Путевой обходчик
Такие вот глупые вопросы заполонили тогда ее маленькую детскую головку. А отец гладил ее по волосам и приговаривал:
— Ну-ну, милая, не реви. Все уже кончилось. И ничего страшного не произошло.
«Ничего страшного не произошло», — повторила про себя Катя. В свете произошедших сегодня событий слова эти звучали горько и смешно. Пахомов застрелил из автомата Ольгу. Бандита Шплинта прибили к стене, Косте сломали шею кайлом. Обоим вырвали глаза. Иркут пропал. Пахомов — тоже. Вполне может быть, что они оба уже мертвы. А за Катей с Громом по пятам гонится кровожадный монстр, готовый присовокупить к своей страшной коллекции и их глаза.
НИЧЕГО СТРАШНОГО НЕ ПРОИЗОШЛО!
Где-то недалеко раздался чудовищный рев. Вслед за тем все вокруг загрохотало, словно огромная горилла, пришедшая в ярость, принялась крушить дубиной все вокруг.
Катя перестала всхлипывать и испуганно прижалась к Грому.
— Надо спешить, — сказал он. — Скоро он будет здесь.
— Но там лопасти, — возразила Катя.
— Мы прошли, и он пройдет. Все, сестренка, подбери сопли и пошли. Доплачешь на свежем воздухе.
Гром вытер Кате слезы рукавом, затем взял девушку за руку, повернулся и повлек ее за собой по коридору. Минут через пять они вышли на металлическую эстакаду. Теперь перед ними был туннель, на дне которого поблескивала черная вода.
— Готова? — спросил Гром.
Катя кивнула:
— Да.
Гром прыгнул в воду, подняв фейерверк брызг. Вода доходила ему до колен.
— Прыгай! — приказал он.
И Катя прыгнула. Холодная вода хлынула в сапоги.
— Мои сапоги! — вскрикнула девушка.
— Еще раз скажешь мне про сапоги, и я тебя брошу, — пригрозил Гром.
— Прости. Но… вода! Она ледяная!
— Не выдумывай, — строго ответил Гром. — Вода как вода. Главное — не стоять на месте. Идем!
И он снова взял ее за руку. Делать нечего — Катя пошла за ним, взбивая окоченевшими ногами белую пену. Гром достал из кармана фонарь, пощелкал включателем, но ничего не произошло. Он постучал рукоятью фонаря об колено и снова щелкнул кнопкой. Сноп яркого желтого света на мгновение ослепил Катю.
— Порядок, — удовлетворенно сказал Гром. — Фонарь снова работает. Теперь не пропадем.
Они медленно пробирались вдоль стены туннеля. Постепенно воды становилось все меньше, и наконец она сошла на нет. Идти стало гораздо легче. Однако от усталости и пережитых потрясений Катя совсем скисла. Она шла, пошатываясь и понурив голову. Дышала тяжело, как после быстрой пробежки. Гром покосился на нее и бодро произнес:
— Выход должен быть рядом. Потерпи еще минут пять.
— Если пять, то я готова, — откликнулась Катя. — Но если больше… Боюсь, у меня совсем не останется сил.
Гром протянул ей руку:
— Держись.
Катя посмотрела на руку и покачала головой:
— Нет, я сама. Чтобы не говорил потом, что женщины…
Она осеклась и остановилась. Гром проследил за ошеломленным взглядом Кати и нахмурился. В нескольких метрах от них стояли две вагонетки. Возле одной из них лежала мертвая Ольга. Гром и Катя оцепенели. С полминуты они изумленно смотрели на труп Ольги, потом Катя разжала сухие губы и произнесла упавшим голосом:
— Что это? Как она сюда попала?
— Это не она, — мрачно произнес Гром. — Это мы.
Катя испуганно на него посмотрела:
— Ты хочешь сказать, что мы…
Гром угрюмо кивнул:
— Да. Сделали круг и вернулись на прежнее место. Такое случается.
Катя обессиленно опустилась на рельсы.
— Нам не выбраться, — произнесла она безнадежно. — Мы останемся здесь навсегда. Как Оля.
Девушка закрыла ладонями лицо и зарыдала.
— Тихо, — сказал Гром. — Тихо. Прорвемся. Главное — не унывай, — добавил он, пристальным взглядом оглядывая туннель и вагонетки. — И не из таких переделок выбирался. — Гром что-то мысленно прикинул, потом повернулся к Кате и мягко добавил: — Знаешь что, ты тут посиди, а я посмотрю, что там.
— Я не…
— Не спорь, — приказал Гром. — И вот еще — держи!
