Буря (СИ)

— Расслабься, — Вильям начал поглаживать его по животу.
— Я расслаблен. И он, похоже, тоже расслабился.
— Это ненадолго, — пообещал Вильям и выдавил крем на пальцы. — Сейчас вам обоим будет очень хорошо, — он наклонился и начал играть с ним языком.
Тартас понял, что на Вильяма у него эрекция восстанавливается уж очень быстро.
— Расслабься, — прошептал Вилли, проникая в него пальцем.
Несколько движений, и тут Тартас почувствовал, что долго он не выдержит. Вильям накрыл его губами и втянул в рот, одновременно массируя. Тартас застонал, а Вильям хмыкнул и стал более настойчивым. Разрядка была настолько оглушительной, что Тартас не сдержался и протяжно застонал.
— Ну как? — Вильям самодовольно улыбнулся и отстранился. — Тебе понравилось?
— Да, — только и смог выдавить из себя Тартас.
Вильям пошел в ванную. Умылся и вернулся к нему.
— Сверху или снизу? — спросил он, глядя на тюбик с кремом.
— Сам решай, — Тартас сел и притянул Вильяма к себе.
Едва не обхватил его губами, но Вильям отстранился.
— Тебе сейчас нельзя этого делать. Лицо скоро пузырями от отека покроется. Хм… — Вильям медленно выдохнул. — А знаешь, я бы попробовал снизу!
Тартас хотел вскинуть брови, но они из-за отека перестали двигаться.
— Ты никогда не был снизу? — спросил он, поглаживая Вильяма по животу.
— Если честно, то нет. Не довелось найти того, кому бы мог настолько довериться.
— Уверен, что хочешь именно сегодня попробовать? Можем и в другой раз. А сейчас побудешь сверху.
— Ты первый, с кем я вообще открыто это обсуждаю, — хмыкнул Вильям. — Даже странно как-то! Как будто я девственник!
— Ну, — пожал плечами Тартас, — в каком-то смысле ты и есть девственник!
— Лишишь меня девственности? — Вильям оседлал Тартаса и начал водить языком вдоль его шеи. — Что-то мне подсказывает, что с тобой мне этой понравится.
— Вовсе не факт, — покачал головой Тартас, но крем на руки выдавил и начал поглаживать Вильяма одновременно и сзади, и спереди.
Вильям задрожал, когда палец Тартаса плавно скользнул внутрь.
— Научишь меня делать так же? — спросил Тартас.
— Ты… о массаже?
— Да. Хочу, чтобы ты меня научил.
Вильям расслабился, и Тартас медленно ввел в него второй палец. Нашел внутри точку и начал ее стимулировать. Вильям застонал и повис на шее Тартаса.
— Ты же умеешь! — прерывисто выдыхая, сообщил Вильям.
— Думаешь, это тоже самое?
— Да! Это тоже самое!
Тартас аккуратно ввел в Вильяма третий палец.
— Тебе не больно?
— Нет! — голос Вильяма звенел.
Тартас мысленно улыбнулся тому, как Вильям заерзал на нем. Как сам потянулся и тоже обхватил его рукой. Еще немного, и он так возбудиться, что сам захочет на него сесть. Тартас все интенсивнее стимулировал его, пока не понял, что Вильям абсолютно готов.
— Теперь можешь встать на колени, — подсказал ему на ухо.
— Я хочу на тебя сесть! — выпалил Вильям.
— Только если тебе хочется начать именно так…
Вильям толкнул Тартаса в плечи и заставил лечь на кровать. А сам аккуратно его направил и начал медленно садиться. Тартас ласкал его член, играл пальцами с его сосками, пока Вильям двигался на нем. Сначала очень медленно, а потом приноровился, почувствовал, как ему приятнее всего, и увеличил темп. Он даже кончил первым, громко застонав и перепачкав обоих. Тартас подхватил его за бедра. Несколько плавных движений, и он тоже застонал, прижимаясь отечными губами к шее Вильяма.
Они застыли в одной позе. Вильям сверху, а Тартас под ним.
— Тебе не больно? — спросил Тартас, глядя на блаженное лицо Вильяма.
— Нет. Мне нравится.
— Не боишься подсесть на мой член? — едва не рассмеялся Тартас.
— Я уже на нем плотно сижу, — Вильям наклонился и лизнул шею Тартаса. — Пойдем вместе в душ?
— Конечно.
— А потом я схожу за спреем и обработаю твое лицо.
— Я и сам могу себя полечить.
— То есть на Аудроне ты сегодня сил никаких не потратил? — напрямую спросил Вильям.
