Капкан (СИ)
Я никогда не собирала ландыши. Нет, в детстве родственники таскали меня в лес за грибами пару раз, однажды даже за клюквой возили на болото, но точно не за цветами. И почему-то сейчас, проходя между стволов высоких деревьев и озираясь по сторонам, я не могла не ощутить какое-то необычное волнение — словно попала в иное измерение, незримо отличающее от того, к которому я привыкла… Казалось, весь лес был пронизан этой необычной атмосферой — сквозь зелёные молодые кроны пробивались солнечные лучи, ложащиеся на изумрудную землю световыми треугольниками; вокруг застыла тишина, если не считать звонкого переливчатого щебетания птиц; в каждом вдохе ощущалось какое-то неспешное течение самого времени…
Ландыши росли повсюду. Прятались под прошлогодней истлевшей листвой, под корягами, в овражках. От них в воздухе стоял тонкий, едва ощутимый аромат, рождающий где-то в глубине души странные отзвуки и образы…
— Ма-а-ам! Держи! — откуда-то сбоку кубарем выкатился Игорь, протягивая мне жиденький помятый букетик белых колокольчиков. — Это тебе, короче, — он сунул цветы мне в руки, оглядываясь на пацанов, некоторые из которых тоже готовили для мам сюрпризы. — Круто тут, да? — он снова выжидательно уставился на меня. — Тебе вообще хоть нравится, мам? — сын красноречиво кивнул на букет в моих руках.
Спохватилась, прижимая Игоря к своему боку. Чмокнула его в висок.
— Очень, солнце! Спасибо… От тебя вообще не ожидала… — я действительно растрогалась, хотя прекрасно понимала, что сам сын вряд ли додумался бы надрать мне каких-то ландышей, скорее, кто-то из взрослых посоветовал ребятам заняться этим нехитрым делом, чтобы под ногами не путались. — Мне сто лет цветов не дарили…
— Папа дарил! На восьмое марта! — Игорь вырвался из моих объятий, бросился к Адаму. — Адам Тимурович, а скоро начнём уже?
Тот кивнул, почему-то глядя на меня…
— Минут через десять давай, ок? Собирай парней, идите к мишеням.
— Понял! — Игорь рванул к друзьям, гордый от порученного задания. — Пацаны…
Опустила глаза. Убрала выбившиеся из хвоста волосы за ухо, засмотрелась на ландыши в руке… Поднесла букетик к лицу, вдохнула цветочный запах…
Наверное, это выглядело наигранно. Да я и на самом деле играла в каком-то роде… И я знала, точно знала, что Адам смотрит на меня, наблюдает, оценивает даже… Хотелось бы думать, что любуется, но… Впрочем, так даже лучше звучит, да.
Наклонилась, выпячивая задницу и прогибаясь в спине, потянулась за цветком… Аккуратно сорвала стебелёк, выпрямилась, бережно добавила его к букету. Ещё раз повторила то же самое…
Наконец подняла глаза на Адама. Трогательно улыбнулась, вновь зарываясь носом в ландыши.
— Хорошо тут… Красиво… — я мечтательно прислонилась плечом к тонкому стволу какого-то дерева. — Спасибо, что пригласил меня сюда…
Он знал. Знал, что я всего лишь пытаюсь произвести на него впечатление. Видел всю мою неумелую игру, считывал её на раз. Но всё равно смотрел на меня как-то серьёзно, прожигая чуть нахмуренным горящим взглядом исподлобья. Так, словно я его раздражаю и удивляю одновременно… Но сейчас меня совершенно не трогал этот взгляд — я тоже знала, что по-своему всё-таки нравлюсь ему. Что вызываю эмоции, которые на данном этапе не может подарить ему даже Вера… И это сводило с ума. Будоражило так, словно я никогда прежде не влюблялась, не тянулась к мужчине, будто это всё происходит в первый раз, хотя я даже не верила до определенного момента в то, что в моём возрасте вообще можно испытывать настолько яркие эмоции…
Знала, что если бы не снующие туда-сюда мальчишки, если бы не толпа родителей, если бы не вся эта людская суета вокруг, то Адам давно полез бы целоваться. И от того, что сейчас он не может этого сделать, я почему-то чувствовала себя хозяйкой положения — впервые за всё время нашего личного общения. И это тоже добавляло в адреналиновую кровь своеобразной эйфорийной отравы…
— Не за что, Олесь, — Адам даже не улыбнулся в ответ. — Молодцы, что приехали вдвоём…
Прислонилась затылком к тёплой древесной коре. Прищурилась, наблюдая за тем, как солнце играет в молодых листьях, глубоко втянула носом свежий воздух, чувствуя себя почти счастливой…
Адам потоптался на месте.
