Демон в университете магии 2 (СИ)

— В твоих словах что-то есть, — вынужденно согласился я. — Но жениться мне точно рано.
— Ты всё же подумай, — мягко сказала сестра и следом перевела тему: — Как прошла встреча с князем?
Я вздохнул и принялся рассказывать о беседе, произошедшей между мной и Георгием Александровичем.
  
Глава 11
 
Мария покинула мою комнату где-то через час, сообщив, что дядя действительно отложил до утра серьёзный разговор со мной. Я мысленно отметил этот факт, пожелал сестре доброй ночи и спустя минут пятнадцать выскользнул из своего логова. По тёмному дому добрался до чердака, проник в него и с помощью рун создал там портал. Он засиял передо мной. А я мимолётом подметил, что его вызов не заставил меня покачнуться от слабости. Всё-таки тридцать пятый уровень — это вам не хухры-мухры.
Сунув голову в портал, я убедился, что в уборной князя никого нет, а затем уже полностью вошёл в портал, оказавшись в особняке.
Портал бесшумно исчез, а я прислушался, попутно давая глазам привыкнуть к темноте, царящей вокруг. Тишину нарушало лишь отдалённое тиканье часов. Вот и хорошо.
Я собрался с духом и выскользнул из уборной. Косой лунный свет продолжал заглядывать в окно, освещая знакомый коридор. Но он не добирался до последних ступеней лестницы. Они терялись во мраке. И вот в этот-то мрак я и направился, прежде сняв ботинки и взяв их в руку. Однако ступени всё равно немного поскрипывали под ногами, заставляя мои ладошки потеть от напряжения.
Успокаивало одно — князь, по идее, должен быть дома один. И он обязан не просто шарахаться по коридорам, а пьяно дрыхнуть в своей кроватке.
Подобные мысли придали мне уверенности, и дальше я пошёл, уже чуть быстрее перебирая ногами. Без проблем миновал лестницу и двинулся по коридору, чей пол покрывала ковровая дорожка. Она приглушала мои шаги, а льющийся из окон звёздный свет освещал пространство. Вон и знакомая дверь с резьбой. Я присел около неё на одно колено и заглянул в замочную скважину. Часть кровати всё так же проступала из тьмы, но невозможно было понять — есть ли кто на ней.
Тогда я плавно нажал на дверную ручку — и она поддалась. Отлично. Теперь бы не напортачить.
Медленно-медленно приоткрыв дверь, я сунул голову в комнату и с удивлением увидел, что на смятых простынях никого нет. Где же князь? Вышел в туалет или пошёл хлебнуть водички? Скорее, в туалет. Поскольку на прикроватной тумбочке в лунных лучах поблёскивал графин с водой.
Туалет же, кажется, находился вон за той неприметной дверкой в углу. Но оттуда не доносились никакие звуки. Даже струйка не журчала. Там ли вообще князь? Хрен знает.
Блин, наверное, лучше сперва установить точное местонахождение князя и лишь затем заходить в спальню, где меня может застать внезапно вернувшийся Георгий Александрович. Поэтому я скользнул жадным взором по десяткам книг, в беспорядке разбросанным по полу, подоконникам и столу, а затем вернул голову в коридор, оставив дверь приоткрытой.
Тупо стоять около спальни я не стал, а спрятался за тяжёлыми оконными шторами и навострил уши.
Однако минута шла за минутой, а ничего не происходило. Тогда я выскользнул из-за штор и с отчаянно колотящимся сердцем проник в спальню, куда князь так и не заявился. У меня даже хватило смелости на то, чтобы приоткрыть дверцу. За ней действительно обнаружилась ванная комната и туалет, но пьяно храпящего на полу Георгия Александровича в ней не было.
Я лихорадочно закрыл дверь спальни и распахнул все шторы, давая дорогу лунному свету, а затем принялся торопливо просматривать книги, ориентируясь на оглавление. Они действительно чуть ли не все оказались посвящены миру Эфира. И большая часть из них несла в себе информацию, рассказывающую о том, как сражаться с этими существами. Наткнулся я и на книгу, повествующий о том, как изгнать из человека ангела.
— Есть, — ликующе выдохнул я себе под нос, крепко сжимая том в шершавом кожаном переплёте.
Конечно, падший ангел — это не совсем ангел, но вряд ли он настолько извратил свою суть, что на него не подействует ритуал изгнания ангела.
 
