В тени кукловода

– А ведь и впрямь не спала, – после минутной паузы с легкой ноткой удивления констатировал Луциус. Глянул на Вериаша, лицо которого покрывали густые потеки начавшей сворачиваться крови, и с насмешкой протянул: – Стало быть, я не умею обращаться с женщинами. А ты прям ловелас признанный. За целый год не сумел затащить в постель женщину, которая тебе нравится.
– Я не ставил перед собой такой цели, – глухо сказал Вериаш, хлюпая разбитым носом. – Да, мне нравится Доминика. Очень нравится! И поэтому я не хотел ее торопить. Доминике необходимо было оправиться от вашей порочной связи, которая причинила ей столько вреда.
– Порочная связь, говоришь, – задумчиво повторил Луциус. – Ну что же, папенькин сыночек. Сейчас я покажу тебе, насколько порочной была наша связь. А заодно увидишь, как надо обращаться с женщинами.
Я вновь дернулась, силясь разорвать магические путы. Что-то мне не нравится, как это прозвучало.
– Что ты задумал? – зашипела встревоженно.
Луциус криво ухмыльнулся. Почти ласково повел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая назад растрепавшиеся волосы. А затем рванул на мне ворот платья.
С сухим треском тонкая ткань поддалась. А я похолодела, наконец-то поняв, что намеревается сделать Луциус.
– Нет! – Я отчаянно вскрикнула, когда он с самым недвусмысленным видом взялся за ремень своих брюк. – Луциус, нет, пожалуйста!
– Тебе понравится, – со смешком заверил он. – Обязательно понравится, как нравилось всегда.
Я видела, как Вериаш даже не побледнел – посерел, тоже осознав, чему ему предстоит стать свидетелем. Напрягся так сильно, что обильная испарина выступила на его лбу. И вдруг обмяк в сдерживающем его коконе, должно быть, потеряв сознание.
– Какая незадача, – шутливо посетовал Луциус, кинув быстрый взгляд через плечо. Нагнулся ко мне и лизнул в ключицу, после чего добавил: – Ничего страшного, он скоро очнется. И собственными глазами увидит, как сильно ты меня ненавидишь.
В последнем слове скользнул неприкрытый сарказм, и я мысленно выругалась. Проклятый Луциус! Он прекрасно знает, что я не властна над телом, когда он ласкает меня. Наверняка он устроит мне самую сладкую пытку, а я буду молить его о продолжении, забыв о свидетеле этой сцены.
– Пожалуйста, Луциус, – зашептала в робкой надежде достучаться до его здравого смысла. – Прошу тебя, не делай этого! Не при нем! Я очень тебя прошу!
– А почему я должен тебя послушать? – нарочито удивился Луциус.
Хозяйским жестом провел рукой по моей груди. Меня тут же кинуло в крупную дрожь. Целый год меня никто не ласкал. И только Луциус умел делать это так, что я забывала обо всем на свете.
– Потому что в противном случае я возненавижу тебя, – пообещала я, почти не веря, что моя угроза возымеет какое-нибудь действие. – И буду делать все от меня зависящее, лишь бы твои планы провалились.
– Ой, боюсь, боюсь! – Луциус презрительно фыркнул, и его рука нырнула промеж моих ног. Тронула кружевную ткань трусиков, осторожно отодвинула ее в сторону, освобождая дорогу таким умелым и ловким пальцам…
– Неужели ты хочешь постоянно ждать от меня удара в спину? – продолжила я, каким-то неимоверным усилием воли не сорвавшись на стон. – Помнишь, ты предлагал мне стать твоей помощницей. Верной соратницей. Я не могу обещать тебе поддержку во всем. Но я обещаю, что не предам тебя.
– Не предашь, стало быть…
Краем глаза я заметила, что Вериаш приходит в себя. Он приподнял голову, слепо повел ею из стороны в сторону и тут же вновь уронил. Но все равно. Еще минута или две – и он окончательно вынырнет из тьмы забытья.
– Пожалуйста… – тоскливо прошептала я, почти не веря в успех.
Взгляд Луциуса был совершенно непроницаем. Лишь на самом дне его зрачков клубилась непонятная грусть. Впрочем, она мгновенно исчезла, словно только привиделась мне, сменившись привычным стальным блеском.
– А впрочем – почему бы и нет? – пробормотал он, словно продолжал спор с кем-то невидимым.
