Жена криминального авторитета (СИ)

— Тебе кажется. А теперь отпусти меня, — и добавляю позже. — Пожалуйста…
Но голос тихий, будто садится на несколько октав от того, что долго кричала, либо же от волнения. Но это не так. Просто сдерживаться уже нету сил.
— Да, чёрт возьми, что с тобой?.. — рявкает Марат и резко разворачивает меня к себе лицом.
Жёстко берёт меня за подбородок двумя пальцами и приподнимает моё лицо, чтобы наши взгляды скрестились. Но я успеваю разгадать его мотивы и с силой зажмуриваюсь.
— Аврора! — рычит как дикий зверь. Впрочем, он и является этим самым зверем. Диким, безжалостным, жестоким, который растаптывает меня безжалостно. — Посмотри на меня! Хватит от меня закрываться. Что случилось за одну ночь и утро?
Резко распахиваю глаза и смотрю прямо в этот тёмный шоколад напротив меня.
— Где ты был?
Голос совсем тихий. Я так боюсь ответа на этот вопрос, но мне нужно знать. Просто нужно. Какой бы потом болью это ни обернулось.
Смотрю пристально, не желая пропустить ни одного чувства, ни одной эмоции от своего фиктивного мужа. Чтобы он не посмел мне солгать.
— В этом проблема?
Марат прищуривается, а глаза его грозные, будто испепелить желают.
Мы вернулись к тому, с чего начали. К перепалкам и неприязни друг к другу. Мы не понимаем друг друга. Словно совсем чужие люди, которые ненавидят слишком сильно.
Словно не было между нами всех тех дней, когда его ранили, а я ухаживала за ним всё это время. Словно не он прижимал меня к своей груди. Словно мы действительно два самых чужих друг другу человека. Чужие.
Эта мысль бьёт, уничтожает и царапает где-то внутри своими острыми когтями мне всю душу, выворачивая её наизнанку.
— Да! — кричу. — Да, в этом вся проблема, Марат! — кричу и толкаю его в грудь кулаками. — В этом вся чёртова проблема! — бью ещё раз и ещё маленькими кулачками в его каменную грудь, внутри которой нет сердца. Лишь пустая оболочка. Ненавижу.
Бью, не жалея, но Зверь лишь смотрит на меня, но ни на йоту не сдвигается и даже не морщится под моим яростным напором. Я лишь песчинка по сравнению с этим зверем. Для него это лишь лёгкое дуновение ветерка.
— Я тебя ненавижу, Марат Зверев!
Смотрю прямо в его потемневшие глаза, которые наливаются яростью, злостью и чем-то ещё. Тем, что я уже когда-то видела в его глазах. В нём тлеет огонь, но не догорает, а лишь ещё сильнее загорается.
— Я ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь!
Не понимаю уже, как по моим щекам текут горькие слёзы. Не замечаю этого. Смотрю в его глаза, тяжело дышу. Снова бью кулаком в грудь Марата, но уверена — он даже не замечает моих ударов.
Всхлипываю, а саму в этом момент раздирает всю на части.
Почему он молчит? Почему не отвечает, с кем был? Куда ездил? С ней был? С той, которую я видела тогда в парке?
Как там её зовут?.. Ольга. Да. Точно. Ольга.
Он с ней был?
Смотрю ещё пристальней, но в глазах его не вижу ни одного ответа на свои вопросы. Ни одного ответа.
— Ненавижу…
Уже шепчу.
Резко, так, что я не понимаю, что происходит, Марат накрывает своими широкими ладонями моё лицо, впиваясь в мои губы сумасшедшим поцелуем…
  
Глава 30
 
Аврора
Это какое-то сумасшествие, которое накрывает меня так пронзительно и остро, что я не могу сдержать сладостного стона. И это оказалось моей главной ошибкой… А ошибкой ли?
Марат прорывается ко мне в рот и завладевает моим языком. Играет. Мучает меня. Низ живота стягивает тугой ком. А глава кружится, отчего я хватаюсь за широкие плечи своего мужа, дабы не упасть к его ногам.
Зверев сминает мои губы жадным голодным ртом, словно он наконец дорвался до того, чего так хотел. А я целую его в ответ. Пытаюсь страстно, но у меня получается как-то неуклюже. Всё же он единственный мужчина, кто меня целует вот так.
Вот так, что земля уходит из-под ног. Руки дрожат. Сердце отбивает чечётку, а дыхание сбивается с обычного ритма. Всё вокруг становится таким ненужным. Серым. А он мой маяк, тот, кто дарит мне наслаждение, целует так, что я забываю своё имя. Забываю, кто мы такие.
 
