Тропа ауберианского траппера (СИ)

Факел понял, что он размышляет. В темноте было слышно, как он прошлепал по каменистому полу к пятну света, стала смутно видна его уродливая морда. Исходя из ситуации и реплик бандита, траппер решил, что главарь банды — некий Борлан — отрядил этого прохвоста стеречь живую добычу и следить, чтобы она не попортилась и не подохла. Но мог ли вождь догадываться, что его приспешник ранее встречал этого хумана? Для Факела это шанс, упустить который равносильно ужасной смерти.
— У Борлана под ледником схрон, — эбрайл замер, будто оценивая эффект своего откровения. — Мм-ха-ха, там бочки с мясом урдулафов, хабко, гравров, солмэ… — он с каким-то садистским упоением перечислил с десяток эбрайлских кланов. — Собирает их и консервирует. Мм-ха-ха, и никому не дает! — эбрайл снова затих и замер.
— Ты хочешь забраться в этот схрон? — выдавил Факел.
— Мм-ха-ха.
— Кто его охраняет?
— Много, очень много мяса — вкусного, разного!
— Там есть охрана? Роботы? Бойцы? Я помогу тебе попасть туда!
— Мхм-ха-ха. Мм. Мм-хи-хи. Я тебя знаю. Ты хуман-механик. Ты знаешь автопушки.
Пожалуй, эта ночь легко могла претендовать на звание самой поганой в жизни Факела. И было пока совершенно неясно, доживет ли он до ее окончания. Они тащились на облезлых жилистых врунепах (этакая помесь страуса и верблюда) вверх по недружелюбному ущелью. Становилось всё холодней. Хорошо еще, что бандиты не отобрали одежду, не найдя в ней какой-либо ценности. Ныли отбитые ребра. Мысли вяло и бесплодно кружились вокруг вопроса о том, как обезвредить автопушку без инструментов, то и дело проваливаясь в омут досады и отчаяния, и с трудом выбираясь из него. Конечно, всё лучше, чем ждать в пещере, когда Борлан заберет твои лучшие части.
Надо же было так глупо вляпаться. Ох, Сийомл, Сийомл… Найти бы тебя да выпотрошить, сделать чучело и показывать остальным в назидание.
Часа через три, когда уже начало светать, они наконец прибыли. Надсмотрщик Факела спешился и грубовато стащил его с врунепа.
— Воон там, мм-ха-ха, — он ткнул пальцем куда-то в скалистый склон, поросший кустарником. — Пушка, видишь?
Факел прищурился, пытаясь разглядеть что-то в утреннем сумраке. Эбрайл неожиданно сунул ему в руки его походную барсетку:
— На, мм-хи-хи.
«А ты шустрый малый, — подумалось трапперу. — Успел урвать из кабины и припрятать трофей, пока в собратьев стреляли».
Теперь у Факела был бинокль, и он смог разглядеть кончик ствола между кустов. Второй спасительной находкой оказался наручный компьютер. Дрожащими пальцами траппер включил прибор и принялся рыться в дебрях его памяти.
— Так… — бормотал он сам себе, — спокойно только. Ты же ничего не удаляешь никогда. Терминал… Соединение… Только б модуль связи был цел… Это современное орудие, там всё лучшее ставят… Давай же, милая… Всего пять лет прошло, для тебя это ерунда… Есть! Ха-ха! — на экране размером с ладонь высветился набор квадратов разных цветов. — Так, авторизация… — траппер переставил некоторые квадраты местами. Через несколько долгих секунд экран бесстрастно отобразил интерфейс администратора автопушки. — Да, чёрт возьми!
Факел быстро нашел нужный выключатель. Когда-то ему пришлось хорошенько разобраться в этой системе. Ведь за это хорошенько заплатили.
— Всё, друг, — обратился он к эбрайлу. — Отключил.
— Мм-ха-ха, тогда иди, — бандит, сидевший неподвижно, сразу ожил. — Воон туда.
Факел, а за ним и любитель мяса вскарабкались по камням к краю ледника. И тут эбрайл, похоже, напрочь забыл о своем пленнике. Мыча и придыхая, он навалился на неприметный камень и отодвинул его. Под камнем оказалась нора, в которую он тут же нырнул.
