Буря (СИ)

— До своего назначения к Стоксу ты служила под командованием капитана Эйрема Шарха. Чем ты там занималась?
— А Эйрем не рассказал лучшему другу, чем мы с ним занимались? — надменно произнесла Аудроне.
Киаран взглянул на нее с такой ненавистью, что она даже поежилась.
— Я не сплю с теми, кого пометила моя мать, — тут же хмыкнула Аудроне. — Кроме того Эйрем засветился, когда раздвинул ноги Афине Джонс — твоей бывшей невесте.
— Заткнись… — прохрипел Киаран, лицо которого застыло и превратилось в маску.
— Эйрем Шарх тебе не друг, — Аудроне с определенной долей снисхождения любовалась красивым лицом Киарана. — Никогда им не был и никогда не будет. Трахает все, что движется, даже любовницу боевого товарища, который спас ему жизнь при девятом сражении за Равнерию.
— К службе под моим руководством ты явно подготовилась, — голос Киарана показался Аудроне слишком ровным.
Киаран — дженериец. От них никогда не знаешь, чего ждать. То холодные, как лед, то плюются лавой, словно извергающиеся вулканы. Аудроне активно добивалась извержения гнева Киарана. Зачем? Хотела узнать, каков ее дженериец в ярости. А еще Аудроне считала своим долгом открыть Киарану глаза на некоторые факты из его жизни, о которых он, возможно, еще не знал.
— Для дженерийца ты неплохо контролируешь себя, — Аудроне склонила голову набок и прищурилась точно так же, как прищуривался он, когда терял терпение. — В твоей каюте нет камер наблюдения и наш разговор останется между нами. И ты специально попросил Вилли привести меня сюда, — она изогнула бровь, подражая Киарану. — Возможно даже не только ради того, чтобы поговорить, — она вызывающе прикусила нижнюю губу.
— Какая у тебя цель? — он развел руками. — Мы знакомы два дня! А ты щемишься ко мне в койку, как будто я тебя туда приглашал!
— Я трансгрессир, Киаран, и могу рассказать тебе сотни версий того, как начнется наш с тобой роман. И не какой-то там проходной трах, а настоящие отношения, благодаря которым ты на это запястье, — она протянула ему правую руку, — повесишь браслет верности.
Киаран, спокойно выслушав ее, прижал кулак к губам и начал посмеиваться.
— Охренеть! — не выдержал он и захохотал в голос.
— Глупо не верить в прогнозы трансгрессира, — Аудроне взглянула в сторону иллюминатора. — Ты сделаешь мне предложение, и я отвечу согласием. Сам понимаешь, что это значит для любого дженерийца, — Аудроне перевела взгляд на Киарана.
Он резко перестал смеяться.
— Рассказать тебе о твоих слабостях? — предложила Аудроне. — Все мое тело, — она указала пальцем на себя, — одна твоя большая слабость, Киаран. И лишая мое тело сахара ты пытаешься сделать меня менее привлекательной для себя.
Киаран вскинул бровь. Уголки его губ поползли вверх. Холодный взгляд синих глаз замораживал, а надменность, которая сквозила в его полуулыбке, подсказывала Аудроне, что только что она сделала поспешные выводы и, скорее всего, неверный прогноз.
— Не вижу ничего привлекательного в том, что ты, — он продемонстрировал руками размер ее зада, — толстая. Ты — толстая, Аудроне Мэль, и на тебя налез только мужской комбинезон, потому что на рядовых и служащих Альянса не шьют женские комбинезоны твоего размера. Своим жирком на боках ты позоришь не только офицерскую форму, но и весь Флот, который сквозь пальцы смотрит на тебя и твои выходки.
Аудроне покраснела и опустила глаза.
— Мне наплевать, что ты увидела в каких-то других реальностях, — он поводил рукой в воздухе. — Твои предсказания лишь прогнозы, которые с определенным процентом вероятности сбудутся. В нашей реальности ты оказалась в отряде офицеров-штрафников, не разжалованных в рядовые только потому, что кто-то замолвил за них словечко. Ты тоже провинилась, и дружок твой вместе с тобой. И мне интересно, что ж ты такое натворила, раз мать отправила тебя в отряд элитных смертников.