Он протянул Кате автомат. Катя убрала ладони от заплаканного лица и с ужасом посмотрела на автомат.
— Я не могу… Я не умею.
— Тут нет ничего сложного. Просто направляешь на того, кого хочешь убить, и жмешь на спусковой крючок. Главное, держи покрепче и не бойся отдачи. Вот, смотри.
Гром ловко взял автомат на изготовку.
— Видишь? Это просто. Попробуй сама.
Катя с опаской взяла автомат и повторила действия Грома.
— Отлично! — похвалил он. — Ты прирожденный стрелок. Не тяжело?
Катя качнула головой:
— Нет.
— Ну и отлично. Главное, не подстрели сама себя. Да и меня тоже. Ну все, я двинул. Будь начеку.
Гром повернулся и зашагал к вагонеткам. Катя проводила его взглядом, крепко держа в руках тяжелый автомат. Как ни странно, она больше не боялась оружия. Наоборот, у нее появилось жгучее желание как можно скорее пустить его в дело.
«Кто бы мог подумать!» — удивилась сама себе девушка.
Тем временем Гром подошел к вагонеткам и внимательно их осмотрел. Затем попытался сдвинуть одну с места. Вагонетка поддалась. Гром отряхнул руки и довольно проговорил:
— Отлично.
Катя наблюдала за ним, стараясь не смотреть на мертвую Ольгу, в голове ее роились мрачные мысли.
«Зачем я согласилась зайти в этот долбаный банк? — думала она. — Это Ленка меня уболтала. Ну стерва! Выберусь отсюда, закачу ей настоящий скандал. Она у меня еще пожалеет, что на свет божий родилась. Будет в ногах валяться и прощение вымаливать. Только не дождется. Никакого прощения ей не будет. Стерва».
Катя представила себе физиономию Ленки, когда она, Катя, появится в дверях с автоматом в руках, и мстительно улыбнулась.
— Ну, Ленка… Ну, дрянь. Ты у меня дождешься.
— Какая Ленка? — спросил Гром, останавливаясь перед девушкой.
— Да подружка моя. У нее сегодня день рождения. Пригласила нас в ресторан. Говорит: «Пойдем со мной в банк зайдем, вдруг на вечер денег не хватит». А я с парикмахершей договорилась, опаздывала. А Ленка: «Я подвезу тебя». — Катя желчно усмехнулась. — Вот и подвезла. Сама, наверное, сейчас в ресторане гудит, а я помираю здесь. И все из-за тебя! — сердито добавила она, глядя на Грома снизу вверх.
— Ты автомат-то опусти, — напомнил тот. — И вообще, сестренка, дай-ка его мне.
— Что ты заладил: «сестренка», «сестренка»! Какая я тебе, на фиг, сестренка? Тоже мне братишка нашелся. Упырь!
Гром усмехнулся:
— Н-да. Костя совершил большую ошибку, что схватил тебя, а не Ленку. Знаешь что — оставь пока автомат себе. Только давай поставим его на предохранитель.
— Что значит Ленку? — продолжала возмущаться Катя, пока Гром возился с автоматом. — Я ей зла не желаю! В отличие от нее, я не подставляю подруг!
— Вот и молодец, — кивнул Гром. — Успокойся, скоро мы выберемся отсюда наружу. Еще успеешь к своей Ленке на день рождения. Поздравишь ее от меня.
— Правда? — Катя с сомнением посмотрела на Грома. — Ты знаешь, а я тебе верю. Кстати, что ты будешь делать, когда мы выберемся? Ведь деньги ты потерял. Получается, что все это зря?
Гром сдвинул брови и насмешливо посмотрел на девушку.
— А я наперед не загадываю, — спокойно ответил он. — Сначала надо тебе попасть на день рождения, а там разберемся.
Гром снова пошел к вагонеткам.
— Что ты собираешься делать? — спросила вдогонку Катя.
— Увидишь, — не оборачиваясь, буркнул Гром.
Из темной ниши, метрах в десяти от места, где сидела Катя, за ними наблюдали внимательные глаза. Огромное существо с кайлом в руке переводило взгляд с Кати на Грома, и обратно. Особенно монстра интересовал автомат в руках у Кати и пистолет, с которым не расставался Виктор.
Пока Гром возился с вагонеткой, чудовище осторожно и бесшумно выбралось из ниши и, сжимая в руке кайло, двинулось к Кате. Она вдруг завертела головой, озираясь, и монстр быстро прижался к темной стене, мгновенно смешавшись с мраком. Катя внимательно вгляделась в темноту, погладила рукой автомат и что-то тихо прошептала.