Тартас промолчал.
— Так и думал, — улыбнулся он. — Пойдем в душ, а потом я тебя полечу. Никакой магии. Только химия и заботливые руки!
 
— Сегодня попойка. Боюсь, что с таким лицом меня в приличное заведение не пустят.
— За Аудроне беспокоишься? — нахмурился Вильям.
— Она не пойдет в «Луиту». Сказала, что вообще никуда не пойдет. И мне повезет, если это на самом деле правда.
— А она может взять и сбежать? — Вильям нахмурился.
— Может, — кивнул Тартас. — В периоды самобичевания она может отколоть любой номер, в том числе отправиться в ближайший бар и надраться в хлам!
— То есть слухи правдивы, я имею в виду про ее выходки с попойками?
— Слухи немного преувеличены, но доля правды в них есть. И я не могу ее винить в том, что она все бросает и просто идет гасить эмоции спиртным.
— А почему она не хочет пойти со всеми в «Луиту»? — тихо спросил Вильям.
— Она видела, что там появится Афина Джонс, и Киаран засадит этой шлюхе в переулке.
— Что-о-о? — Вильям так скривился, будто его сейчас вырвет. — Киаран? Своей бывшей? Да он к ней на дистанцию десяти метров не подойдет!
— Он переберет со спиртным, а Афина приберет его к рукам.
— А что в это время будет делать Аудроне? — не понял Вильям. — Напиваться до беспамятства в другом заведении?
— Она не хочет смотреть, как Афина Джонс уведет Киарана у нее из-под носа.
— А Аудроне не желает блеснуть своими достоинствами и поставить эту суку на место? Или она заранее проиграла и бороться не собирается?
— У Аудроне слишком тяжелая история за плечами. И еще более тяжелая впереди. Она просто немного устала идти в гору, и я ее понимаю. Это дело Киарана, с кем трахаться в переулках. Горько то, Вильям, что потом он попросит у Аудроне прощения, и она его простит.
— Как это… — Вильям снова показал гримасу отвращения на лице, — простит.
— Потому что она действительно влюблена в него, — Тартас совершенно серьезно смотрел в удивленное лицо Вильяма. — Синдром трансгрессира, — объяснил Тартас. — Она увидела его в других реальностях раньше, чем встретила. И влюбилась. Нет, не в него самого, а в его версии. Его самого она встретила только с нашим появлением в вашей команде. Но синдром трансгрессира заставляет ее верить, что она уже любит именно его, хоть это и не совсем так. И так, и не так, — добавил Тартас.
Вильям аккуратно встал и протянул руку Тартасу.
— Я могу ее понять, — начал рассуждать Вильям. — Если она в других реальностях видела их с Киараном вместе, то вполне могла влюбиться заочно, так сказать. Но стоит ли прощать ему измену, пусть даже он будет в ней раскаиваться?
— Ну, я же тебя сегодня простил, — произнес Тартас.
— Да я не спал с этим уродом! — воскликнул Вильям. — Какого вообще хрена!
— Я просто провел аналогию.
— Дерьмовая аналогия! — Вильям пошел в душ.
— Эй, ну ты чего? — Тартас поспешил нагнать его и сразу же обнять. — Не злись.
— Я с ним не спал. Ничего не было.
— Я верю, — успокаивал его Тартас.
— Мое слово против его слова. Так всегда было. И по-другому вряд ли будет, — прошептал Вильям, опуская подбородок на плечо Тартаса.
— Иногда нужно довериться своему чутью, Вильям, и просто плыть по течению, — произнес Тартас.
Вильям застыл. Тартас погладил его по спине и сильнее прижал к себе.
— Сейчас ты должен просто плыть. Так же, как и я.
— Зачем ты мне это говоришь? — прошептал ему на ухо Вильям.
— Когда вокруг слишком много лжи и недосказанности, в искренность чьих-то признаний становится все труднее верить, — ответил Тартас. — Не бросайся ими, Вильям. Вообще не говори о любви. Я сам все пойму, если это, вдруг, станет правдой.
— Думаешь, я лгу тебе? — Вильям попытался отстраниться от Тартаса, но тот не позволил, сильнее стискивая его в объятиях.
— Ты лжешь, Вильям. Но я понимаю, почему ты это делаешь. Я тоже хочу выжить. Каждый из нас хочет. Просто расслабься и плыви. Хочешь заниматься со мной сексом? Я тоже этого хочу. Но секс не спасет ни тебя, ни меня, если что-то пойдет не так. Мы — рабы обстоятельств, а не наших привязанностей. И чтобы выжить, нам придется всегда помнить об этом.