Ревизор: возвращение в СССР 18 (СИ)
— Никак не найду подход к вашим женщинам, — вдруг пожаловался Альфредо. — От знаков внимания они шарахаются, улыбаться незнакомке нельзя, она сразу пугается.
— Ну, у нас более сдержанный темперамент, — попытался объяснить я, — мы не улыбаемся просто так незнакомцам. Только если необходимо какое-то взаимодействие, и то у нас есть поговорка «Смех без причины признак дурачины». Для проявления доброжелательности достаточно слегка растянуть губы, не показывая зубы.
— Как всё сложно. Вообще, что ли, рот не открывать? — поразился Альфредо.
Наши парни за столом стали смеяться в голос.
— Можно рот открывать, — рассмеялся и я тоже. — Но в знакомой компании. Сначала познакомься, а потом уже веди себя, как привык.
— Да как познакомиться, если улыбаться нельзя? — не мог понять Альфредо.
— Помочь как-то, искренне, без задней мысли. Когда тебе улыбнуться в благодарность, тогда и можно начинать флиртовать.
— А, я понял. Она первая должна улыбнуться!
— Ты ж только клоунады не устраивай, — испугался я. — А то в психушку заберут.
Парни наши покатились со смеху. А мне было совсем не смешно, когда я представил себе, как буду выручать его из психбольницы.
Альфредо насупился и замолчал. Обиделся, что ли? Только этого не хватало.
— Паш, а помнишь, — обратился ко мне Мартин, — когда в подъезде драка была?
— Ну? — кивнул я.
— А что за девушку вы спасли?
— Соседка наша с шестого этажа. А что?
— Так. Ничего, — Мартин взглянул мельком на Альфредо. — А как её зовут?
— Лина её зовут. А что происходит? — начал беспокоиться я. Неужто она свои ручонки уже и к иностранцам протянула?
— Да, так… Просто, — уклончиво ответил Мартин и опять взглянул на приунывшего Альфредо.
Ну, прямо, чудеса в решете. Что происходит, ёлки-палки? Так, думай, голова! Если бы у Лины с Альфредо сладилось, мы бы точно с ним не обсуждали тему проблем его подхода к девушкам. Так что, получается, Лина Альфредо отшила? Мало мне влюблённого Марата. Надо за Альфредо теперь ещё приглядывать. Но Лина какова. Хоть кого-то отшила. За ум взялась?.. Нет, на неё не похоже. Тем более, Альфредо иностранец и красавчик и, вообще, её типаж. Ситуация, однако… И носом чую, эта история получит продолжение.
Представил, как Лина все же налаживает отношения с Альфредо, и их застает приехавший к ней из колхоза муж Миша. Он же Альфредо зарежет на месте… Нет, надо обязательно провести с любвеобильным итальянцем воспитательную работу… Блин, знал бы, что учу его как правильно к Лине подкатывать, точно не учил бы. Господи, Москва же большой город, неужто итальянец не мог на другую девушку наткнуться???
После обеда меня вызвал к себе Кротов под предлогом посещения учебной части.
— Разрешите? — постучался я к нему в кабинет. — Добрый день, Владимир Аркадьевич.
— Проходи, Ивлев, — внимательно посмотрел на меня замдекана. — Садись. У меня будет к тебе несколько вопросов.
— Понимаю, — кивнул я.
— Что ты можешь сказать о Брагине, Булатове, Макарове, Сандалове и Тания?
— Нормальные парни. Иначе я не стал бы рекомендовать их для работы в Верховном Совете, — решил я играть в открытую.
— Вот как? — с интересом взглянул на меня Кротов. — Ну, тогда, всё понятно…
Что ему понятно, он не стал уточнять и перевёл разговор на другую тему.
— Слышал, ты дружен с Моретти?
— Моретти это, видимо, Альфредо? Да, можно и так сказать. Неплохой парень. Хотя у меня и выбора особого нет. У меня поручение от Эммы Эдуардовны Гаврилиной приглядывать за Мартином Нойлером и Альфредо. А как ещё приглядывать, если не дружить?
— Ты же понимаешь, какую ответственность на себя взял? Моретти –гражданин капстраны. Члена НАТО.
— Понимаю. Но не могу не выполнять поручение замдекана. И да, я буду начеку, — серьёзно заверил его. — Пока, к счастью, ничего подозрительного не заметил.
