чаю.
Она щедрой рукой отрезала огромный ломоть и протянула Оливии – как будто липкий пирог и чашка чаю были единственным средством, способным отогнать кошмарное видение оторванной головы. Но в общем-то, подумала девушка, откусывая от вкуснющего и сочного бананового пирога, не так уж она и неправа.
– Сегодня отсюда есть рейс? – тихо спросила Оливия у мисс Рути.
– Наверняка. После обеда почти всегда есть вылеты.
– А как заказать билет?
– Ну, вынесите сумку на крыльцо, и Педро – у него красный грузовик – постучится, когда будет проезжать мимо.
– Но откуда он узнает, что надо остановиться? Как он узнает, что мне надо на самолет? А вдруг у него места не будет?
И снова мисс Рути посмотрела на нее так, как смотрят на идиотку.
После трех пополудни в дверь постучали. Красный грузовичок был пуст. Оливия проследила, как ее любимую бежево-оливковую сумку загружают в заднее отделение, сама же села впереди, сжимая в кулаке шляпную булавку и ощупывая на всякий случай шпионское кольцо – перечную авторучку она сунула в карман шорт. День был чудесный: небо сияло голубизной, бабочки и колибри порхали себе над цветочками. Неземная красота, даже не по себе как-то. Завидев щит с Робинзоном Крузо и мостик, ведущий к взлетно-посадочной полосе, Оливия приготовилась выходить, но грузовик почему-то свернул направо.
– Но это же не аэродром, – воскликнула она и сильнее вжалась в сиденье, когда машина притормозила на поросшем клочковатым кустарником пятачке возле моря.
– Que? – сказал водитель, открывая дверь. – No hablo ingle's[32].
– No es el aeropuerto. Quiero tomar el avion para La Ceiba[33].
– Да-да, – ответил он по-испански, ставя сумки на землю. – По вторникам самолет летает с Роатана. Вам придется подождать лодку, – и махнул рукой в сторону пустынного горизонта. Мотор он не выключал.
– Но тут не видно никакой лодки.
– Будет через пять минут.
Оливия отнеслась к его словам с недоверием.
– Подождите еще несколько минут, – сказал он и полез в кабину.
– А вы куда?
– В деревню. Все в порядке. Лодка будет здесь через пару минут.
И включил передачу. Она обреченно смотрела, как дребезжащая колымага уезжает прочь, и вдруг почувствовала смертельную усталость – последние силы, казалось, покинули ее. Тарахтенье мотора постепенно заглохло вдали, стало тихо. Солнце жарило вовсю. И лодки что-то не было видно. Оливия перетащила свой багаж под сень казуарины и уселась в тенечке, отмахиваясь от мух. Через двадцать минут послышался отдаленный вой мотора. Она вскочила на ноги и с надеждой стала осматривать горизонт в подзорную трубу. Действительно, к берегу очень быстро приближалась какая-то лодка. Девушка вздохнула с облегчением. Ей не терпелось поскорее выбраться отсюда. Лодка подплыла ближе, и стало видно, что это роскошная белая моторка. До сих пор ничего похожего на Попайяне она не видела, ну да Роатан все-таки центр мирового туризма. Может, у аэропорта в Роатане есть свой собственный катер.
Человек в лодке помахал ей рукой, приглушил мотор и изящной дугой вырулил к пристани. Катер был красивый, большой, с белыми кожаными сиденьями и полированными дверями, ведущими в каюту.
– Para el asropuerto Roatän?[34] – крикнула она матросу.
– Si, senorita, suba abordo[35], – ответил он, пришвартовал катер, закинул на борт ее сумку и протянул ей руку, чтобы помочь взобраться. Потом отвязал канат, включил мотор на полную мощь и вышел в открытое море.
Выпрямившись на краешке белого кожаного сиденья, Оливия все оглядывалась назад, пока берег острова Попайян не исчез вдали, потом стала с нетерпением смотреть вперед, на пустынный пока что горизонт. Дверь кабины отворилась, и наружу высунулась черноволосая и курчавая лысеющая голова. Человек поднял на нее взгляд, и по всему его лицу расплылась масляная, заискивающая улыбка.