Бывшие. Драконья ложь (не) станет правдой (СИ)

Его слова разливаются теплом в груди.
— Понравился ли вам тот горшок, что вы приобрели в прошлый раз? — вспоминаю я.
— Мне еще не удалось его опробовать, — безразлично отвечает он, с интересом рассматривая посуду.
— Вот как, — протягиваю я. — Если честно, вы не похожи на человека, который бы сам использовал нечто подобное.
Мужчина отрывается от полок и переводит вопросительный взгляд на меня.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, знаете, ваша одежда и манеры… Вы точно из высшего общества, а подобные мелочи, как посуда, редко интересуют таких особ, — смущаясь, бормочу я.
— Высшее общество, — усмехается он. — Кучка болванов, решивших, что весь мир у их ног.
— Что простите? — делаю вид, что не расслышала его злобного комментария.
— Так называемое вами «высшее общество», давно прогнило насквозь и требует зачистки.
Его слова и безумный тон, с которым он произносит это, пугают меня. Он же и сам аристократ, откуда столько ненависти?
— Возможно, вы и правы, — шепчу я, вспоминая человека, который был дороже всего, но который без колебаний отмахнутся от меня, как он надоедливой мошки.
— Но не все так безнадежно, есть среди знати и достойные.
В его глазах мелькает тревога и грусть. Он явно говорит о чем-то, что я не понимаю.
— Оказывается, вы весьма занятный собеседник, — внезапно меняет он в лице, расплываясь в улыбке.
Я в растерянности гляжу на него, совершенно не поспевая за его странными речами.
— Что ж, не буду вас больше задерживать. Желаю приятного вечера.
— А? И вам того же.
Мужчина открывает дверь, но останавливается, оборачиваясь на меня. Я как заколдованная наблюдаю за каждым его действиям.
— Позволите мне заглядывать к вам, просто поболтать?
Его слова застаю меня врасплох, я делаю легкий кивок, не осознавая этого.
— Тогда, еще увидимся, — загадочно улыбается он и исчезает за дверью.
Еще несколько минут я продолжаю пялиться на закрытую дверь, пытаясь понять, что только что произошло, но не нахожу ни одного логического объяснения.
Отмахнувшись от этого странного ощущения, я принимаюсь за уборку, но даже это не помогает отвлечься от мыслей. Я постоянно вспоминаю его загадочный, холодный взгляд и манеру речи, и вдруг осознаю, что они мне напоминают — Тейвела, но не того, что я знала четыре года, а того, что узнала в день, когда он бросил меня.
  
Глава 21
 
Дела в лавке идут в гору, и вот очередной день подходит к концу. Закрыв свои двери для посетителей, я иду в свою мастерскую. Обычно к вечеру я сильно выматываюсь, но вот рабочий день еще не заканчивается.
Сегодня было меньше посетителей, чем обычно, в столице проходит фестиваль, и обычные жители заняты его подготовкой, гости гуляют по центральной улице, до нашей улочки захаживают лишь редкие путешественники.
Наверное, многие лавочники не любят такие праздники, так как посетителей мало, а сами повеселиться они не могут, но вот мне, наоборот, нравятся такие деньки, хоть вздохнуть можно.
Почти полгода я работала без выходных, порой сил едва хватало, чтобы доползти до кровати, но сегодня я полна энергии. Я решаю не просто запереться в мастерской и просто восполнять запасы своих товаров, сегодня я намерена посвятить вечер улучшению своего секретного состава раствора.
Провозившись несколько часов за чтением книг по алхимии, что мне удалось найти в местной библиотеке, я так и не нахожу способа обойти ограничение, возникающее из-за долгого обжига глины.
Я немного расстроена, но не подавлена, ведь я и так добилась успеха, о котором боялась мечтать. Всего за полгода моя лавка стала на слуху, большая часть покупателей все еще простолюдины, но в последнее время захаживают и слуги из знатных поместий. Такими темпами, совсем скоро я смогу закрыть свой долг перед банком, и вкладывать все средства в развитие дела.
Кажется, теперь моя жизнь, наконец-то, начинает налаживаться, но тревога порой посещает меня. Я не привыкла, что жизнь так балует меня. Мне страшно, что за одним из поворотов меня ожидает испытание, которое я не смогу преодолеть.
 