Я лихорадочно открыл книгу и подошёл к окну, чтобы в лунном свете буквы было лучше видно. Мой взор принялся скакать по строчкам, а на душе с каждым абзацем становилось всё более муторно.
Оказывается, ангел не может самостоятельно покинуть тело человека… живого человека… а вот после смерти оного — лети ко всем чертям. Ангела уже не будут сдерживать оковы бренной плоти. Он вернётся в Эфир, либо же займёт другое тело, ежели такое окажется поблизости. Притом тело должно быть подготовлено соответствующим образом. На него следует нанести определённые руны. Они были изображены на страницах книги, так что я узнал их. Да, все они были вплетены в ритуал, который находился на листочке моего деда.
Но это ещё оказалось не всё…
Уже в самом конце инфы об изгнании упоминалось, что во время перемещения ангела из одного тела в другое, новая тушка, та, что живая, может отбросить копыта.
— Дерьмо, — процедил я, лихорадочно соображая, есть ли у меня вообще шансы провернуть такое переселение.
И вот когда мой мозг был занят этим бесценным размышлением, уши уловили шорох шагов, быстро приближающихся к спальне. Кто-то шёл по коридору!
Благо, за последние дни я уже настолько привык к подобным неприятным ситуациям, что даже не подумал паниковать. Вернул книгу на место и нырнул под кровать, справедливо решив, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Меня уже ректор находил под кроватью, так что в этот раз всё должно пройти гладко.
Между тем дверь широко распахнулась — и в поле моего зрения возникли ноги в брюках и домашних тапочках.
— Ну и бардак, — раздался тихий сухой мужской голос, напоминающий скрежет гвоздя по стеклу. — Как же так можно с книгами обходиться?
Я чуть головой не ударился об кровать, когда узнал голос. Да это же Воронов! Препод, всей своей чёрной душой желающий выгнать меня из университета! Что он тут делает⁈ Может, он у Смерти на подхвате и пришёл забрать душу князя, сломавшего себе шею, упав с лестницы?
— Так, так, так, — прошептал Воронов. — Где же она?
Он принялся ходить по комнате и, судя по звукам, хватал то одну книгу, то другую. А потом наклонился и протянул пальцы к книге, лежащей на полу. Его остроносый профиль замечательно обозначился в серебристых лучах, проникающих через окно. У меня кровь застыла в жилах, шерсть встала дыбом, а напряжённый взор вцепился в фигуру препода. Если он сейчас заглянет под кровать своими строгими круглыми глазами, то уже через миг его тонкогубый рот раскроется в великом удивлении. А я больше никогда в жизни, даже под страхом смерти, не буду прятаться под кроватью.
Благо Воронов цапнул книгу, выпрямился и ликующе проронил:
— Ага, вот она.
Ноги препода зашагали к открытой двери, а затем он вышел и закрыл оную. Я выбрался из-под кровати, чувствуя, как у меня пульсирует в висках.
Итак, у меня есть два пути. Первый, прямо сейчас вернуться в особняк дядюшки. Я ведь узнал, что хотел. И второй, проследить за Вороновым. Ну, интересно же, что он делает в доме князя.
Я помучился над выбором буквально пару секунд, а затем решительно кивнул сам себе и выглянул из спальни. Сутулая фигура препода уже достигла лестницы и стала спускаться по ней, нисколько не стесняясь скрипеть ступеням. Воронов был тут как у себя дома, что ещё больше раззадоривало моё любопытство.
Выскользнув из спальни, я на цыпочках поспешил за ним, прижимаясь к стене, скрытой мраком. Ботинки в руке немного мешали мне, но я всё равно довольно ловко следовал за Вороновым, который куда-то целенаправленно и энергично шёл, словно опаздывал к распитию крови невинных младенцев.
Мы миновали лестницу и двинулись по первому этажу. Воронов шёл уверенно, не включая свет, что опять же доказывало, что он тут не в первый раз. Он даже остановился около одной из картин в золочёной раме, дабы поправить её. Видимо, на его взгляд она висела кривовато. А потом Воронов открыл тяжёлую дверь и стал спускаться в подвал. Я на почтительном расстоянии последовал за ним, осторожно ступая по каменным ступеням винтовой лестницы. И чем ниже мы спускались, тем явственнее на выложенных булыжниками стенах играли блики тусклого электрического света.