Капкан (СИ)
Это было непривычно — засыпать в одной постели с ним. Смотреть на его лицо, освещённое светом ночника, разглядывать почти разгладившиеся во сне морщинки, выгоревшие на солнце густые брови, разлохмаченную сейчас бороду, отросшую за месяц слишком сильно…
Он всё-таки пришёл. Сомневалась я в нём? Да, очень. Наверное, он отступился бы совсем скоро, если бы сегодня ночью я так и не открыла для него дверь… И я бы поняла его. Наверное, меня больше поражает тот факт, что он до сих пор не прекратил эти попытки…
А теперь? Смысла прятаться больше нет. Ни от кого. И от этого сейчас почему-то только страшнее…
***Проснулась от непривычного звука, противно пищавшего у самого уха…
Будильник? Очень похоже, но точно не мой…
Повернула голову, созерцая широкую узловатую мужскую ладонь на своей подушке. Едва заметно улыбнулась, глядя на экран часов на широком запястье — точно будильник. И точно не мой.
Господи, вонь-то какая… За ночь сигаретный дым практически не выветрился, да и наполненная окурками чашка на тумбочке совершенно не вписывается в привычную картину утра. А так хочется аромата кофе и ванилина… Или корицы…
Пошевелилась. Осторожно выползла из-под голого мужского тела, кусая губы и любуясь загорелой спиной…
А я в этом году почти не видела лета. Весь июнь пряталась в квартире, не считая поездок на работу… Если Игорь поедет в лагерь, то я…
Господи, Игорь!
Время?!
Точно сейчас проснётся… Если уже не подскочил…
Нет, не то чтобы я сильно переживала за чужого мужика в своей спальне, но то обстоятельство, что этот мужик является горячо любимым тренером самого Игоря и бывшим женихом его обожаемой тёть Веры, как-то настораживает и вызывает лёгкую панику…
Потянулась за халатом, накинула его на плечи…
На кухне звякнула чашка. Полилась вода из крана…
Замерла, едва не застонав — точно проснулся уже. Катастрофа…
В магазин его заслать, а тем временем выпроводить Адама? Или попросить вынести мусор во двор…
— М-м-м… Доброе утро, — Адам, совершенно не стесняясь сползшего на бёдра одеяла, прижал ладони к глазам. — Бр-р-р-р… — он наконец-то выключил свои часы, оглядел спальню. Лениво закинул руку за голову, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. — Улыбаешься, Олесь… — он тоже широко улыбнулся, совсем по-мальчишески задорно и самодовольно…
Невольно подумала о том, что совсем недавно он, наверное, так же улыбался Верке по утрам…
— Доброе… — я приложила палец к губам. — Там Игорь уже встал… Одевайся быстрее, попробую его в свою комнату отправить…
Адам показательно нахмурился, перекладывая голову поудобнее на локоть, показательно не собираясь вставать.
— Не понял сейчас… Ты меня как вора решила выпереть из квартиры, Олеся?
Чего?!
Неловко усмехнулась, присаживаясь на край постели.
— А куда прикажешь тебя девать, м? — я вопросительно подняла бровь. — Ну можешь в окно сигануть, если тебе так удобнее…
— Не смешно, — он действительно перестал улыбаться. — Варианта утреннего кофе и завтрака в этом доме нет, не?
Тяжело вздохнула, опуская глаза. Это пиздец — я даже Сергея по утрам пыталась вытолкать так, чтобы сын не видел, дабы не давать ребёнку лишний повод и надежду. А при нынешних обстоятельствах…
— Не обижайся только…
Адам резко сел на кровати.
— Ты сейчас серьёзно, Олесь? — его глаза полыхнули раздражением, голос стал только громче и злее. — Не заебалась врать всем за столько времени? Смотрю, нихуя тебя жизнь не учит…
Да бля-я-ядь!
— Ну а что ты предлагаешь? Сказать парню, что его мать увела у лучшей подруги мужика?
— А ты предпочитаешь продолжать обманывать пацана и гаситься по углам? — он выгнул бровь, явно раздражаясь лишь сильнее. Потянулся за трусами… — В привычку вошло, Олесь?
— Не кричи на меня, ладно? — я тоже не сдержала злость в тоне, поднимаясь на ноги. — Я не знаю, что мне делать…
— Я зато знаю, — он процедил сквозь зубы, натягивая джинсы. — Иди уже чайник поставь, Олесь…
Он серьёзно собирается предстать сейчас перед Игорем?! Прямо из моей спальни?!
