Ревизор: возвращение в СССР 18 (СИ)

— Пройдёмте в учебную часть, — покорно показал рукой на дверь Василевский.
* * *
  
Глава 20
 
* * *
Москва. Кабинет генерала Брагина.
У генерала Брагина понедельник всегда был днём тяжёлым. Обязательное совещание с руководителями райотделов плюс доклад у замминистра, а тут ещё не оставляло стойкое ощущение, что он забыл что-то важное. Первая мысль была, что позабыл про чей-то юбилей или, просто, день рождения, но, пролистав странички на перекидном календаре, не увидел ничего похожего. Зато наткнулся на надпись: «Костя!», подчёркнутую два раза. Что Костя? — напрягся генерал. — Что он просил? — И, наконец, вспомнив, немедленно вызвал помощника.
* * *
В понедельник однокурсников начали по очереди вызывать к замдекана Кротову. Первым вызвали, типа, в учебную часть, Семёна Давыдова.
Я ни слова никому не говорил про Кротова, и чем он на самом деле занимается в МГУ. Никогда не знаешь, кому мои слова потом передадут, может и тому, кто к Кротову и побежит рассказывать, что я агентуру КГБ в университете палю. Но от кого-то однокурсники были наслышаны про проверки, которые проводит КГБ в отношении всех, кто пойдет работать в Верховный Совет, так что о причине вызова Семен немедленно догадался.
Мы как раз стояли вчетвером с Ираклием, Лёхой и Сёмой возле аудитории.
— Ох, сейчас я всё про вас расскажу, — начал тихонько прикалывался Семён. — Кто сколько хлеба в столовке стырил. Всех на чистую воду выведу. Будете знать, как у меня шнурки вытаскивать!
Поржали с парнями. Но Кротов работал чётко. Вызвал несколько студентов в течении дня, аккуратно, в разные места, под разными предлогами. Но наши парни все были в курсе, в чем дело, приходили и всё нам по-тихому рассказывали. Сплотились во время работы в стройотряде просто невероятно!
* * *
Москва. МГУ. Кабинет замдекана по воспитательной работе.
Подводя итоги дня, Кротов не мог понять, почему все опрошенные сегодня студенты так свободно и спокойно себя вели. Более того, они, как будто, радовались, что их опрашивают по поводу сокурсников. И характеристики они им давали самые, что ни на есть, положительные. И честные, и ответственные, и друзья хорошие.
Оформляя результаты опросов, Кротов пришёл к единственно возможному выводу, что студенты прекрасно знают, почему их вызывают… И откуда такие познания на втором курсе? Большинство студентов благополучно учатся все пять лет, понятия не имея о его кабинете. Неужто кто-то болтает лишнее на втором курсе из осведомителей? Было бы очень глупо с их стороны, но совсем не исключено. У некоторых еще налицо личностная незрелость. Это не Ивлев, который ведет себя так твердо, словно уже и армию прошел, и поработал несколько лет. Кто же распустил язык? Костенко? Тания? Желтиков? Кто-то из осведомителей с другого курса?
* * *
Москва. Кабинет генерала Брагина.
Помощник генерала Брагина собрал всю информацию по делу Дениса Кукояки и доложил генералу, что дело закрыто, потерпевший отказался от претензий и забрал заявление. Представив себе молоденького неискушённого студента один на один с матёрыми инспекторами угрозыска, генерал немедленно позвонил начальнику отделения и решительно потребовал объяснений, подумав, что потерпевшего вынудили забрать заявление, чтобы улучшить отчетность.
Прекрасно понимая, что раскрутить дело о взяточничестве в серьёзной конторе, даже имея наводку, это тебе не грабёж по горячим следам раскрыть, тут нужны месяцы кропотливой работы, начальник сорок седьмого отделения милиции подполковник Сауляк подумал, что даст расследование Баранова результат или нет, это ещё бабушка надвое сказала, а разгневанный генерал уже налицо…
Прикинув все за и против, Сауляк решил сделать перед генералом вид, что не в курсе оперативной комбинации Баранова и представить всё как самодеятельность подчинённых. Пусть Баранов и отвечает, ему-то зачем своей карьерой рисковать? До пенсии осталось всего несколько лет…
 
