Тропа ауберианского траппера (СИ)
— Какого чёрта? — рявкнул Факел раздраженно. — Как передают, у тебя же нет рации? А моя молчит вроде. Они спустились?
Оба кишикуа с тупым интересом разглядывали человека.
— Не нужна рация, — пояснил сидевший в кабине. — Это сигналы, Хирхок принял сигналы. Шонк передал, а Хирхок принял, они умеют.
— Понятно, хрен с вами, — буркнул Факел и глянул на экран навигатора. — Далеко до лагеря?
— Хэ-хэ-хэ, — невесело «просмеялся» длинношеий. — По прямой километров десять, хуманских километров. А в сыттынах семьдесят семь.
— Вот жопа, — сокрушенно выдавил Факел, всматриваясь в дисплей.
Если верить кралатым разведчикам и этому живому радиоприемнику, лагерь непонятно кого расположился прямо на пятаке, к которому Факел направлялся. Он облюбовал это местечко с год назад, рассчитывая вернуться туда, чтобы построить свой первый завод.
Траппер достал рацию:
— Шонк, это Факел, как слышишь? — лишь бы эбрайл не потерял прибор и не забыл как им пользоваться. — Шонк, ответь.
Через минуту донесся слабо слышный сквозь помехи голос крылатого кишикуа:
— Я Шонк, говори.
— Можете разглядеть, кто в лагере на холме? Сколько там их, какая техника, как вооружены? Можно ли различить кланы?..
— Это хуманы, — перебил Шонк.
— Что?!
— Хуманы там главные, двое. Остальные — разные эбрайлы, но тоже похожи на хуманов.
— Ты уверен?
— Это кулак хуманов. Я думаю, они трапперы, как и ты.
К встрече с «коллегами» Факел почему-то совершенно не готовился. Хотя ничего фантастического в этом событии не было. Факел остановил вездеход.
«Так, давай сообразим, — задумался он. — Это упрощает и усложняет ситуацию. С одной стороны, вероятность заварушки со стрельбой снижается. Случалось, конечно, всякое, но всё же, с представителем своей расы договориться проще.
С другой стороны, собратья по ремеслу наверняка с умыслом заняли место, идеальное для завода. Будь это просто шайка бандитов, можно было бы дождаться, когда они уйдут».
— Лагерь огорожен, стоят пушки и воины, — прервал его мысли Шонк.
— Мы пойдем к ним туда? — снова спросил Хирхок, так и свисающий с крыши вездехода.
Факел поморщился, почесал подбородок.
— Да, — решил он и надавил на педаль. — Переговорю с их вождём. Но будьте начеку, ясно? Если нападут, вы должны быть готовы драться.
Валькирия сидела за раскладным столиком в своей командной палатке, склонившись над разложенной картой местности, испещренной символами, стрелками и записями. На помятом полотне и под ним в беспорядке лежали блокноты, электронный планшет, наладонник, линейки, карандаши, курвиметр, несколько сухарей, пара кружек.
Сверяясь с планом, Валькирия могла быть довольна собой: строительство третьего завода начато на месяц раньше графика. Спасибо подвернувшимся бандитам, любезно предоставившим оборудование, и, конечно, боевым качествам её вайкингов. Кстати, вести об этой славной победе, без сомнения, уже расходятся в разные стороны, как круги на воде. А репутация на Планете — вполне себе материальный ресурс.
То есть, вроде всё шло хорошо. Но Валькирия хмурилась: кое-что не сходилось, вызывало напряжение.
Погруженная в свои мысли, она не услышала, как прихрамывая вошел Дженга. Он сел на ящик у стенки, подождал, не решаясь оторвать её от раздумий. А может, просто любовался ею. Одна прядь прямых волос перечеркнула ей глаз, скулу и доставала до краешка рта. Свет фонаря сделал тени на её лице контрастней, заострил черты.
— Вальк, — тихо позвал Дженга.
Девушка вздрогнула, оглянулась.
— Напугал, балда, — она потянулась.
— Ты такая красивая, когда занимаешься своей стратегией.
— Да у тебя одно на уме всегда.
— Одна, — поправил Дженга.
Валькирия легко поднялась, подошла к нему, уселась прямо на колени спутника. Затем взяла ладонями его щеки, покрытые щетиной, посмотрела на него без улыбки.
— Что-то не так, Дженга.
— В смысле?
— Вайкинги. Безупречные бойцы, готовы положить жизнь за меня. Но — видишь, как оно…
— Не хотели работать?