— Я там, где должна быть, — она подняла глаза и со злостью взглянула на Киарана. — И я не единственная эфонка на службе Альянса. И не один трансгрессир. Это система, в которой каждый должен быть на своем месте, чтобы эффективно противостоять агрессии тех, кто мнит себя посланниками самого Инага среди людей.
 
— Ненавидишь свое племя? — удивился Киаран.
— У меня нет племени. Я — человек, у которого необычные мозги. Кто-то считает, что более развитые, чем у основной популяции людей. Это вы и ваши люди повесили на меня ошейник из-за страха, что я могу вам навредить. Так кого в данный момент я должна ненавидеть сильнее: тех, кто убивает более слабых, или тех, кто вешает ошейники на более сильных?
— Ошейник лишь блокирует некоторую активность твоего мозга, — Киаран указал на свой висок. — У тебя есть руки и ноги, есть голова на плечах, — он постучал себя пальцем по лбу. — Пользуйся ими, как пользуются те, у кого нет никаких сверхспособностей. Или ты умеешь только щелкать пальцами и строить теории?
— Я в этом хороша! Так почему бы вам не использовать мой талант во благо?
— А ты свяжись с мамочкой и попроси тебя перевести, — предложил Киаран. — Пожалуйся, что я надел на тебя ошейник и ограничиваю в правах и свободах. Посмотрим, что она тебе ответит.
Аудроне молчала, глядя на него.
— За что мать отправила тебя на смерть, Аудроне Мэль?! — Киаран внимательно на нее смотрел.
— За жирок на боках, — ответила она и вскинула подбородок.
— Ты же понимаешь, что Тартас не защищает тебя? Он тебя стережет, контролирует, чтобы ты не переметнулась на сторону эфонцев.
— Тартас мой друг, — ответила Аудроне. — И у него тяжелая работа.
— Друг, который может в любой момент убить тебя, если посчитает, что ты предала Альянс? Хорошие у тебя друзья, Аудроне Мэль.
— Других нет и никогда не будет.
— Это ты в параллельных реальностях подсмотрела? — Киаран вытянул ноги вперед.
— Я человек, Киаран. Такой же, как и ты.
— Ты не человек, — он отрицательно покачал головой. — Ты — эфонка.
— А чем эфонцы отличаются от людей? — Аудроне подошла к столу и присела на его край.
— Уровнем развития мозгов, — Киаран сложил пальцы домиком. — Вы же сами ненавидите, когда вас называют «людьми». Вы же лучше нас! — он подмигнул ей. — Скажи, а твоя мать тоже эфонка?
— Сам у нее спроси, — Аудроне произнесла это с таким видом, будто сейчас плюнет Киарану под ноги.
— Через час мы прибудем на станцию «Иль-Ахо». Тебя и Тартаса перебросят на новый корабль в транспортных контейнерах.
— Мы можем и по улице пройтись! — настаивала Аудроне.
— В ошейниках не сможете, — ответил Киаран. — Ладно, давай подключайся к бортовому компьютеру и показывай все сообщения, которые получила из штаба за последние два дня, — он повернулся лицом к голограмме.
— Я доложу о твоем произволе, — сдержанно ответила Аудроне.
— А мне насрать, кому и что ты доложишь! — он взглянул на нее. — Входи в систему с моего компьютера и показывай корреспонденцию! Живо!
Аудроне выпрямилась, развернулась и наклонилась вперед, чтобы ввести на голографической клавиатуре логин и пароль для «агента Бури». Открыла письма из штаба и отошла в сторону.
— Если на этом все, я могу идти?
— Уйдешь, когда скажу, — Киаран начал их изучать.
Аудроне терпеливо ждала в стороне, когда он все прочтет. Хорошо, что ничего особенного за эти два дня из штаба не пришло.
— Как часто ты должна менять пароль для входа в систему? — спросил Киаран, листая документы на голограмме.
— Каждый день.
— Значит будешь приходить сюда ежедневно и предъявлять свою корреспонденцию.
Киаран связался с Вильямом и попросил его забрать Аудроне из его каюты.
— Почему меня сопровождает врач, а не кто-нибудь из более подготовленных офицеров? — Аудроне искоса смотрела на Киарана.
— Остальные заняты.
— Я требую, чтобы с Тартаса сняли ошейник! Он не эфонец, нет у него никаких сверхспособностей.
— Все эфонцы так говорят, — Киаран свернул голограмму и повернулся к ней. — Ты все-таки умеешь стрелять или специально идиотку из себя корчила?