— Элира, благодаря твоим творениям еда практически не пропадает. Мне всегда было так жалко выкидывать остатки, — нахваливает меня жена дяди Суо, которая стала постоянным гостем в моей лавке.
— Точно, а какие рисунки, — соглашается с ней подруга.
— Я очень рада, что вы нашли мои изделия полезными.
— Когда будет что-то новое? Одной и тоже, уже надоело, — раздается недовольный голос позади.
Та самая женщина, что наговаривала на мой товар в первый день открытия. Она так и не смирилась с моим успехом, но все равно продолжает наведываться сюда, словно находит отдушину в том, чтобы полить меня новой порцией грязи, и ее противные подружки еще подливают масло в огонь.
Я уже свыклась и стараюсь не обращать на них внимания, но порой они очень сильно начинают меня напрягать.
— Сейчас я работаю над новыми дизайнами и составом, надеюсь, летом вы сможете оценить мой новый товар, который позволить сохранять свежесть еще дольше, — с улыбкой отвечаю я.
— Правда? — радуется жена кузнеца, услышав меня. — Хочу быть первой, кто увидит это.
Неприятная женщина недовольно закатывает глаза, грубо кладет кувшин, что был в ее руках, и покидает лавку. Хорошо, что моя посуда ударопрочная, сомневаюсь, что она бы решилась заплатить за поломку, наоборот, нашла бы новый повод поругаться.
Вечереет, посетителей нет, и я решаю выйти во двор подышать свежим воздухом. Первые теплые порывы весеннего ветра вызывают приятные чувства, особенно после холодной зимы. Работать в таких условиях очень сложно, руки немеют от холода, и посуда легко ломается, стоит не уследить за временем в печи.
Вернувшись в лавку, я обнаруживаю посетителя, которым оказывается тот самый загадочный незнакомец.
— Дела у вас пошли в гору, — надменно протягивает он.
— Давно вы не заглядывали ко мне, думала, вы станете здесь постоянным гостем, — с насмешкой произношу я.
— У меня не так много времени, чтобы постоянно торчать в гончарной лавке.
— Точно, вы же из высшего общества, — язвлю я.
Он недовольно выгибает бровь:
— Я успел забыть, что вы так же, как и я, недолюбливаете его.
— Вы пришли поболтать или за покупками? — делаю суровый тон.
— Эти два дела никак не мешают друг другу, — ухмыляется мужчина, демонстративно начиная изучать самый дорогой кувшин в моей лавке.
Странный он все же.
Я решаю не мешать ему и сажусь за прилавок, начиная подсчитывать прибыль за сегодня.
— Ваши навыки стали куда лучше, — подмечает он.
— Ваши слова льстят мне, наверняка вы знаток в искусстве.
— Совсем нет, я ничего в нем не смыслю, — с серьезным выражением лица произносит он.
То, с какой уверенностью он это сказал, вызывает во мне смех.
— А вы забавный, — улыбаюсь я.
— Правда? Никто мне такого не говорил, — хитро улыбается он, отчего мои щеки начинают гореть.
У него точно нет отбоя от женщин, с его-то происхождением и внешностью.
— Мы с вами уже почти друзьями стали, позволите узнать ваше имя? — осмеливаюсь спросить я.
Он задумывается. На мгновение мне кажется, что в его взгляде мелькает неуверенность, но его уголки губ быстро изгибаются в фальшивой улыбке:
— Нейт, Нейт Блэк.
Холодный ток пробегается по всему телу. Блэк? Неужели он из той самой именитой семьи, что находится наравне с семьей Шакс.
— Меня зовут Элира Бэил. В-ваша Светлость, простите за мою грубость, — в панике склоняю я голову.
— Элира… — протягивает он. — Вижу, вы осведомлены об этой фамилии, но не волнуйтесь, я совсем не из главной ветви, такие формальности ни к чему.
Осторожно поднимаю взгляд, замечая грусть в его глазах.
Я слышал об этой иерархии в именитых кланах. Порой “высшие” аристократы считают своих родичей из побочных ветвей не лучше слуг, даже если они носят одну фамилию. За четыре года в академии я не раз наблюдала за подобным.