После битвы с многорукими можно было начинать возводить новый завод. Валькирия заранее продумала, где он должен стоять, откуда и как к нему будет поставляться сырьё, какая и куда пойдет продукция. Всё было готово, но процесс упёрся в неожиданную преграду: кулак не хотел строить. Те самые верные вайкинги, которые за вождем в огонь и воду, наотрез отказывались что-либо сооружать. Уговоры и воззвания эффекта не дали, и Валькирия решила не настаивать — этак можно и потерять влияние.
Идея возникла довольно быстро. Не слишком далеко от места находилось Нечто, или, как его называют местные — Кэко (Нгоакэко, Кэху на разных диалектах). Любой бывалый траппер расскажет, что эти странные объекты неясных очертаний (которые еще и будто меняются со временем) влияют на мозги эбрайлов. Говорили, если зарядить свой кулак определенным зарядом, приказом, а затем отвести к Нечто, члены отряда после медитации, некоего единения с ним, захотят выполнять поручение. Вроде как, в их организме происходят некие Изменения, снимаются барьеры, а в новой ипостаси само тело тянет эбрайлов работать в заданном направлении.
Валькирия решила попробовать и не ошиблась. После мотивирующей речи и экскурсии к Нечто, включающей соответствующие обряды (каждый воин охотно прошел слияние подходящим ему способом), вайкингов будто подменили. Вчерашние воины воодушевлённо принялись разбираться с оборудованием и возводить постройки.
Сработало, в общем. Повезло. А могло и не повезти, не окажись под боком чудодейственного местечка.
Валька обняла руку Дженги, положила голову ему на плечо.
— Не получается сделать универсальный кулак, как я хотела. Одно дело — нанять строителей, которые под это заточены. Два завода так и построили. Другое дело — вот…
— Ну да, — сказал Дженга, стараясь, чтобы реплика звучала серьёзно. Для него-то всё было гораздо проще: любимая женщина в его объятиях, вот и счастье.
— Нам на первых порах крайне важна мобильность, — продолжала Валька изливать наболевшее. — В глухой степи рабочих не достанешь. А с собой взять из города — поди найди таких смельчаков еще. Но меня тревожит другое, — девушка задумчиво глядела куда-то сквозь стены палатки, к началу своего пути. — Похоже, моей харизмы не хватает, чтобы мотивировать их на созидательный труд…
Дженга понял, что ей ужасно тоскливо сейчас, и, хотя она не ждет от него совета, но всё же потянулась к нему, как к привычной опоре. К стене, которая не упадет, не исчезнет, а неизменно будет стоять, защищая её. Ему захотелось утешить её, только как?
— А точно харизмы в принципе может хватить? — сказал он. — То есть, знаешь, эбрайлы, они ведь такие, раздолбаистые. Ничо им не надо.
— Дженга.
— Что, Вальк?
— Лучше молчи.
Утром Валькирия обошла участок, осмотрела, как вайкинги собирают арматурный каркас главного цеха, в затем взобралась на кусок скалы, уселась и стала наблюдать за работами, иногда что-то записывая в блокнот. В блокноте содержались проекты правил и законов, которые должны будут регламентировать жизнь эбрайлов в Эусгарде.
Валентина начала живо интересоваться эбрайлами, когда отца назначили в гарнизон «Почв-7». Отец не одобрял её увлечения, но шила-то в мешке не утаишь. А может, он понимал, что занимают дочь не столько сами эбрайлы, сколько их общество — как оно организовано и можно ли им как-то управлять.
Валентина выбрала учиться госуправлению, но вскоре начала скучать. Знания давались, по её меркам слишком медленно, практики не хватало, а главное — не было перспектив быстро сделать карьеру в политике на «Протее». Путь к власти был крайне долог и тернист. Кроме того, современные технологии оставляли не так уж много свободы управленцам, многие общественные процессы протейцы давно автоматизировали.
Словом, Планета с её дикарями, не знающими порядка, задыхающимися от хаоса и анархии, какими их видела будущая Валькирия, всё прочнее обосновывалась в мечтах, а затем и в планах девушки. Идеи рождались одна за одной, складывались в систему. Валька пробовала их на зубок, задавая себе вопросы и отвечая на них, создавая на нейросетях простенькие модели общества. Но, разумеется, толково протестировать теорию можно только в поле. И Валька искала возможности в это самое поле выбраться.