Инопланетный князь (СИ)
Весьма забавное насекомое. И весьма забавный Мишка. Вот только поржать я смогу позже, сейчас же надо было привести брата в порядок.
Пришлось схватить его за руку и отвесить леща по орущему лицу:
— Перестань орать! Возьми себя в руки!
Он тут же заткнулся и офонарело уставился на меня. Я подмигнул в ответ:
— Всё нормально, Мишка-братишка!
— Как? Как я…
— А-а-а-а-а!
Ещё один крик раздался сверху, а затем…
Глава 13
Шмяк!
Я успел только повернуться, чтобы увидеть, как мой однокурсник выпустил последний выдох. Рыжеголовый мальчишка распластался на мраморном полу так, словно хотел обнять этот холодный камень. Из-под него незамедлительно начала выползать кровавая лужа.
Сверху раздались радостные крики. Люди на этажах захлопали, словно случилось что-то радостное.
Твари! Человек же умер! Бестолково и вообще ни за что!
Я дернулся к нему, но… Приложенные к шее пальцы сказали, что сердце перестало стучать. Один из простолюдинов закончил свой путь, отметив своим телом то место на полу, куда прыгать ни в коем случае нельзя.
— Так же нельзя! Сделайте что-нибудь! — выкрикнул я в сторону черноволосого.
— Такова традиция. Это Шаг Признания и Академия сама выбирает себе студентов, — мрачно ответил он.
— Это бессмысленное убийство. Простолюдины не враги аристократам! Зачем так бездарно тратить человеческий ресурс? — не утихало во мне пламя возмущения.
— Потому что это традиция… Связанные кровью студенты лучше взаимодействуют и помогают друг другу. Так было изначально. Это традиция…
Вот и всё. Вот и весь ответ. Традиция и всё тут.
Мне было наплевать и на рыжего, и на остальных в любой другой ситуации, но если я собрался стать лидером этой группы, то надо ценить каждого потенциального члена. Ведь каждый потенциальный член моей группы это два кулака, две стопы, локти, колени, зубы… Это оружие! А растрачивать оружие понапрасну я не привык.
— Я уничтожу вашу традицию! — рявкнул я. — Мишка, вставай рядом и сбивай тех, кто будет падать на это место. Сегодня ограничимся одной смертью…
— Но как же я… — растерянно произнес он, оглядываясь на верхний этаж.
— Не надо!!! — раздался сверху женский визг.
Я видел, как на краю отчаянно сопротивлялась девушка из простолюдинов, которой тоже «посчастливилось» поступить на факультет «Некромантии». Она пыталась вырваться из рук ребят с факультета «Магического права», но куда там. Откормленные самцы-коженосцы со смехом подняли её в воздух и швырнули вниз.
Воздух наполнился визгом. Девичья фигурка камнем устремилась в то место, куда немногим раньше упал рыжий.
Дальше всё развивалось словно в воде. Я почувствовал мощный выброс адреналина и дернулся вперёд. Поскользнулся на красной луже крови, но всё-таки смог взмахнуть руками и отбросить хрупкое тело в сторону Мишки.
Брат среагировал как надо — он поймал подлетающую девушку за ногу и дернул на себя. Они оказались в очень интересном положении — его лицо между её ног, а она уткнулась носом ему в ширинку. Как я позже узнал, эта поза была весьма пикантной у людей.
Но главное — она осталась жива.
— Хреном вам по глупым рылам! — крикнул я вверх, когда смог подняться. — Сегодня больше ни один простолюдин не умрет!
— Ты так думаешь, ничтожество? — раздался сверху насмешливый голос Лисицкого. — А если мы тут убьем кого-нибудь и…
— Простите великодушно, — послышался голос Чернова. — Однако, на площадке никого убивать нельзя. И поверьте, я не допущу этого.
— Что? Противиться княжеской воле? — взревел сверху Лисицкий.
— Нет, лишь соблюдение традиций. И должен вас спросить — вы же не хотите, чтобы ваш полет был скорректирован налетевшим дуновением ветерка?
— Что-о-о? Вы мне угрожаете?
— Ни в коем случае. Однако, силовые характеристики душ, убитых на площадке, становятся настолько сильны, что способны отомстить своим обидчикам. В этом случае я не ручаюсь за ваше дальнейшее будущее, господин Лисицкий. Я должен был вас предупредить, и я это сделал.
