Буря (СИ)

— Я хочу его спасти, — осознанно и четко произнесла Аудроне. — Иногда мы можем что-то сделать, но находим тысячи причин остаться в стороне. Я оказалась здесь и могу остановить войну. Так почему бы мне этого не сделать? — она подняла глаза на Киарана. — Почему бы тебе не сделать это вместе со мной? Ведь на самом деле все зависит не от меня, а от тебя. Я лишь стала Шуйцой, — она протянула ему ладонь. — Левой рукой, которая помогает правой, указывая направление. Шуйца шепчет на ухо подсказки Деснице, — Аудроне указала на свое ухо, — и, словно шея, — повертела головой, — поворачивает голову в сторону верного пути. Шуйца ничего не решает, и сама ничего не определяет, но без ее участия не обходится ни один выбор Десницы. Шуйца не стационарна, — Аудроне поморщилась. — Роль всегда меняется, выпадая то на плечи одного человека в жизни Десницы, то на спину другого. Сейчас я исполняю роль Шуйцы в твоей жизни. Мы с тобой, — она указала на него и себя, — самое сильное оружие в этом мире, потому что мы способны этот мир изменить. Вчера ты создал новый перекресток, пытаясь отделаться от Афины и найти меня. Не я сделала этот шаг и перевернула все с ног на голову, а ты. Такое оружие, как мы с тобой, не должно достаться ни Альянсу, ни эфонцам. Если мы хотим остановить войну, то должны быть где-то посредине и играть по собственным правилам, обманывая и тех, и других.
— Мне кажется, что я тебя не знаю, — Киаран отступил назад и уперся в спинку своего кресла.
— А мне кажется, что ты меня любишь! — Аудроне повысила тон. — Поэтому приревновал к Джефу. Поэтому не остался с Афиной и выдернул в разрыв меня. Поэтому принес меня сюда. Поэтому сейчас смотришь на меня с такой мукой во взгляде, не зная, то ли бежать со всех ног, то ли довериться и следовать за мной дальше. Ты уже принял решение, Киаран. Не сейчас, раньше, когда услышал мой разговор с Лала Ли в доме Тартаса на Равнерии, — она говорила спокойно, но ее голос пробирал до костей. — Ты все понял и шагнул в тень. И сохранил мой секрет ото всех.
— С кем ты сотрудничаешь? — Киаран исподлобья сверлил ее пристальным взглядом.
— С тобой, — не задумываясь, ответила она. — И как я уже неоднократно повторяла, чтобы кардинально изменить будущее этой реальности, нам с тобой нужно выжить, — она развернулась, схватила полотенце и начала вытираться. — Запросы Вильяма на счет моего армирования уже привлекли ко мне ненужное внимание. Аудроне Мэль из этой реальности никогда не проводили процедуру армирования тканей, но об этом знают только те, кто посвящен в мою тайну. Если Вильям и дальше продолжит выяснять, что не так с моим телом, Альянс может избавиться от него навсегда. Если с Вилли что-то случится, это подкосит Тартаса. Эмоциональное состояние шамана слишком сильно влияет на его способности. Поэтому ко мне приставили именно равнерийца, потому что считается, что они наименее эмоциональные среди всех рас. Но кому, как не равнерийцам, знать, где они прячут свои эмоции? — она указала на свою грудь. — Тартас — сильный Шаман. Но если Вилли убьют, это подорвет его способности. Более того, Тартас мой друг, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Поэтому, — Аудроне вышла в комнату, нашла свои вещи на кровати Киарана и начала одеваться, — поговори с Вильямом и попроси его остановиться. Объясни, что он лишится головы, если продолжит в том же духе рассылать всем и вся запросы на счет моего состояния. Тартасу ты можешь доверять во всем. Он знает, что происходит и какие у меня цели.
— Зачем ему тебе помогать? — Киаран внимательно наблюдал за тем, как она натягивает спортивный лифчик на объемную грудь.