Всё отходит на второй план. Даже то, что всего мгновение назад мы с ним ругались, и я кричала, что ненавижу его.
Нет. Я не ненавижу его. Просто дико ревную к той другой, с которой он наверняка был сегодня ночью. Почему тогда он вернулся домой лишь под утро? И я совершенно не верю, что он рано утром уезжал по делам. Ну не верю, хоть и не чувствую, и не вижу никаких зацепок, чтобы быть точно уверенной, что он мне изменил.
Смешно звучит: “Изменил своей фиктивной жене”.
— Аврора, — хрипит мне в губы, а я хнычу и тянусь к нему сильнее, чтобы быть как можно ближе к этому мужчине.
Я слышу моё имя, слетевшее с его губ, и забываю обо всём на свете. Мне бы только его поближе. Ближе, как только можно ближе.
— Марат, — прихватываю зубами его нижнюю губу и, слегка прикусив её, оттягиваю.
С губ мужа срывается рык. Его руки хватают меня за талию, и вот я уже обхватываю своими ногами его тело, а пальцами зарываюсь в шикарную густую шевелюру.
Не произнося ни одного слова, мужчина разворачивается и направляется на выход из кухни со мной на руках.
Зверев преодолевает гостиную, направляется наверх, не прекращая целовать меня и исследовать всё моё тело. А у меня голова кругом идёт. Становится до невозможности жарко. А внизу живота всё наливается в тугой ком. Пульсирует.
Жмусь к мужчине ближе, трусь о его выпуклость. Чувствую его возбуждение.
В голове бьётся мысль: “Как он в меня поместится? Мне будет больно”. Но, чёрт возьми, я так хочу этого мужчину, что всё остальное, все страхи уходят на второй план. Мне бы только касаться его, целовать. И чтобы он был глубоко во мне.
Впервые за все свои недолгие годы я так сильно желаю мужчину, что хочется, чтобы он был во мне как можно быстрее.
— Марат, — выдыхаю ему в губы, не приоткрывая глаз, пока мы добираемся до моей спальни, в которой я всё это время спала одна. — Я.… я хочу…
Последнее слово не могу произнести. Щеки обжигает румянец. Сталкиваюсь своим лбом с его и тихо выдыхаю.
— Ну же… Скажи мне, Аврора. Скажи, чего ты хочешь? — а потом добавляет: — Скажи, не бойся, — шепчет в губы, заправляя выбившуюся из хвоста прядку волос за ухо.
А потом в одно движение избавляет мои волосы от тугой резинки, и они волнами падают мне на плечи и спину. Марат зарывается одной рукой мне в пушистые пшеничные волосы. Слегка оттягивает, заглядывает мне в глаза.
— Чего ты хочешь, Рори? — спрашивает, а в его глазах ураган эмоций, который сбивает меня с ног, хотя я и так в его руках. Обхватываю его тело своими ножками, прижимаясь к нему, как коала к стволу бамбука.
— Я хочу тебя… — выдыхаю в его губы, заливаясь густой краской пуще прежнего.
Его сильные и властные пальцы забираются ко мне под рубашку.
— Аврора, — срывается с его губ, и он вновь ураганом проникает своим языком мне в рот.
Краем уха слышу, как мужчина одной ногой распахивает дверь в спальню, занося меня внутрь. Преодолевает расстояние от двери до кровати и осторожно, и даже бережно укладывает меня на неё. Нависает надо мной.
Мои руки тянутся к его пиджаку — хочу снять с него все эти дурацкие вещи, которые мне так мешают прикоснуться к его коже. Стать ещё ближе к нему, как никогда.
Марат помогает мне. И вот на пол летит сначала его пиджак, потом рубашка с галстуком, а в последнюю очередь его брюки, открывая моему взору доступ на его большое достоинство, что идеально очерчивается тканью боксёров.
 
— Я почти обнажённый, а вот ты нет. Нехорошо, — ухмыляется и тянется к моей рубашке, и в одно движение избавляет меня от неё.
А мне в этот момент хочется прикрыться. Уже тяну руки к груди, как мой муж перехватывает запястья рук, сковывая их, как наручниками. И приподнимает их над моей головой, вжимая в матрас кровати.