— Но…
— Прыгай сюда сам, засранец! — крикнул я, не желая больше слушать разговоров наверху. — Я тебе тут хлебальничек-то начищу. Зомби будут тебе завидовать!
Сверху показалось лицо Лисицкого. Эх, сейчас бы запустить в него металлическим шаром, но… не сможет это тело докинуть до такой вышины. Недостаточно тренировано для подобных бросков.
Я встретился глазами со взглядом Лисицкого и показал ему оттопыренный средний палец. Не знаю, что означал этот жест, но явно что-то нехорошее, раз его показывают при ругани. Я видел подобное, когда две женщины на рынке сцепились между собой.
— Бросайте остальных! — рявкнул Лисицкий сверху.
— Ребята, прыгайте сами! — крикнул я. — Цельтесь в центр герба и с вами ничего не случится!
— Нельзя предупреждать! — прошипел черноволосый преподаватель. — Это нарушение традиции.
— Да срать я хотел на ваши традиции! — буркнул я в ответ. — Это мои будущие воины, так что я должен заботиться о них!
Мне показалось, что губы черноволосого дернулись в подобии улыбки. Это что? Показ одобрения или что?
В этот момент наверху раздались крики, а потом… Потом с площадки прыгнули оставшиеся студенты факультета «Некромантии».
Люди послушались меня! Они мне доверились!
Я ждал, что кто-то полетит в мою сторону, уже приготовился отправлять к Мишке, который уже поднялся на ноги и теперь стоял почему-то с красными ушами. Девушка ему уши успела натереть?
Вроде бы ничего такого у них не происходило. Просто встали, просто отряхнулись. Просто людины…
Ни один из студентов с моего факультета не отправился в мою сторону. Они падали на воздушную подушку в центре эмблемы, а потом их мягко отбрасывало в сторону черноволосого преподавателя.
Последним прыгнул Чернов Роман Александрович. Он не шлепнулся, как остальные, а приземлился также плавно и встал на ноги, как до этого сделала Нина.
— Геннадий Сергеевич, — кивнул он черноволосому. — Вы уже успели познакомиться с нашими студентами?
— Отчасти, Роман Александрович, — ответил преподаватель с бледным лицом и посмотрел на меня. — Отчасти.
— Это Геннадий Сергеевич Валиев, преподаватель предметов «Основы зельеварения» и «История зельеварения». Что же, тогда разведите их по комнатам и покажите, где находится столовая. Студенты, сегодня вы отдыхаете, а завтра начинается обучение. На этом у меня всё. До завтра.
С этими словами Роман Александрович отвернулся и отправился в глубину отходящего влево коридора. Шесть человек невольно посмотрели ему вслед
— Идемте, — проговорил Геннадий Сергеевич и махнул рукой, призывая следовать за ним.
— А как же тот, рыжий? — спросил я. — Неужели так его и оставим?
— Да, его нужно оставить до тех пор, пока последний из студентов не сделает Шаг Признания, — буркнул Геннадий Сергеевич. — Такова традиция…
— Да хрень все эти ваши традиции, — хмыкнул я. — Так напрасно расходовать живой контингент…
— А кто тебе сказал, что напрасно? — поднял бровь Геннадий Сергеевич. — Этот неудачливый студент пойдет на опыты для более старших студентов-некромантов. У нас ничего не пропадает просто так…
— Так это вы специально придумали Шаг Признания? — спросила Нина. — Чтобы у старших курсов были необходимые тела для исследований и опытов? Но почему бы просто не взять тела в моргах или крематориях?
— Идемте, — проговорил Геннадий Сергеевич, проигнорировав вопрос Нины. — У нас не так много времени.
Не так много времени? Для чего? Для того, чтобы успеть пожить?
Впрочем, все эти вопросы я оставил при себе. Преподаватель развернулся и пошел в противоположную от ушедшего Романа Александровича сторону. В тот коридор, где чернели эмблемы факультета «Некромантии» — колба в виде черепа с двумя скрещенными молниями позади.
Вообще от площадки с гербом Академии расходились разные коридоры. И эмблемы на всех были разными. Наиболее освещенным был коридор «Магического права». Там и штандарты повеселее и освещения больше. Наш же коридор походил на сумрачный подвал. Даже сыростью потянуло, когда мы прошли несколько десятков метров.