— Завтра же с утра все материалы ко мне, — потребовал разбушевавшийся генерал.
Положив трубку, подполковник вызвал к себе Баранова.
— Что? — грозно уставился на капитана Сауляк, помня, что лучшая защита — это нападение. — Доигрался со своими многоходовками? В Политуправление, теперь, вызывают. Не иначе, какая-то собака жалобу накатала. Давай, завтра прямо с утра с материалами дуй туда.
* * *
Собираясь на обед, специально зашёл к аспирантам и пригласил Альфредо в столовую. Он охотно согласился и мы пошли искать Мартина. Оказалось, что он учится в одной группе с Региной. Куда же, теперь, без неё?..
Сели все вчетвером за один стол. Мои парни с недоумением пристроились за стол рядом. Перезнакомил всех со всеми и решил побольше об Альфредо узнать.
— А откуда именно ты? — спросил я. В надежде — а вдруг он с севера Италии? У нас же там бизнес с ливанцами намечается. Связи лишними не будут…
— С Сицилии, — ответил жизнерадостный итальянец, с интересом разглядывая Регину.
Так, Южная Италия, самая что ни на есть Южная. Не повезло. А вот то, что пялится на Регину — это то, что надо. Может, переключит её на себя.
— А почему ты решил в аспирантуру в Союз поступать? — продолжал расспрашивать его я.
— Учёба — это возможность наладить связи, завести друзей, — начал эмоционально объяснять Альфредо. — Со временем можно будет вести бизнес, ездить друг к другу в гости.
— Какой же бизнес в СССР? — усмехнулся я.
— Э, не скажи, СССР очень много чего за рубежом закупает, — хитро посмотрел он на меня. — Тут что главное?
— Что? — с любопытством спросил я.
— Связи! — улыбнулся он.
— Каким-то ты уж очень кружным путём пошёл связи искать, — рассмеялся я.
— Мы с тобой к этому разговору через десять лет вернёмся, хорошо? — подмигнул он мне. — А пока… Я приятно проведу время в приятной компании, — всем своим видом он демонстрировал свой интерес к Регине.
Но, к моему огромному удивлению, она посмотрела на него, как на умственно отсталого. В её взгляде было и отвращение, и сострадание. Таким взглядом в мужчине можно убить всякое желание. Правда, как оказалось, не в итальянце. Встав в охотничью стойку, он собрал в кулак всю свою харизму и обаяние и включил режим супермачо. Галантность его зашкаливала, итальянки, наверное, уже давно растаяли бы и растеклись, но наших девушек этим не проймёшь. Смешон тот несчастный, что комплименты говорит и богиней зовёт. Портфелем по спине или за косу дёрнуть, вот, это по-нашему, это, блин, настоящая любовь.
— Мартин! — вскочила недовольно скривившаяся Регина. — Пересядь на моё место, пожалуйста.
Немец покорно встал и поменялся с ней местами.
Альфредо недоумённо взглянул на меня, дернув бровями, спрашивая, в чём дело? Также, одними глазами и бровями, ответил, что понятия не имею и перевёл разговор на другую тему.
Выяснил, что у Альфредо всего по две пары и то не каждый день. По пятницам они не учатся. Предложил ему и Мартину встречаться за обедом. Парни моё предложение охотно поддержали. Ну, и слава богу.
Потом попросил Альфредо рассказать про Сицилию, наши парни приставили стулья к нашему столу и остаток перерыва мы наслаждались очень эмоциональным рассказом итальянца на ломанном русском.
В прошлой жизни на Сицилии побывать не удалось, но слышал о ней много от друзей. Свежайшая рыба на прилавках рынков, восхитительный кофе, доброжелательный и высокий сервис в ресторанах, ну а еще — мафия, конечно. Найти бесплатный пляж, приехав дикарем, практически невозможно. И цены дикие, просят по двадцать евро за несколько часов на платном пляже.
Почти все это и подтвердил Альфредо в своем эмоциональном выступлении перед нами. Возможность поговорить о родине настолько его захватила, что он даже и про Регину на время забыл. Как оказалось, к ее облегчению.