Прости, я тебя не ждал - 2 (СИ)

– Пустите, – я не произнес, а лишь глухо проскрипел свою просьбу, – все нормально…нормально.
– Ас, – участливо хлопает меня по плечу зачем-то Килиан.
Какого хрена еще тут скажешь? Все, она с другим. Навсегда! И дела ей нет до того, что моя жизнь вся раскурочена на мелкие детали, которые уже больше не собрать воедино. Без нее, так уж точно.
– Я поеду, мужики…все нормально, – как мантру шепчу я последнее слово.
А фейерверк все грохочет в небе и люди вокруг такие счастливые, хлопают в ладоши и улюлюкают, даже не подозревая, что где-то здесь, в лучах этого безграничного веселья умерло одно никому не нужное сердце.
И я на полнейшем автопилоте выруливаю с проклятой верхней палубы Черной Химеры и на ходу вызываю флай-такси. Надо валить и больше никогда ее не видеть! Иначе труба, господа, товарищи! Кто-то позади меня кричит мне и зовет меня, но мне насрать! С высокой горы, блядь!
Просто хватит! Каждый раз, когда я вижу ее – я умираю. Я больше не хочу так, мне это больше не надо! Пусть она будет счастлива, пусть не со мной, но будет, черт ее дери. Она это заслужила! И если для счастья ей нужен не я, а кто-то другой, то как я могу ей это запретить? Никак, я не имею на это никакого морального права.
И я сажусь в такси и лечу домой, весь ментально избитый и кровоточащий. Но, где-то на половине пути, во мне как будто что-то переключается, появляется какой-то внутренний протест.
Черт побери, я должен с ней хотя бы поговорить! Наедине! Только так и никак иначе!
Пусть скажет мне в глаза, что я ей больше не нужен. Пусть хотя бы выслушает мое «прости». Пусть хотя бы посмотрит на меня в последний раз без этого показного равнодушия. Ведь когда-то же она меня любила…
И я разворачиваю флай-такси и лечу обратно на Черную Химеру. Плевать как, но я урву свой личный разговор один на один, а нет, так будем говорить со свидетелями, если ей так приспичит. Я ее золотого, с крылышками, Аарона в гробу видал, не постесняюсь сказать то, что думаю и чувствую. Тоже мне помеха.
На верхнюю палубу взлетел на третьей космической, вырулил на площадку обзора и обвел взглядом толпу, выискивая свою цель номер один.
Вот она, сидит со своим женишком, попивает какой-то коктейль, головку склонила, будто и не весела вовсе. А он ее волосы теребит, упырь проклятый.
В груди щемит и хочется выть, но я все смотрю, гипнотизируя ее взглядом, мол «давай, детка, шевели попкой, надо бы поговорить, покричишь на меня и самой же легче станет».
И, на мое счастье, я вижу, как к ней подруливает черноволосая Ванда и кивает в сторону уборных. Святой Космос, ведьмочка, я тебя уже заочно люблю!
Я, как маньяк, тут же отправляюсь следом, лавируя между танцующими под клубную музыку телами, продвигаясь невидимой тенью за двумя мелькающими в толпе макушками. Несколько минут и я на месте, караулю девушку своей мечты возле закрытой двери женской уборной. Докатился!
Дверь открывается и несколько старлеток, весело переговариваясь вываливаются наружу, жадно облизывая взглядом мое лицо и фигуру. Нет, девочки, я категорически занят. Отрицательно киваю им, и они тут же обиженно дуют губы. А я вновь перевожу взгляд на закрывшуюся дверь. Еще мгновение и она снова открывается, являя моему взору черноволосую ведьму, она улыбается мне и подмигивает, одними губами произнося мне «чисто».
Вот же фурия!
Решительный шаг внутрь, и я вижу голую спину Раваны, а сердце предательски пропускает удар. Она тут же вскидывает голову и через зеркало впивается в меня взглядом, но не прочесть, там океаны льда и вечной мерзлоты.
Я же только грустно улыбаюсь ей и решительно закрываю дверь уборной изнутри.
Нам свидетели ни к чему.  
  