Встал и легко подхватил меня на руки. Я тихо ойкнула, потому что тем самым он потревожил мои многочисленные ссадины. Но тут же смолкла. Больше всего на свете я боялась, что Луциус передумает.
 
– Смотри, Доминика, ты обещала мне, – произнес Луциус. Кинул последний взгляд на Вериаша, который по-прежнему не подавал признаков жизни. И вышел прочь, неся меня на руках.
Как оказалось, номер, в котором я очнулась, состоял из двух смежных комнат. Луциус принес меня во вторую, обстановка которой с точностью повторяла первую. Не мудрствуя лукаво, небрежно кинул меня на кровать.
Я опять ойкнула, почувствовав, как пусть и мягкий, но удар тягучей болью и жаром отозвался в затылке.
– Не мешало бы тебя проучить хорошенько, – проговорил Луциус и сбросил рубашку на пол. – Так, чтобы надолго запомнила. Негоже целоваться с другими при живом муже.
Я скользнула взглядом по его плечам. Чуть нахмурилась, заметив косой и широкий бугристый шрам, пролегший от левой ключицы к правому боку. По всей видимости, рана была очень серьезной. Интересно, как он получил ее?
– Любуешься? – верно истолковал мой взгляд Луциус и задумчиво провел пальцем по своему шраму. Пожал плечами и сказал: – А ведь это ты виновата в моем столь своеобразном украшении.
Я вспомнила ту жуткую ночь в музее истории Озерного Края. Чавкающий звук, с которым нож вошел в мой живот. И непонятный разговор с таинственной незнакомкой, последовавший после этого.
– Мы обсудим это позже, Доминика, – с коротким смешком заверил меня Луциус. – Поверь, сегодня нас ждет множество увлекательнейших разговоров. Но сейчас я желаю получить свое.
За рубашкой на пол полетели и его брюки, и я почувствовала, как в низу живота пробуждается сладкая истома. Да, у меня действительно слишком давно не было мужчины, раз даже взгляд на обнаженное тело вызывает во мне столько желания.
– Пожалуй, приступим к уроку, – мурлыкнул Луциус. Лег на кровать и привлек меня к себе.
Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер вверх, и я тихонько застонала. О небо, как давно я не чувствовала ничего подобного!
– Нравится? – прошептал Луциус. – Ну скажи, что ты тоже скучала по мне!
– Освободи меня, – в ответ попросила я.
Луциус задумчиво тронул ленту заклятья, которая все еще туго перетягивала мои запястья. Отрицательно мотнул головой.
– О нет, моя дорогая, – с улыбкой произнес он. – Пусть будет так.
Я попыталась возразить ему, но его губы уже накрыли мои.
Я была права. Луциус подверг меня самой изысканной и сладкой пытке. Никогда прежде он не был настолько нежен со мной. Его пальцы едва касались меня, буквально порхая над телом.
Достаточно скоро все посторонние мысли покинули меня. Я забыла даже про Вериаша, обездвиженного и сидящего в соседней комнате. При всем желании я не могла вцепиться в плечи Луциуса, заставляя его двигаться быстрее – другой конец ленты, перетянувшей мои запястья, он вновь предупредительно закрепил на изголовье кровати. Поэтому все, что мне оставалось – лишь извиваться под ним, отчаянно желая, чтобы он наконец-то вошел в меня.
Внезапно по моей коже пробежала теплая щекотка какого-то заклинания, и я изумленно распахнула глаза, осознав, что Луциус все-таки вылечил мои многочисленные ссадины.
– И можешь не благодарить, – шепнул он. Осторожно поцеловал в опухшую после его пощечины скулу, стирая последствия удара. Едва слышно добавил: – Пожалуй, я немного погорячился.
В тот самый миг, когда блаженство достигло своего предела, свистнув, разорвались сдерживающие меня чары. И я с силой притянула Луциуса к себе, запустила пальцы в его густую шевелюру и выгнулась дугой, благодарно принимая пульсацию его семени внутри себя. Затем обмякла в его объятиях, обессиленная, изнеможенная.
Было тихо. Я лежала, прижав голову к груди Луциуса, и слышала только его сердце, которое успокаивало свой ритм.
– Чем ты занималась этот год, пока меня не было рядом? – негромко спросил Луциус, лениво перебирая мои волосы. – Ну, помимо того, что водила шашни с этим Вериашом?