Когда гаснут звезды (ЛП)

Разговоры о хороших временах в его жизни, о его счастливых моментах... они приносили облегчение. Улыбка, растянувшая мой рот, была искренней и задорной. Я ужасно скучала по брату, но также была так благодарна за то, что он был в моей жизни.
― Спасибо тебе. Спасибо, что рассказала мне, что позволила узнать тебя таким образом. Я думаю, что ты очень смелая и невероятная женщина, которая дает этим семьям хоть немного надежды. Тот факт, что ты можешь смотреть, как эти дети проходят через то, что пережил твой брат... Я не знаю, смог бы я быть таким сильным.
Пакс притягивает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к нему, греясь в тепле его объятий. Он кладет свой подбородок мне на макушку, и мы слушаем звуки города за окном.
Мне кажется, я никогда не была в более идеальном моменте.
ГЛАВА 27
ДЕМИ
— Поэтому я сказала девушке, делавшей мне маникюр, что мне нравятся закругленные, а не квадратные!
Толпа девушек, окружающих женщину, рассказывающую свою историю, хихикают, как будто это самая абсурдная вещь, которую они когда-либо слышали.
Я закатываю глаза, понимая, что, возможно, эта секция не так уж хороша, как кажется.
Впервые в жизни и впервые за все время знакомства с Пакстоном Шоу я официально сижу в секции жен и подруг. Это эксклюзивный клуб, ухоженные, накрашенные, натертые воском женщины вокруг меня приманивали и подлавливали профессиональных спортсменов, и их бриллианты и дизайнерские солнцезащитные очки ― тому подтверждение.
Я не знала, что это «не круто» ― носить номер своего игрока или любую другую экипировку, и вот я сижу здесь. В футболке Гепардов и джинсах, с моими любимыми белыми кроссовками. Большинство этих женщин в кожаных штанах, на каблуках или в откровенных блузках. Я чувствую себя таким аутсайдером, но так счастлива, что Пакс попросил меня посидеть здесь для него сегодня, что я ухмыляюсь и терплю.
— Не слушай этих шлюх. Мы называем их WAGS. ― Рядом со мной садится симпатичная рыжая девушка, ее наряд более непринужденный, чем у группы передо мной.
— О, ты не жена игрока? ― Я думала, что эта секция только для семейных.
— Нет, это я. Номер восемьдесят семь, Чарльз Уэст, это мой мужчина! ― Она вскидывает кулак и свистит. Некоторые из других девушек оборачиваются, чтобы посмотреть на нее, в их глазах презрение. ― Но я жена. Я посвятила себя карьере мужа и помогаю ему расти, а также воспитываю нашу семью и являюсь независимой женщиной. А те... те ― WAGS. Девушки, которые просто хотят титула и денег от свидания с профессиональным спортсменом.
— А, поняла. ― Я вздыхаю с облегчением, что, возможно, здесь есть нормальные женщины, если собираюсь остаться здесь. ― Я Деми... Я здесь для, или, наверное, с, я не знаю. Но... Пакстон Шоу. Вот к кому я пришла.
Она протягивает мне руку для пожатия.
— Хилари, приятно познакомиться. Я могу сказать, что ты определенно не шлюха. Держись нас, и все будет хорошо.
Хилари указывает на двух девушек, сидящих рядом с ней, и они представляются как Уиллоу и Николь. Я машу рукой, чувствуя себя немного комфортнее, чем раньше.
— Значит, вы все замужем за игроками? ― спрашиваю я, пытаясь узнать немного больше о женщинах, с которыми мне, вероятно, предстоит провести некоторое время в течение следующего года.
— Да. Уиллоу вышла замуж за Брэдли год назад, он играет в защитной линии. А Николь живет с Джейкобом, запасным защитником, уже около семи лет. А я... Чарльз и я ― школьные возлюбленные. Почти тринадцать лет вместе, но только восемь женаты.
— Вау. ― Я не могу представить, что буду с кем-то так долго, но это звучало мило.
— А как насчет тебя? Пакса только что подписали здесь; ты переехала с ним? ― В добрых карих глазах Хилари нет осуждения, только любопытство.
Я чешу голову.
— Эм, нет... Вообще-то мы были знакомы в колледже, с тех пор я жила в Шарлотт. Когда он переехал обратно, мы начали встречаться. Мы встречаемся около двух месяцев.