Факел отошел и залег за камнем так, чтобы видеть и нору, и склон внизу. Каждое движение давалось с трудом, дыхание отдавалось болью в рёбрах. Что дальше? Если даже удастся доковылять до врунепа, оседлать его и добраться до лагеря бандитов, куда, видимо отбуксировали его вездеход, шансы получить его назад стремятся к нулю. (А ведь хороший был вездеход, хоть и старенький, но надежный, можно было сменять на что полезное…)
 
Траппер включил коммуникатор. Шататься по планете, не имея друзей, могут себе позволить только идиоты. Живут они тут недолго.
И снова повезло — нашелся и спутник, и адресат.
— Слушаю, — раздался заспанный голос, искаженный радиопомехами. — Кто это?
— Эдвард! Чертовски рад тебя слышать. Это Факел.
— Мфф. Ты либо решил наняться ко мне будильником, либо вляпался в какое-то дерьмо. Что стряслось, друже?
— Слушай, ты как всегда прав, Эд. Я в дерьме, и прежде чем окончательно потонуть, хотел на всякий случай поинтересоваться, не вытащишь ли ты меня.
Эдвард Крински прибыл на разведфлаере базы «Родник» часа через полтора. Ожидая его, Факел рискнул отключиться — без сигнальных датчиков, бластера или хотя бы крыши над головой. Других вариантов измученное тело ему не предоставило.
Флаер Крински выдвинул ноги-шасси и долго пристраивался между камней. Дверь съехала вниз, превратившись в трап.
— Вот ты где, бродяга, — сказал Эдвард стройный, красивый с вдумчивым взглядом и копной стильно взлохмаченных волос. — Что тебя вообще занесло в такую дыру?
— Ох, и не говори, — прокряхтел Факел, подымаясь. — Спасибо, дружище, — он принял от Крински аптечку.
— Ндаа, Игорёк. А ведь говорил я тебе, трапперство тебя убьет. Можно гулять по Планете и в более безопасном режиме. У меня новое начальство, могу замолвить за тебя словечко. Пока ты еще жив.
Факел тем временем расстегнул куртку и приложил к помятой груди пластину восстановителя.
— Оох, — выдохнул он облегченно, чувствуя, как отступает боль. — Не дави, меня и так прессанули бравые ребята. Кстати, — он махнул рукой в сторону норы, — здесь у них схрон. Может это заинтересовать георазведчика вроде тебя?
— Серьезно? — Крински посмотрел на дыру. — Ну, тогда мой священный долг осмотреть это место.
Эдвард, согнувшись в три погибели, проник в нору первым.
— Один говнюк всё еще там, — пропыхтел Факел, протискиваясь следом.
Крински молча достал бластер. Схрон оказался объемным и представлял собой сеть естественных и искусственных полостей в леднике-глетчере, соединенных центральным коридором. Что-либо разглядеть здесь можно было только через очки ночного видения.
Крински сунулся в ближайшее помещение. Стенки здесь были в два ряда заставлены бочками, две-три были опрокинуты, остро пахло специями. У дальней стены посреди костей и каких-то ошметков свернувшись клубком лежал давешний надсмотрщик Факела. Внезапно он встрепенулся, фыркнул, подскочил и обернулся к людям.
— Мм-аахсссс! — зашипел эбрайл и неожиданно резво прыгнул на них, выставив вперед длинные как ножи когти.
Эдвард выстрелил, вспышка на миг озарила пещерку. Эбрайл с прожженной в груди дыркой размером с кулак шмякнулся наземь.
— Этот что ли тебе жизнь спас? — Крински указал бластером на труп.
— Он, — подтвердил Факел. — Покойся с миром, брат.
— Ладно, хватит, клоун. Что это тут? Консервы что ли?
— Ага, мясные. Можешь поизучать внутренний мир эбрайлов, ты это любишь. А я поищу-ка что-нибудь поценней.
В других пещерах обнаружились ящики, корзины и грубо сколоченные стеллажи, в беспорядке наполненные хламом — кусками металла и пластика, черепами, ветошью, нелепыми доспехами, ржавыми запчастями, примитивными инструментами. Нашлась пара сносных клинков в подгнивших кожаных ножнах — отчистить и можно предлагать коллекционерам. Но в целом на сокровищницу этот склад не тянул даже с натяжкой.
Факел разочарованно пнул очередной трехярусный стеллаж, и тот, заскрипев, рухнул, а за ним и часть ледяной стены. Траппер рассеянно поворошил носком обломки льда, всё еще не веря, что в таком большом схроне нечем поживиться. И тут его внимание привлек небольшой матово-серый параллелепипед, неестественно чистый и ровный на фоне мусора.