Не смейте обижать моих сестёр (СИ)

– У меня вообще-то имя есть.
– Извини, – без доли иронии ответил он, – но память настойчиво подсказывает мне, что у стражей леса имён не бывает.
Вот же ж... мстительный некромант.
– Между прочим, – вернулась я за старое, – я продаю лучшие котелки этой лаборатории.
Он усмехнулся и ничего не сказал. Потрясающе.
– Ребята, а что тут делаете вы?
Я хотела слегка пристыдить этих родственников, но у меня ничего не вышло. Некромантов вообще сложно смутить или что-нибудь в этом роде. Они в любой ситуации чувствуют себя невероятно уверенно. У меня такого не бывает, но мне и не надо, ведь я обычно успешно компенсирую недостаток уверенности щепоткой наглости.
Ранит смотрел на меня задумчивым взглядом. И если бы только взглядом он и ограничился. Но нет, ему пришло в голову побыть великим искателем истины, и он стал озвучивать свои мысли в отношении меня:
– Я бы мог сказать, что ты следишь за нами. Но решение прийти сюда у меня вышло спонтанным, никто не об этом не знал. На мою безумную поклонницу ты также не похожа. Так что же ты здесь делаешь?
– А я сторонний наблюдатель. Сначала за всеми слежу, а потом рассказываю ректору, – насупилась я.
– Брось, Аманда, давай на чистоту.
– Ничего себе, великий Грот удосужился запомнить моё имя, – едко прокомментировала.
– Я не отпущу тебя пока не добьюсь правды, – пригрозил Ранит на полном серьёзе.
– Ах, так, – громко возмутилась я. – Значит, сам можешь вламываться в любые аудитории в любое время. А я должна перед тобой отчитываться? С какой стати?!
– С такой, что я сильный некромант, а ты обыкновенная ведьмочка, которая учится в академии как магиня. Кто-нибудь знает об истинной природе твоей магии?
– «Обыкновенная ведьмочка»? – на удивление, эта формулировка меня чем-то задела.
– Именно.
Ну всё, так больше не может продолжаться.
– Уходи, – решительно сказала я и указала ему на дверь.
– Сегодня ты работаешь стражем лаборатории? Тебе хоть деньги за это платят? – каков нахал однако.
Я молча прошла мимо Ранита и села на лабораторный стол, вяло покачивая ножками в удобных кроссовках.
– Ран, – Нита потянула своего брата за рукав, – пошли отсюда.
Ранит окинул меня злым взглядом и на прощание поугрожал:
– Только попробуй кому-нибудь сказать, ведьма, и сильно пожалеешь.
Да, оригинальность на высоте.
– Сладких снов, мой хороший. Беги за сестрёнкой, пока не потерялся.
Некромант, не оборачиваясь, показал мне кулак и ушел. Я спокойно выдохнула, позвала девочек, и мы покинули лабораторию тем же путем, которым пришли. И уже только в своей комнате, переодеваясь в пижаму, я поняла, что так и не сняла преподавательскую мантию, которую решила померять только от скуки. Меня расстреляют. А хотя... буду ссылаться на защиту императора, если понадобится. Должны же быть какие-то преимущества от моего положения. И вообще, может, ещё успею вернуть эту мантию незаметно.
***
Утро – это самое странное, на мой взгляд, время суток. В выходные дни хочется радоваться жизни и просыпаться ни свет ни заря, прихорашиваться перед зеркалом и спокойно прогуливаться по улице. А в будни, особенно, когда знаешь, что нужно торопиться на нелюбимую учебу, расставание с мягкой теплой постелью выглядит совершенно иначе, и ты готов отдать все деньги мира (кроме своих, конечно же) за возможность с головой накрыться одеялом и лежать так до конца всех пар. Или работы. Кому куда надо, в общем.
И именно сегодня в моей жизни наступило утро второго типа – серое, невзрачное и до ужаса холодное. Я проснулась от ледяных мурашек на коже, поняла, что ночью сбросила одеяло и встала, чтобы закрыть распахнутое в гостиной окно. Разбудила Ирму и Деметру, подкрасила ресницы, нарисовала одинаковые стрелки и нашла очень короткое облегающее жёлтое платье с красным поясом и открытым верхом. Отлично. Пока я надевала осенние полуботинки и доставала длинное персиковое пальто, в двери постучали. Я пошла открывать.
Открыла. За дверью стоял Ранит, который при взгляде на меня беззвучно хватал ртом воздух от изумления. Типичный мужчина. От вида красивой женской фигуры и выставленных в правильном свете прелестей растерял дар речи и последние остатки ума. Что он тут делает?
 