 
Уиллоу наклоняется.
— Подожди, ты Деми Розен... ты организовала день исполнения желаний для маленького мальчика, больного раком, несколько месяцев назад. Я знаю тебя! Ты ― генеральный директор организации «Желание на звезду»!
Ее голос разносится, и стайка WAGS оглядывается, впервые изучая меня.
Я краснею, потому что мне очень не нравится быть в центре внимания.
— Эм, да...
— О, девочка, ты делаешь работу Бога. Серьезно, я преклоняюсь перед тобой. То, что ты делаешь для этих семей, так удивительно. ― Хилари касается моей руки, и я не могу перестать краснеть.
Я делаю то, что делаю, не ради признания, и мне неловко, когда меня за это хвалят.
— Ну, мы просто делаем это для детей, вот и все.
Николь и Уиллоу улыбаются мне, а Хилари продолжает болтать, переходя к следующей теме.
Игра идет напряженно, особенно с отличных мест, обозначенных как семейная секция. Пакс забивает два тачдауна, показывая на меня оба раза, когда он попадает в конечную зону. Я не могу не покраснеть, когда Хилари пихает меня локтем, указывая на меня, как на его «детку». В конце концов, они побеждают, доведя свой рекорд до девяти и одного.
После игры девочки приглашают меня подождать с ними в комнате, где есть полный ассортимент еды, полностью заполненный бар и десяток людей, ожидающих, когда игроки выйдут из раздевалки. Дети бегают вокруг, играют в пятнашки, пока их матери потягивают вино или разговаривают с сотрудниками стадиона или главного офиса.
И вот, наконец, появляются крупные мужчины в безупречных костюмах. Один за другим их встречают визжащие дети или счастливые жены, целуют и обнимают.
Пакстон идет в середине группы, его волосы еще влажные и завиваются на шее. На темно-русой щетине на его подбородке есть несколько капель воды, а его серый костюм подчеркивает голубизну его глаз. Мне хочется пустить слюни или оседлать его, но я воздерживаюсь от того и другого. Вместо этого робко машу ему рукой и жду, когда он подойдет ко мне.
Но Пакстон не идет, он бежит. Прямо на меня, пока не оказывается передо мной, обхватывает меня за талию и обнимает за шею так, что я вынуждена поцеловать его. Этот поцелуй пронзает меня до глубины души, и если бы мы не находились в комнате, полной людей и детей, я бы начала раздевать его прямо здесь.
Пара волчьих свистков выводит меня из состояния похоти Пакстона, и я ударяю его по плечу, подавая знак, чтобы он опустил меня.
Люди все еще хлопают и пялятся, и я зарываюсь головой в его грудь.
— Тебя слишком много.
— Прости, просто у меня никогда не было женщины, которая ждала бы меня в семейной комнате. Ощущения чертовски приятные... особенно, когда меня ждешь ты.
— Значит, ты наконец-то можешь назвать меня своей девушкой, да?
Я вспоминаю о пари, которое так сильно ранило меня, как только я узнала об этом. Пакстон не говорил этого тогда... но он говорит об этом сейчас. Я должна сосредоточиться на этом.
— Ты знаешь это, детка. И я твой парень. Эй, мне нравится, как это звучит. ― Пакс снова целует меня. ― Ты хорошо провела время?
Я киваю, когда Пакстон переплетает свои пальцы с пальцами моей левой руки и тянет меня к очереди за едой. Если судить по завтраку на прошлой неделе, он должен быть чертовски голоден после того, как потратил столько энергии во время игры.
— Да. Встретила несколько очень милых дам. Хилари Уэст. Она очень приземленная, добрая. ― Я оглядываю комнату, замечаю Хилари, которая целует мужчину, который, должно быть, Чарльз.
— Я слышал о ней... хорошо, я рад, что ты встретила кого-то, с кем можно поговорить, так как я хочу, чтобы ты была на каждой игре с этого момента. Ты мой счастливый талисман. ― Пакс накладывает на тарелку курицу, картофельное пюре, салат и многое другое.
— Пакстон, ты играешь в лиге уже восемь лет, и я не знаю многого, но знаю, что у тебя есть кольцо, а может, и больше. Я не твой талисман. ― Я кладу руки на свои бедра.