Буря (СИ)

— Она насмехалась надо мной, — подумав, ответил Эйрем. — Довольно грубо и нетактично. У нее в семье есть определенное недопонимание, и она отыгрывалась на мне.
Киаран понял намек и кивнул. Аудроне высмеивала связь Эйрема с ее матерью.
— Ты замечал какое-нибудь особое отношение с ее стороны к кому-нибудь из членов твоего экипажа? — продолжал допытываться Киаран.
Эйрем задумался.
— Нет. Она старалась ни с кем особо не общаться. Все ее едва переваривали. Но, — он сделал паузу.
— Что «но», Эйрем?
— Ты не первый, кто интересуется, — тот многозначительно указал пальцем вверх.
— Чем именно? — прищурился Киаран.
— Не задерживалась ли она в чьей-нибудь каюте дольше положенного.
— Угу, — Киаран озадаченно скривил губы. — А она задерживалась?
— Нет, — ответил Эйрем.
— Даже в твоей?
— Я не ты, Киаран, — он издевательски улыбнулся. — В своем доме не сорю.
— Даже так, — хмыкнул Киаран. — Сплетни доходят до капитанов раньше, чем сводки с фронтов?
— Я говорю с тобой, потому что кое-кто попросил меня не отказывать моему другу в беде, если тот обратится за помощью, — Эйрем в упор смотрел на Киарана. — Кое-кто очень интересуется тобой и тем, почему ты внезапно стал на себя не похож.
— Семья беспокоится? — улыбнулся Киаран.
— Семья всегда беспокоится о своих близких, — ответил Эйрем.
— То есть падкой на члены ты бы мою невесту не назвал, я правильно все понимаю? — внезапно разозлился Киаран.
— Невесту? — переспросил Эйрем.
— Да, невесту. Тебе позже шепнут, — пообещал Киаран.
— Что ты делаешь? — казалось, Эйрем искренне удивлен заявлением Киарана. — Зачем ты это делаешь?
— А может, я влюбился! — засмеялся он.
— При всем уважении, мне даже сложно представить, как ты борешься с собой ради этих высоких чувств!
— У-у-у… — Киаран задумчиво потер подбородок. — Думаешь, я никого не способен по-настоящему любить? Или это Афина пожаловалась тебе на недостаток эмоций с моей стороны, пока ты ее трахал?
Эйрем резко отклонился назад и ничего не ответил.
— Спасибо за помощь, «друг», — с издевкой ответил Киаран.
— Всегда пожалуйста, — Эйрем отвернулся и отключил вызов.
Точки над «i» были расставлены, и Аудроне не соврала: Эйрем действительно спал с Афиной — его бывшей невестой. Хорош друг, ничего не скажешь. Киаран почувствовал, как болью наливаются виски, как затапливает мозг иррациональное желание сорваться с места и начать все громить.
В этот момент раздался звонок в дверь. На изображении с камеры появилась фигура Аудроне, которая нетерпеливо топталась на месте. Если честно, сейчас она была последним человеком во Вселенной, которого он хотел бы видеть.
Киаран быстро свернул все свои голограммы.
— Заходите, Мэль, — произнес громко, и система управления автоматически открыла дверь.
Аудроне вошла, как к себе домой, и толкнув его кресло на магнитной подушке своей пятой точкой, устроилась в полусогнутом положении прямо перед ним. Аудроне вводила новый пароль от своего личного кабинета, явно намереваясь поделиться с ним какой-то новой особо важной информацией. А он… Он сидел и смотрел на ее зад, плотно обтянутый тканью комбинезона.
— Пришло сообщение на мой аккаунт, — пояснила Аудроне. — По прибытию на «Оникс» мы получим увольнительную на четыре дня.
— И это настолько срочная новость, что нужно было сообщить ее сейчас? — устало произнес Киаран, не сводя глаз с ее зада.
— Ты сначала посмотри, где нам приказано посадить корабль! — Аудроне продолжала вводить данные и начала открывать какие-то карты, судя по всему, базы «Оникс».
— В какой-нибудь сомнительной дыре? — предположил Киаран.
— Это место хуже дыры! — произнесла Аудроне и замерла.
Замерла, потому что Киаран коснулся ее пальцами. Мгновение безмолвия. Два мгновения безмолвия. Секунды тянулись, словно резиновые, и казалось, вот-вот время порвется и больно полоснет Киарана по предательской руке.
