Когда гаснут звезды (ЛП)

Должна признаться, я тоже это вижу. Будущее, семья, с Паксом. Маленькие светловолосые мальчики, резвящиеся во дворе, которые учатся играть в футбол у своего отца. Девочка, похожая на меня, лежащая у меня на руках, пока я читаю ей книгу. Это было похоже именно на то, чего я хотела от жизни.
‒‒ Это было бы просто замечательно, ― говорю я маме, потому, что невозможно не поддаться ее ликованию.
‒‒ Вот откуда я знаю, что это тот самый случай. Что Пакс будет тем человеком, за которого ты выйдешь замуж. ― Она подходит и целует меня в нос.
‒‒ Откуда?
‒‒ Потому что даже когда ты раздражаешься на меня, на твоем лице все время улыбка. С Закари у тебя такого не было. Вот откуда я знаю.
Мое сердце согрелось, потому что она тоже это видела.
‒‒ Я рассказала ему об Эзре.
Мама замирает, а затем хлопает меня по плечу. Она смотрит на стеклянные стены моего офисного здания, вниз на Шарлотт, но я знаю, что она видит сына, которого потеряла.
‒‒ Хорошо, ты должна поделиться этим с любимым человеком. Он должен знать о нашем ребенке. ― Ее взгляд затуманивается, когда она снова смотрит на меня.
Она делает вид, что не вытирает глаз рукавом.
‒‒ Итак, когда я увижу вас обоих в следующий раз? Думаю, я должна претендовать на каждую ночь, записать это в твои свадебные клятвы. Ты проведешь их со своим отцом и со мной, потому что я твоя мать, и я так говорю.
Опять это еврейское чувство вины, и мама была в этом экспертом.
Я встаю и обнимаю ее, потому что, хотя она могла быть врединой, я люблю ее неистово. Это было такое объятие, которое ты даешь своему родителю, когда понимаешь, как много они для тебя сделали, и как резко изменилась бы жизнь, если бы не они тебя воспитывали.
‒‒ Как скажешь, мама. Мы будем там.
ГЛАВА 33
ДЕМИ
Наблюдая с дивана за игрой Пакса в футбол, за тем, как дикторы поют ему дифирамбы по телевизору, я возвращаюсь в студенческие годы.
Только в этот раз, когда забивает тачдаун, он исполняет забавное танцевальное движение, которое, как сказал мне, он посчетит в этой игре специально для меня. Это выглядит как плохое подражание Майклу Джексону, и каждый раз, когда он делал это во время трех забитых им тачдаунов, я хихикала.
Они были на выездной игре, которая обеспечит им место в Суперкубке, и я была расстроена, что не смогла поехать, но в эти выходные мы исполняли особое желание, которое я не хотела пропустить.
Одно из дел, над которым мы работали некоторое время, ― исполнение мечты девочки-подростка с волчанкой ― наконец-то осуществилось. Она хотела встретиться с одной из голливудских актрис, той самой, которая была звездой тех подростковых фильмов о вампирах, которые собрали миллионы в прокате.
Я неустанно работала над тем, чтобы не только устроить эту встречу, но так получилось, что часть следующего фильма снималась в отдаленном месте недалеко от Шарлотт. Я выбила для нее целый день на съемочной площадке, чтобы посмотреть и пообщаться с ней во время съемок.
И если быть честной, я тоже любила кино и хотела быть там весь день, чтобы посмотреть, как сбывается мечта девочки, и получить немного внутренней информации о следующей части фильма.
Пакстон все понимал, но был расстроен, что его талисмана не будет рядом. Поэтому он взял пару моих трусиков, побрызгав моими духами, на удачу. Я пыталась вырвать их у него, смущенная тем, что они будут лежать в его чемодане, но он настоял.
‒‒ Наш маленький грязный секрет. ― Он подмигнул, когда говорил это, и я покраснела, но позволила ему оставить их у себя.
Я глажу Майю по голове, когда она спала у меня на коленях, все семьдесят килограммов, и делаю глоток ромашкового чая. Как бы я ни скучала по Паксу, было приятно провести вечер в одиночестве. Я так много времени проводила с ним, ведь мы теперь практически жили вместе, что мне не хватало немного времени на одиночество.