— Может…
— Олесь, давай, а! — Адам бросил на меня свой фирменный суровый взгляд, пресекая любые попытки договориться. — У меня тренировка через час…
Да чтоб вас всех…
Поплотнее запахнула халат, завязала пояс на два узла. Психованно хлопнула дверью спальни, но тут же притихла, шагая всё медленнее на подходе к кухне…
— Привет, мам! Долго спишь…
— Привет, солнце… — я привычно приобняла сына за худенькие плечи, чмокнула в макушку.
Господи, я так и не подстригла его за два месяца! Скоро кудряшки виться будут! Прости меня, родной мой…
Обняла его крепче, прижала к своему боку…
— Мам, ну всё… — сын скривился, пытаясь увильнуть из моих объятий. — Дай я бутерброд доем…
За спиной, прямо в коридоре, ведущем сюда, послышались нарочито громкие уверенные шаги.
Блядь…
Нехотя выпустила сына из своих рук. Отступила к столешнице…
— Всем доброе утро! — Адам, как ни в чём не бывало, вошёл в кухню. Протянул слегка ошалевшему сыну ладонь, и тот машинально пожал её… Повернулся ко мне, вопросительно кивнул на чайник. — Кофе, Олесь.
— Ага… — закусила губу, отворачиваясь от стола и пытаясь собрать мысли в кучу. Так, банка, чашка, ложка…
— Чем днём заниматься планируешь? — Адам выдвинул из-под стола табуретку, по всей видимости сел.
— Ну… Ничем… — Игорь явно не знал как себя вести, я прямо чувствовала его вопросительный взгляд, направленный мне в спину.
— Поехали на стрельбище после обеда?! У меня сейчас часовая тренировка с шестилетками, потом перерыв… Я тебя заберу как раз. Там с Платоном поговорить надо, думаю недолго… Ты пока у Димки в зале со снаряжением погонять можешь, он тоже сына всё лето с собой таскает. Помнишь Гришку? Можно ещё с мужиками на волейбол остаться… Там же пообедаем — Зоя наконец-то из отпуска вышла, готовить опять начала… А потом все вместе на стрельбище… Поедешь?
— Поеду… — Игорь настороженно засопел носом. — А… А что вообще происходит? Мам?
Господи…
— Адам Тимурович заехал в гости…
— А Вера?! — в голосе сына прорезались требовательно-ревнивые ноты. — В курсе? — Игорь не стал ходить вокруг да около, явно понимая всё как надо. — А папа?
Руки затряслись так, что ложка несколько раз звякнула об чашку, крупинки кофе просыпались на столешницу…
Набрала в грудь побольше воздуха, повернулась к столу…
— Так мы с тёть Верой разошлись давно, — Адам, как ни в чём не бывало, развёл руками. Между делом заглянул в пустую кружку, оставленную мной ещё с вечера, покрутил в ладони стоявшую у стены статуэтку денежной жабы…
Задержала дыхание. До крови закусила губу, чтобы не броситься к сыну с объяснением…
Игорь с деланным недоумением поднял брови, переводя старательно-взрослый взгляд от Адама на меня и обратно.
— Так вы поэтому и переругались все что ли? — он с интересом прищурился.
Адам наконец поставил жабу на место. Поднял глаза на моего сына…
— Послушай меня, Игорь… — он отодвинулся от стола. Протянул руку, и сын поднялся на ноги, доверчиво подошёл ближе, совсем как на занятиях, когда требовалось послушать замечания тренера. — Никто ни с кем не ругался. Мама с тёть Верой просто решили отдохнуть друг от друга. Иногда это нужно… Женщины, одним словом, — Адам выдержал многозначительную тяжёлую паузу. — Ну и чего отпираться, да? — он внезапно слишком беспечно улыбнулся, явно переигрывая. — Мы с Верой не сошлись характерами. Она… очень хорошая, но мне твоя мама больше нравится.
Господи, ему всего одиннадцать… Разве можно с ним о таких вещах?! Впрочем, я и не о таком с ним говорила, но тогда это всё было как-то по-другому… И не касалось меня лично…
— Чего, поженитесь что ли? — Игорь насмешливо закатил глаза к потолку. — Папа, конечно, оху… охре……
— Будет удивлён?! — заботливо подсказала, вглядываясь в лицо сына. — Сынуль, ну почему сразу поженимся? И почему папа должен оху… удивиться? Ты же знаешь, я никогда ничего не скрывала от твоего отца, как и он от меня… — я бросила затравленный взгляд на Адама, подперевшего подбородок ладонью и взиравшего на меня с непоколебимым спокойствием. Потупила глаза, краснея до самых ушей. — И он, кстати, уже знает… Я ему всё честно рассказала…