Аудроне медленно выпрямилась, но Киаран не убрал пальцев. Он как будто со стороны наблюдал, как они поглаживают ее круглый зад и ощупывают резинку ее далеко не сексуальных трусов под тканью комбинезона.
 
Аудроне, не поворачиваясь к нему, начала раздеваться. Молча, собрано, спокойно. Как будто выполняла задание командования, известное лишь ей одной. Стянула с плеч комбинезон и освободила руки. Хотела опустить его ниже, но Киаран остановил. Резко убрал руку и отъехал в кресле назад.
— Извини, это неподобающее поведение с моей стороны, — слова выжимались из горла, как остатки зубной пасты из пустого тюбика. — Сейчас тебе лучше одеться и уйти.
Аудроне несколько секунд не двигалась. Все эти несколько секунд боль плескалась в висках Киарана, грозя разнести его голову к сахидским тварям. Киаран злился. Из-за собственной похоти, которая заставила его руку оторваться от подлокотника кресла и потянуться к ее заду, и из-за той тонны лжи, которая катилась за Аудроне следом, словно каток: и остановить невозможно, и бежать дальше некуда.
— Здесь нет камер, — произнесла она спокойно и, как будто отстраненно. — А я чувствую себя назойливой шлюхой, которая так и норовит снять с тебя штаны. Проще уж кандалы и ошейник носить. В них, по крайней мере, моя гордость остается при мне, — она начала быстро одеваться.
— Секс тебе не приснился, — признался Киаран. — Так что из нас двоих в этой каюте гордость потерял я, а не ты.
Аудроне застыла с одним спущенным рукавом.
— То есть с ума я не схожу? — громко произнесла она. — Ну, спасибо, что сообщил!
— Я не хотел…
— Трахаться со мной или признаваться в этом? — с издевкой выдала она.
— И то, и другое.
— Ну, нормальным сексом это трудно было назвать, — заявила она и вздернула подбородок.
— В каком смысле? — прозвучало более возмущенно, чем он бы того хотел.
— В прямом! — она обернулась к нему. — То, что ты сделал — это ненормально!
— Не я один это делал! — на этот раз возмущение он даже не старался скрыть. — Ты, между прочим, очень даже активно принимала участие! И кончила! — припечатал он, указывая на нее рукой. — Трижды! Так что жертву из себя не строй!
— По-моему, это ты здесь корчишь из себя жертву! — она опять начала раздеваться.
— Что ты делаешь? — он напряженно смотрел на нее.
— А на что похоже? — она стягивала с себя ботинки.
— Я попросил тебя уйти, — он встал.
— А я не послушалась! — она метнула один ботинок в сторону. — Можешь вызвать подмогу, чтобы вывели меня отсюда! — другой ботинок угодил в стену и упал на пол. — Или Вилли позови, чтобы вырубил меня транквилизатором! Глядишь, высплюсь нормально в отключке! — она стягивала комбинезон со своего пышного зада.
— Я в наряде, — кажется, Киаран скатился до уровня банальных оправданий.
— Потом накажешь себя за нарушение устава. Переночуешь на полу в тире, а поутру сдашь сам себе зачет по стрельбе, — комбинезон был отброшен движением ноги в сторону.
— У меня голова раскалывается… — прошептал Киаран.
— Не волнуйся, скоро полегчает! — она стянула майку и принялась расстегивать спортивный лифчик.
Сегодня он был черным, таким же, как и ее трусики-шортики.
— У тебя кружевные трусы вообще есть? — нахмурился Киаран, глядя на ее белье.
Аудроне начала подпрыгивать на месте, чтобы стянуть бюстгальтер с объемной груди.
— Если бы знала, что буду раздеваться, надела бы их!
— Не любишь кружевное белье? — он словил бюстгальтер, который она метнула ему в руки.
— Нет, не люблю! Хлопок удобнее и приятней к телу, — она стянула с себя трусики. — Ты вообще раздеваться собираешься? — Аудроне скомкала трусы в ладонях и бросила их Киарану под ноги.
— Нет, — произнес он.
Она взглянула на него с такой ненавистью, что он даже пожалел о том, что проснулся сегодня утром.
— Волосы распусти, пожалуйста, — попросил Киаран.
Аудроне развязала жгут на затылке и потрясла головой. Золотистые локоны упали на ее плечи и грудь. Кажется, она была права… Голова у Киарана внезапно перестала болеть. Зато в паху налилось и запульсировало.