– И долго вы ещё друг на друга молча смотреть будете? – спросила Ирма, приводя нас в чувство.
Я тряхнула головой, понимая, что все это время не двигалась и ничего не говорила. Странное ощущение. Но главная странность заключается в том, что я не заметила, как дошла до такого состояния. Ранит, опомнившись, потёр кулаками глаза.
– Заходи, раз пришёл, – из спальни выглянула Деметра в хорошем настроении.
– Благодарю, – сухо сказал Ранит, отодвигая меня в сторону и заходя в небольшую прихожую.
Что?
– Ух ты, – Ранит обернулся к Ирме, поцеловал её ручку, – какая девушка! Я сражён в самое сердце. Леди, ваша красота восхитительна и так естественна мила. Редко встретишь в наше время такой крупный, но при этом очаровательный бриллиант. Впрочем, хорошего человека всегда должно быть много, согласитесь.
ЧТО?! Он сейчас флиртовал с моей нечёсаной сестрой и даже сделал завуалированный комплимент её полноте?
– Убирайся отсюда! – прошипела разгневанная я и попыталась вытолкнуть его в незакрытую дверь, но, как оказалось, тяжёлые скалы не перемещаются никуда от воздействия внешних сил.
Ранит проигнорировал мои усилия и с воодушевлением повернулся к Деметре.
– Простите, мы не знакомы. Позвольте исправить это недоразумение. Ранит, – он также аккуратно поцеловал ручку Деметре. – Мне безумно приятно видеть вашу неземную красоту.
И если Ирма растаяла от комплиментов и словно выскользнула из этого мира, то Деметра только подозрительно прищурилась. Отлично, если Деметра контролирует ситуацию, значит, с Ирмой ничего не случится. Я молча прошла мимо этой компании в спальню, намеренно зацепив некроманта плечом. Но не успела я подойти к сложенному на кровати пальто, как дверь в комнату закрылась изнутри, отрезая меня и Ранита от посторонних взглядов. Хотя я бы не назвала своих сестёр посторонними. Но ведь никто не знает, что мы родственники. Замкнутый круг.
– Чего тебе? – дружелюбием я сегодня не блистала.
– Давай поговорим.
– Уже наговорился. Уходи, – я однозначно хотела выставить его из комнаты. И почему-то было желание перед этим устроить Раниту хорошую взбучку.
– Ревнуешь?
– Нет, – я раздражённо дернула плечом.
– Я думал, ты живёшь одна, – протянул он.
– К чему этот странный разговор? Говори быстрее, что хотел, и уходи!
– Я хотел тебя поцеловать.
Что? Да что ж такое-то, сегодня я постоянно повторяю этот вопрос. У меня задергался правый глаз. И, глядя на нервный тик моего лица, некромант поднял руки вверх и рассмеялся:
– Пошутил.
И, странное дело, я только сильней обиделась. Кто бы мне сказал почему.
– Аманда, давай договоримся по-хорошему.
«По-хорошему». Очень верное замечание, потому что чаще всего некроманты договариваются по-плохому. И заканчиваются подобные договоры обычно плохо для всех, кроме самих некромантов, естественно.
– Давай, – никто бы в здравом уме не сказал ему что-то другое.
– Ты никому не скажешь, что видела нас с сестрой в лаборатории и в одном из лесов Черных территорий, а заплачу тебе за твоё молчание.
Неожиданно.
– Пятьсот золотых.
– Сколько? – он аж подпрыгнул. – Деточка, ты сдурела? Сто.
– Четыреста, – не сдавалась я.
– Двести. Максимум.
– Триста, – я недовольно покачала головой.
– Двести пятьдесят, – он уверенно сложил мускулистые руки на груди.
 
– Договорились, – я протянула ладонь для рукопожатия...
И он пожал мне руку! Что? Значит, как моим сестрам, так ручку можно и поцеловать, а как мне, так простого рукопожатия хватит? С другой стороны, двести пятьдесят золотых – это очень приличные деньги. Интересно почему он вообще решил мне заплатить, вместо того чтобы поступить как истинный некромант и запугать меня?