Глава 33
 
Она не повернулась ко мне сразу, нет. Спокойно, как-то даже отрешенно закончила мыть руки, также без лишней спешки тщательно вытерла их бумажным полотенцем и лишь тогда, взглянув на себя последний раз в отражение, повернулась ко мне.
Я оглядывал ее жадно, взахлеб, пытаясь найти очевидные признаки ее волнения или хоть какой-то реакции на мое внезапное появление. Ничего. Полный ноль и абсолютный штиль. Наверное, я и заслужил этот подзатыльник судьбы, ведь когда-то она точно так же была для меня никем, просто девочкой, которой можно было присунуть без особых напрягов, тогда как сама Равана была влюблена меня с первого своего взгляда.
 
Вот она – карма. Получи, Ас, и распишись.
Ее глаза даже не равнодушием фонят, нет. От них веет вселенской усталостью, мол «ну что еще ему от меня надо?».
Все, Равана, мне нужна ты вся!
– Привет, – срывается с моих губ одно единственное слово, больше не могу, ибо пока адреналин колошматит по мозгам, я не могу выдавить из себя ничего более остроумного и подходящего случаю.
– Ну, привет, – со вздохом отвечает она.
– Я пришел для того, чтобы извиниться, – говорю я и делаю осторожный шаг в ее сторону.
С ее губ срывается снисходительная усмешка и она опирается руками о мраморную столешницу раковины, качая головой.
– Так вот к чему весь этот марлезонский балет?
– Да, – я согласен, пусть так, только бы дала шанс высказаться.
– Послушай, Ас, я не хотела бы убивать в тебе чувство собственной значимости, но мы, кажется, с тобой уже попрощались. Ведь так?
– Я хотел бы тебе объяснить…
Но Равана тут же поднимает руку и перебивает меня:
– Что я слышу? Ты хотел бы? – с сарказмом кривит она губы.
– Да, – вновь киваю я, уже понимая к чему она клонит.
– А то, что я хотела бы, тебе не важно, Ассатан? Или тебе нужно освежить память? Что ж, мне не сложно, я повторю. Я не хочу тратить на твои оправдания и россказни свое время, мне не интересны причины, по которым ты сделал то, что сделал, мне глубоко плевать на то, что ты хочешь и чего добиваешься. Я ясно выражаюсь?
– Равана, – я сам уже не знаю, что у нее прошу. Туше, мать его ети!
– Прекрати это цирк, Ас! Оставь меня, наконец-таки, в покое и живи своей жизнью. Ты не нужен мне. Ну что непонятного я говорю? – ее голос почти срывается на злость.
– Мы женаты, – это мой последний аргумент, и я хватаюсь за него как утопающий за пену морскую.
Она же только в недоумении смотрит на меня, а потом хохочет, заливисто, словно я сказал какую-то до усрачки уморительную шутку. А я же все продолжаю копать себе могилу, лучше бы заткнулся и свалил, честное слово.
– Мы не поставили точку, ничего не было кончено, а ты так быстро все решила между нами и нашла себе нового мужика, – я не обвинял ее. Я просто хотел вывести нас на диалог, но хрен бы там.
– Ну, скажи еще, что ты все это время мне верность хранил? – вопрос был задан абсолютно незаинтересованным тоном, так для проформы, а не общего развития для. И он повисает надо мной как лезвие гильотины, потому что я не могу ей врать, черт побери.
А она переводит на меня свои невозможно прекрасные сапфировые озера глаз и все понимает без слов. Что я могу ей предъявить? Одного мужика, который скоро станет ее законным супругом? Да она аленький цветочек, по сравнению со мной и моим батальоном баб, что я так отчаянно трахал еще месяц назад.
– Равана, – я сам уже не знаю, что прошу.
– Так, дорогой мой, мне начинает надоедать весь этот бесперспективный и реально бесполезный разговор. Давай разойдемся как взрослые люди, Ас, без всех этих некрасивых сцен и взаимных обвинений. Было и, Слава Космосу, прошло.
Я понимаю, что еще немного и меня форменно пошлют на хер и поэтому решительно делаю рывок вперед, сокращая расстояние, между нами, на добрую половину.
– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Думаешь там, на Земле, тебя потянуло ко мне просто так? Мы созданы друг для друга. Ты и я. Я тебя люблю, малышка! Да, я накосячил, по-крупному, не спорю и признаю свою вину, но неужели я не заслужил хотя бы право на реабилитацию? Я был глуп, туп и самоуверен до безобразия! И за всем этим я просто тебя не разглядел.