Жизнь стала неизмеримо лучше, когда в нее вернулся Пакс, но я скучала по возможности сидеть в своих самых уродливых, но удобных трениках, есть соленые огурцы, завернутые в индейку, или целую тарелку булочек с корицей от Пиллсберри, не обращая, ни на кого внимания. Я скучала по марафонам «Аббатства Даунтон» или по тому, что не могла заснуть до четырех утра, дочитывая хорошую книгу, и никто не говорил мне, что пора ложиться спать.
 
И в эти выходные у меня есть возможность сделать все эти вещи. Это заполнило мой резервуар странного поведения одиночки на некоторое время, чтобы я могла продолжать быть в отношениях без ощущения, что лезу на стену.
Игра закончилась, из динамиков моего телевизора раздатся звук свистка и радостные возгласы болельщиков. Я тоже хлопаю, так чертовски радуясь, что Гепарды выиграли и что Пакс поедет на Суперкубок. Он заслужил это, чтобы уйти на самой высокой ноте.
Через полтора часа у меня звонит телефон, на экране высвечивается фотография Пакса и его номер. Я бессовестно установила на его контакт фотографию без рубашки из спортивного журнала пару лет назад. Конечно, было бы неловко, если бы он зазвонил на деловой встрече, но, черт возьми, от этого у меня слюнки текли, пока я была наедине с собой.
‒‒ Ты рада, что мы едем на Кубок? ― Пакс звучит так взволнованно.
‒‒ Ну, я больше взволнована тем, что Деми Ловато будет выступать в перерыве шоу... ― поддразниваю я его.
‒‒ О, прекрати! Ты же знаешь, что не можешь дождаться, когда наденешь мою майку и поцелуешь меня, когда я буду поднимать трофей Ломбарди. ― Я слышу, как ветер проносится мимо динамика его телефона, когда он выходит куда-то на улицу.
‒‒ Ты так здорово играл, детка. Особенно мне понравились ужасные танцевальные движения. ― Я подгинаю ноги под себя, устраиваясь поудобнее, чтобы немного поговорить с ним.
Я скучаю по нему.
‒‒ Тебе это понравилось, да? Прессе точно понравилось, они пытались узнать, откуда взялась эта капелька спонтанности. Я скучаю по тебе, красавица. ― Он озвучивает мои мысли.
‒‒ Мне понравилось. Я люблю тебя. Я так взволнована! Майя тоже, хотя она проспала вторую половину игры. Но она передает тебе привет. ― Я смотрю на собаку, храпящую на другом конце дивана.
‒‒ Поцелуй ее за меня. Я уже вернулся в отель, может, ты просто прилетела и лежишь на кровати, когда я открою дверь? ― На заднем плане слышу дзиньканье лифта.
Как бы мне ни нравилось быть дома одной, теперь с меня хватит. Я тоже хотела оказаться с ним в постели.
‒‒ О, как бы я хотела. Но мы можем проговорить по телефону всю ночь. А утром ты будешь дома.
Я слышу звук автоматического замка двери гостиничного номера, а затем ее закрытие.
‒‒ Но я один в своем гостиничном номере и чертовски возбужден.
У меня появляется внезапное желание потереть друг о друга бедрами, как будто мурашки пробегают по моей сердцевине, которые я должна ослабить.
‒‒ О, правда?
‒‒ Да. Раздеваюсь в одиночестве. В темноте. Некому погладить мое ноющее тело. ― Я слышу, как Пакс расстегивает ремень, как падает снимаемая одежда.
Я прислоняюсь спиной к дивану, моя грудь внезапно начинает болеть от его прикосновений.
‒‒ Итак, представь, что я там. Голая, в постели, жду тебя.
Мы оба молча согласились играть в эту игру. Это немного грязно, немного откровенно и так хорошо.
‒‒ Сейчас я скользну в кровать, боже, Деми, я так сильно хочу тебя.
Я полностью откидываюсь на диване, моя рука лежит на животе и слегка подрагивает.
‒‒ Ты хочешь, чтобы я поласкала себя для тебя?
‒‒ Да, бл*дь. Запусти руку в штаны, детка. Ласкай себя пальцами и думай о том, как я глажу себя, под звуки того, как ты кончаешь.
О боже, этот мужчина мог бы поджечь мою кожу. Я расстегиваю пояс брюк, скользя рукой вниз, пока не чувствую свой скользкий центр.
‒‒ Пакс, ― стону я, поглаживая свои складочки так, как, я знаю, будет приятно. ― Поговори со мной. Что ты хочешь сделать со мной?