— Мне пора к парням. Погуляй ещё, если хочешь. Будет интересно — приходи ко мне, тоже лук натянуть попробуешь… — он усмехнулся, последний раз обводя голодным взглядом мою фигуру. Отвернулся, зашагал в сторону поляны…
Закрыла на минуту глаза, кусая губы. Счастливо улыбнулась, наслаждаясь каждым звуком и шорохом природы, каждым дуновением ветерка, приносящего запах костра, каждому смешному лучику уже совсем летнего солнца. Да, определённо хорошо, что мы приехали…
***Букет я собрала приличный. Нарочно не торопилась, наблюдая сквозь кусты и деревья за занятиями ребятни — тут не было никакого порядка, никто не требовал от детей не галдеть или выстроиться в очередь, не осаживал. Но при всём при этом парни как-то сами сгруппировались по командам, разделились на очерёдность, старались сдерживаться от воплей при попадании в цель кем-то из своих товарищей или при проигрыше соперников. И издали вся эта игра казалась слаженной и серьёзной — здесь действительно всё не так, как в тренировочном зале, где расстояние до цели составляет всего пару десятков метров, и приходится использовать лёгкие тренировочные арбалеты. Тут всё какое-то настоящее что ли…
Наверное, я бы действительно тоже попробовала хоть раз выстрелить, да. Но не на виду у всех…
Игорь нервничал, я это чувствовала материнским чутьем даже отсюда. Неудивительно — с таким тяжёлым луком он ещё ни разу не сталкивался, и попасть в цель при всём старании не мог. Но я прекрасно видела, как Адам рассказывает ему что-то, показывает, помогает прицелиться… Не только ему, конечно, но я наблюдала в основном за собственным сыном. Один раз Игорьку даже удалось воткнуть стрелу в край мишени, и у меня словно отлегло от сердца — лучше так, чем совсем никак…
По возвращении на поляну я направилась к другим родителям — в конце концов, коллективные мероприятия никто не отменял. С честной улыбкой предложила свою помощь, тихо раздражаясь про себя на эту необходимость взаимодействия с людьми — сейчас мне совершенно не хотелось ни с кем общаться и стараться изображать дружелюбие. Но иначе никак…
По сути, делать ничего не пришлось, всё что нужно, уже было сделано заботливыми продавцами гипермаркета — мясо замариновано, скромные закуски нарезаны, хлеб тоже, соки-фрукты-сладости-детям перекочевали на отдельный маленький столик, свежие овощи и зелень решили оставить в первозданном виде, чтобы не заморачиваться. Идеально по мне — минимализм во всей красе. От общения это, конечно, не спасало, но хоть делать ничего не надо…
Родители, как я и предполагала, оказались знакомы друг с другом. Не особо хорошо, по всей видимости, исключительно по подобным встречам, но это даже было мне на руку — никто не зацикливался на личных разговорах, предпочитая обсуждать нейтральные темы или школу, а некоторые и вовсе предпочитали сидеть в телефонах. Лишь когда наконец прожарились первая порция мяса, все более-менее оживились, подставляя одноразовые пластиковые тарелки. И я тоже…
***Адам Тимурович отпустил детей часа через два, и ко мне подлетел счастливый уставший Игорь. Отобрал у меня тарелку, быстро накидал в неё ещё горячих кусков, по примеру друзей сверху нагрёб огурцов и хлеба, плюхнулся на скамейку рядом со мной…
— Ма, сходи попробуй! Тебе понравится! — блеск в его глазах явно давал понять, что Адам уже озвучил ему идею научить меня стрелять, и эта мысль прочно укоренилась в его голове. И сын, как водится, вымотает мне все нервы, пока не настоит на своем, да… — Тяжело, конечно, но Адам сейчас другие луки принесёт, полегче… Ты справишься, ма!
Удержалась от того, чтобы прилюдно послать собственного сына подальше с его луками. Покосилась в сторону деревянных мишеней, куда уже устремились несколько пап, желающих размяться…