Храм муз словесных

Последним лексикографическим трудом 84-летнего президента явилось переиздание знаменитого «Сравнительного словаря всех языков и наречий» Палласа, впервые напечатанного в 1787–1789 гг. В отличие от словаря Палласа, где русским словам соответствовали только эквивалентные лексемы, в труде Шишкова каждому слову сопутствовало пространственное объяснение его возможного происхождения и связей со случайно созвучными словами из разных языков. В переработке этого монументального труда Шишкову помогал академический переводчик, знаток старых и новых языков. К. Гроссгейнрих, составивший рукописный план словаря. В работе над словарем были использованы многочисленные лексиконы, хранившиеся в академической библиотеке, а также уникальная лингвистическая коллекция известного историка и филолога Ф. П. Аделунга, из которой можно было почерпнуть сведения о всех языках мира. Материал для словаря собирали и другие ученые. Так, И. А. Гульянов, член Российской Академии и известный впоследствии востоковед, занимаясь в 1820-е гг. в парижских архивохранилищах, по поручению Шишкова делал выписки о языке индейцев — гуарани Парагвая.
В своем «Сравнительном 200-язычном словаре» (1838) лексикограф тщетно пытался доказать общность происхождения разнокоренных слов, возвести их к некоему «праязыку». Опубликованный на немецком языке, сравнительный лексикон был предназначен в основном для ознакомления зарубежных ученых с этимологическими воззрениями Шишкова. Это был последний памятник «философской» науки о языке, вышедший в годы, когда сравнительно-исторический метод в филологии уже одержал окончательную победу.
На протяжении 1810 — 1830-х гг., в соответствии с общим планом академических словарных работ, предпринимались попытки создать общеславянский сравнительный словарь. Идея создания такого словаря была вызвана стремлением славянских народов к культурному единству между собой, стремлением к межъязыковой общности. Кроме того, общеславянский словарь мог бы играть вспомогательную роль «корневыявителя», необходимого как при составлении словопроизводного словаря русского языка, так и при составлении словарей такого типа других славянских языков.
Еще в 1760-е гг. мысль о создании такого монументального труда высказывалась Шлецером, претворить же ее в жизнь впервые пытался выдающийся чешский ученый Добровский. В работах по истории чешского языка, опубликованных в 90-х гг. XVIII в., он обратился к вопросам сравнительного изучения славянских языков, главным образом живых: русского, польского, чешского, сербского. В ходе своих исследований Добровский пришел к мысли о необходимости создания общего сравнительного словаря славянских языков. В 1813 г. в Праге вышел в свет его «План всеобщего славянского словаря всех славянских языков», в девяти пунктах которого были сформулированы правила распределения слов по родству звуков, унификация славянских орфографий, использование заимствований, сложных и производных слов и т. д. Основа словаря — коренные слова, к которым подбирались бы производные [100].
В России с планом познакомились сразу же после его публикации. По поручению Шишкова стала создаваться обширная библиотека, куда доставлялись книги и рукописи, в том числе и из-за границы, содержавшие сведения по славянским языкам и литературам. Идею создания такого словаря поддержали все ведущие славянские ученые той поры: И. Добровский, С. Линде, Й. Юнгман, П. Шафарик, Ф. Челаковский, В. Караджич. Работы по составлению такого словаря начались в Академии в конце 1810-х гг. и велись практически до 1841 г. Так, в плане частных разработок, связанных с созданием общеславянского словаря можно рассматривать незавершенный «Словарь иллирийского языка с латинским и российским» Н. Я. Озерецковского и А. X. Востокова (1818–1820) — словарь хранится в коллекции Российской Академии Рукописного отдела Библиотеки АН СССР и представляет собой фолиант, состоящий приблизительно из 15 тыс. слов [151]. Составители смогли проделать только начальный, предварительный этап составления лексикона: выборку слов, размещение их по алфавиту, подборку русских эквивалентов переводом с латинского языка. Некоторую помощь ученым оказал выдающийся сербский просветитель В. Караджич, побывавший в те годы в Петербурге. Он просмотрел и исправил в словаре некоторые неточности, используя при этом буквы составленного им алфавита. Это подтверждают исправления, внесенные им в словарь. Исправления касались замены некоторых букв кириллицы буквами созданного Караджичем алфавита. Дальнейшие работы над «Иллирийским словарем» были прерваны в связи со смертью Озерецковского.
 
К 1822 г. относится проект А. X. Востокова и П. И. Соколова — «О главном различении в словаре всех славянских наречий». Как считали авторы, основная задача словаря — показать «древо языка славянского» в том виде, в котором оно разрослось. Исходным языком являлся церковнославянский, далее следовали русский, малорусский (украинский), польский, вендский (серболужицкий), богемский (чешский), краинский (словенский), хорватский. Особое внимание уделялось просторечию и диалектам каждого славянского языка. Отдельную часть проекта составлял подробный список источников для каждого языка, которые предполагалось привлечь для выборки слов. Список насчитывал несколько десятков книг и словарей: в качестве источников для украинского (малорусского) языка фигурировали грамматика Павловского, рукописный словарь Новацкого, хранившийся в академической библиотеке, «Энеида» Котляревского и др. Для хорватской части словаря предполагалось пользоваться лексикографическими пособиями Хабделича, Ямбресича и Беллостеница. В плане было разработано построение словарной статьи, решался вопрос о графике и правописании. Для польского, чешского, вендского, краинского предлагался латинский алфавит, для остальных языков — кириллица. В разделе «О грамматических замечаниях» этого плана отмечалась необходимость указания, первообразно ли слово или производно, простое оно или сложное. Составители плана писали, что в словарной статье необходимо приводить и корни слов. Здесь же рассматривались вопросы о грамматических характеристиках слов, синтаксических сведениях и др. Но эта работа из-за занятий Востокова грамматикой русского языка не была доведена до конца и ограничилась только проектом словаря.
Понимая, что своими силами создать сравнительный словарь очень трудно, Шишков решил привлечь славянских ученых: В. Ганку, П. Шафарика и Ф. Челаковского. Но приглашенные ученые по разным причинам не смогли приехать в Россию, и им было предложено работать в Чехии. В 1833 г. они составили план общеславянского этимологического словаря. В нем подчеркивалось, что это мероприятие задумано для успешного развития славянских языков и литератур, а также «для облегчения литературных сношений между разъединенными ветвями славян» [149, л. 5–6 об.]. Будущий словарь должен был состоять из двух частей: сравнительно-исторической (в 6-ти т.) и алфавитного перечня слов каждого языка (в 4-х т.). Предполагалось, что описательным языком будет русский. Составители словаря считали удобным издать словарь в Праге. Они просили прислать одного или двух помощников из России; вся работа была рассчитана на 5–8 лет. Но это начинание так и осталось проектом.
Над славянским словарем работал и Д. И. Языков — последний непременный секретарь Российской Академии. В конце 1839 г. он представил в собрание небольшой русско-чешский глоссарий на букву «М», сопоставленный с германскими, латинским, греческим и «азиатскими» языками. Как он писал, этот глоссарий «покажет, какие именно слова не существуют или не употребляются в том или другом наречии и потому может быть пособием к введению в тот или другой язык слов коренных словенских вместо коих ныне употребляются чужеродные» [127, № 44, л. 127 об. — 128]. Тем самым ученый подчеркнул вспомогательное значение своего словаря, который должен был играть роль своеобразного «корневыявителя» при составлении словопроизводного словаря русского языка. Академическое собрание предложило Языкову продолжить свои изыскания, но и эта работа не была завершена.