— Когда Тартас получил известие о том, что эфонцы убили его сестер, у него случился срыв. Он создал огромный поток вибраций, резонирующих с корпусом корабля класса «Эскомборд», на котором служил. От вибраций целое судно едва не развалилось на запчасти прямо в открытом Космосе. Тартаса обезвредили и как нововыявленного эфонца в рядах Альянса заковали в ошейник и кандалы. Убивать такой талант кто-то посчитал огромным расточительством, и Тартаса передали на обучение к шаману, уважаемому шаену Готерей Доль. На протяжении года эта скотина измывалась над Тартасом, принуждая его удовлетворять свои мерзкие пристрастия. И от этого чудовища Тартаса спасла Лала Ли. Великий шаэн Готерей, наставник шаманов в Альянсе, любитель мальчиков, садист и просто извращенец, умер от внезапного сердечного приступа. Яд быстро разложился в его крови, и никто не понял, что его отравил ученик. Это вещество Тартасу передала Лала Ли, с которой они ходили в одну ортодоксальную церковь. Так скажи мне, — Аудроне повернулась к Киарану, — зачем Тартасу мне помогать?
 
Киаран молча смотрел на нее.
— Все взаимосвязано, — она сцепила пальцы с замок. — У каждого действия есть последствия, которые влияют на наше будущее. Лала Ли спасла Тартаса и сохранила его секрет. Спустя год Тартаса, как опытного шамана и преданного Альянсу офицера попросили приглядеть за дочерью Лала Ли и помочь ей сохранять баланс вибраций в чужом для нее мире. Тартас, конечно же, согласился исполнить роль «надсмотрщика» и «врача». Мы с ним многое повидали и через многое прошли. Он доверяет мне, а я доверяю ему. И цена у этого доверия — наши с ним жизни. Мы понимаем, на что идем и чем рискуем, и принимаем возложенную на наши плечи миссию.
— И кто же поручил вам вашу миссию? — Киаран пытливо смотрел на нее.
— Господь, — ответила она. — Его пути неисповедимы, но с помощью научных изысканий можно попробовать постичь его логику. И этот великий дар не каждому дан. Кто-то до сих пор не может смириться с тем, что как ты не переводи стрелки реальности, поезд все равно прибудет к назначенному сроку на определенную развилку. И выбор все равно будет сделан. Поэтому эти «кто-то» проиграют. До их голов, наполненных мечтами о власти и богатстве, не доходит элементарная истина, — она протянула руки к Киарану и затрясла ими в воздухе, — любая контрольная точка в нашей реальности создана не просто так! И за свои грехи всем и каждому рано или поздно придется ответить.
— Скажи, — Киаран откашлялся, — а как давно ты знаешь, что именно я Десница Инага?
Аудроне подошла к Киарану и прижала ладони к его лицу. Погладила щетину на щеках, встала на носочки и поцеловала его.
— Неважно, как давно я знаю, — прошептала она. — Важно, что я давно люблю тебя. Запомни это и никогда не забывай.
— Не забывать до тех пор, пока ты не оставишь меня? — напрямую спросил он. — Пока не вернешься в свою реальность или не погибнешь здесь?
— Я понимаю твои чувства. Осознание «конечности» чего-то, что нам дорого, всегда ранит. Скажи я тебе правду сразу, ты бы сделал все возможное, чтобы эмоционально не привязываться ко мне. Но без этой привязанности не возникло бы и определенного уровня доверия между нами. Я тоже живой человек, Киаран. И пусть ноша моя тяжела, но мне все-таки хочется вырвать у судьбы свой кусочек счастья и насладиться им, пока есть такая возможность.
— Моего мнения при этом ты не спросила, — резко ответил он и отстранился. — Фиктивный брак, а потом разбежимся? — он повысил тон. — Покувыркаешься со мной, используешь в своих, — он взмахнул рукой, — высоких целях, а потом скажешь «прощай»? Вернешься туда, откуда пришла, и познакомишься с другим Киараном Рурком, за которого уже замуж выйдешь по-настоящему? А подожди, — Киаран рассмеялся. — В твоей реальности Десницей может оказаться вовсе не моя копия! — он указал на нее пальцем. — Ты сама говорила, что Десница для каждой из реальностей уникален. Значит, ты будешь искать того, кто окажется Десницей в твоем мире и строить новый план, чтобы остановить войну там, у тебя дома? Молодец, — Киаран закивал. — Знаешь, ты большая молодец!
— Я понимаю, что тебе больно, — попыталась перебить его речь Аудроне.
— А мне кажется, что не понимаешь! — закричал он. — Я думаю, что ты гребаный агент на задании и не остановишься ни перед чем, чтобы выполнить его! Если бы Десницей был Шори — ты бы соблазнила третийца и увела у Жасмин? — издевку в голосе он даже не скрывал. — А Око? Если бы Десницей была она, ты бы стала ей верной подругой?