— Хорошо. Можешь идти.
Всё-то он знает, — думал я, выходя от него, — кто с кем дружит, против кого… Служба идёт, контора пишет.
* * *Москва. МИИТ.
Заканчивалась уже последняя пара на сегодня, как вдруг, открылась дверь и в аудиторию заглянула молоденькая симпатичная методистка в белой блузке и черной юбке.
— Кузнецова к декану, — важно объявила она.
Препод взглянул на Мишу и кивком головы отправил его вслед за скрывшейся уже барышней.
Декан, полный мужчина, всё время протирал то очки, то лысину и, не поднимая глаз на Мишу, подал ему какой-то документ, велев с ним ознакомиться. Почувствовав неладное, Миша взял в руки приказ и стал читать…
— Как, отчислить за прогулы? — прошептал он, чувствуя, что руки холодеют и в ушах начинает звенеть. — Какие еще прогулы?
— Тебе лучше знать, — обессилено опустился в кресло декан. — Ты больше у нас не учишься.
— Но… — Миша непроизвольно судорожно сглотнул, — не было же никаких прогулов.
— Были, — настаивал декан. — Дыма без огня не бывает.
— Я ничего не понимаю, — потерянно смотрел на него Миша.
— Не могу ничем тебе помочь, — развёл руками декан.
* * *После пар поехал в Кремль, оставил записки у помощницы Пархоменко. Она выдала мне талон в стол заказов за сентябрь. Занёс копии Воронцову.
— Здорово, пчеловод! — протянул он мне руку, улыбаясь.
— Что это я пчеловод? — не понял я.
— Разворошил это гнездо пчелиное! — рассмеялся он.
— А! Так не пчелиное, а осиное… А что такое?
— Комсомольцы в Комитет по миру устраиваются. Твоя работа?
— Отчасти. Моя только идея.
— А люди?
— Ну, и люди… А что такое?
— А то! Пархоменко ходит везде и возмущается, всё поддержку себе ищет, хочет наверх жаловаться…
— Чего он, Матвей Фёдорович? — удивился я. — Там, реально, люди нужны. Вы видели, что там творится?
— Не видел, но могу себе представить, — отмахнулся Воронцов. — А насчёт Пархоменко, есть люди, которые пережить не могут, когда у кого-то что-то хорошо. Они счастливы, когда вокруг у всех всё плохо.
— Праздник, когда у соседа корова сдохла, — подсказал я.
— Во-во!
От него сразу спустился в Комитет по миру.
— Что ж вы мне не сказали, что возьмёте парней официально, на зарплату? — спросил я Ильдара с Марком. — Я-то их приглашал на общественных началах работать. Они мне высказали потом, что я их так проверял.
— Да мы сами до последнего не знали, — объяснил Марк, — получится или нет ставки выбить. А тут всё получилось!
— Ага. Выбили две ставки, — добавил Ильдар, — твоим архаровцам полторы и Марку полставки. И нам обоим за наставничество доплату, — довольно улыбаясь, погладил он себя по животу. Весь его вид говорил, ай да я, ай да сукин сын!
— Ну, теперь понятно, почему Пархоменко так бесится, — задумчиво проговорил я. — Вы в курсе, что он единомышленников собирает и хочет куда-то жаловаться идти?
— Да пусть идёт, — сверкнув глазами, ответил Марк. — Мы уже людей оформим, что он сделает?
— С моей точки зрения, главное, что б на парнях эта борьба никак не сказалась…
— Не волнуйся, не скажется, — уверенно ответил Ильдар. — Где они, а где Пархоменко? Они и не пересекутся никогда. А вздумает Пархоменко сюда прийти, так мы его тут так встретим!..
— Милости просим, — ехидно рассмеялся Марк.
Вот у них тут, и правда, осиное гнездо.
Потом поехал в стол заказов. Даже не смотрел, особо, что она там мне заворачивает, всё думал о кознях в секретариате Верховного Совета и стоит ли парней предупредить, чтобы на свой счёт все эти междоусобные дрязги не принимали? Решил, что пока не буду их пугать заранее. Если уж начнутся какие-то проблемы, тогда объясню.
* * *Глава 22
* * *Москва. Кабинет заместителя председателя Верховного Совета.
— Игнатий Фёдорович, разрешите? — добился-таки приёма у зампреда ВС Пархоменко.