Ревизор: возвращение в СССР 18 (СИ)
Тарек долго жал мне руку на прощание.
— Надеюсь быть среди первых, кто узнает о пополнении в вашем драгоценном семействе, — напутствовал он меня витиевато.
— Конечно, — пообещал я.
Нуралайн, тоже вышедшая попрощаться перед отлётом, только улыбалась и по-матерински приобняла меня.
Уезжал от них со спокойным сердцем. Было чувство, что я всё сделал правильно и всё будет хорошо.
* * *Москва. Квартира Эль Хажжей.
Проводив Павла, мужчины вернулись за стол.
— Пап, а это не слишком? Всё продавать, даже дом, кредиты в банках брать, — Фирдаус с недоумением смотрел на отца. — Я всё могу понять, Павел очень необычный парень, умный. Но он пацан! Три поколения нашей семьи фруктами торговали, я четвёртое. И что?
— Фрукты, сын, в Италии тоже растут, — ответил Тарек. — Необязательно совсем фруктовый бизнес забрасывать, можно же и перепрофилироваться. И кстати, он угадал, я тоже думал, куда переезжать, и мучился между Барселоной и Северной Италией. Он прав, разница между ними небольшая, а в Италии я смогу и за новым чемоданным бизнесом присматривать заодно. Даже самые лучшие наемные менеджеры все равно нуждаются в проверке. Время у нас ещё есть, будем заниматься. СССР у тебя как покупал фрукты, так и будет покупать, только не ливанские, а какие-нибудь другие.
— Но зачем всё так резко менять?
— Сын, — устало взглянул на Фирдауса отец, — только не болтай нигде, мои торговые партнёры тоже говорят, что скоро будет война. Арабские государства пойдут на Израиль. Так что, Павел прав, и надо готовиться, случится может всё, что угодно.
— Так это же прекрасно! — воскликнул Фирдаус. — Разорят, наконец, это змеиное гнездо. Давно пора уничтожить израильтян.
— Ты разве забыл, что США полностью поддерживает сионистов? — резко осадил его отец. — Ты видел, сколько в конгрессе США евреев? Сколько в США миллиардеров-евреев? Они никогда не бросят Израиль, даже ядерное оружие могут применить против арабских армий, если у них все хорошо пойдет. Не говоря уже о том, что у самих израильтян, говорят, полно этих атомных бомб. Ты на карту давно смотрел? Так глянь, сразу вспомнишь, какое крошечное у нас государство, и как оно прямо под боком у Израиля расположено… Кому будут нужны наши фрукты после ядерных осадков? Мы живём на тикающей бомбе, сын, — Тарек нервно сглотнул. — И шурин твой прав во всём. Так что не думай, что твой старик выжил из ума. Лучше бы это было так, чем жить вот так, словно на вулкане…
* * *Подмосковье. Дача семьи Элиава.
Ираклий всегда с радостью принимал приглашение дяди и тёти отдохнуть у них на даче в выходные. Тем более их двенадцатилетний сын Шалва, на дачу ездил уже с откровенным нежеланием, а с Ираклием он готов был ехать куда угодно, хоть в полярную экспедицию. И родители поощряли дружбу сына и племянника, считая Ираклия достойным примером для подражания.
Ираклию импонировало такое отношение двоюродного брата, он с удовольствием с ним общался, заодно отдыхал от студенческого общежития в гостях у родных.
Ираклий с дядей и братом сидел на веранде при бане, остывая после парилки на прохладном уже вечернем воздухе и с энтузиазмом делился своими новостями.
— Мы в конце августа получили расчёт за стройотряд по две тысячи рублей, — сказал он, глядя на дядю.
— Это кто ж вам столько заплатил? — удивился Дато Леванович. Будучи сам директором фабрики, он прекрасно знал, что и сколько стоит.
— На двух фабриках работали, — начал объяснять Ираклий и перечислил все работы, объёмы и полученные за них суммы.
— Это большая, конечно, работа, но и оплата большая, — серьёзно сказал ему дядя. — За одну и ту же работу можно разные деньги получить, понимаешь? Как договоришься. Так вот, вам заплатили намного выше среднего. Вам очень хорошо заплатили.
— Ну да, все так и говорят, кому ни скажи, — согласился Ираклий. — Мы это прекрасно понимаем. Эту работу нам Паша Ивлев организовал. А до этого мы сами искали и бесполезно. Так мы за это его в список нашего стройотряда включили. Он тоже две тысячи получил.
— И это правильно! — одобрительно покивал дядя. — Только, как он на такие деньги договориться сумел?
— У него связи, — ответил Ираклий. — Он сам в Верховном Совете работает и нас уже с друзьями туда почти пристроил, мы сейчас проверки проходим.
— Да ты что⁈ — ошарашено посмотрел на племянника Дато. — А что ж ты молчишь?
— Хотел устроиться сначала, удостоверение получить, — виновато взглянул на обалдевшего дядьку Ираклий. — Вдруг, какую-нибудь проверку не пройду в КГБ…
— И это правильно, мальчик мой, — обнял покровительственно Ираклия за плечи Дато. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Но каков твой Павел… Я сразу почувствовал, что он непрост. Ох, непрост… Как жаль, что не получилось его в Батуми свозить! Но ты держи этот вопрос в уме!
Мужчины вернулись опять в парилку и продолжили разговор. Шалва везде ходил за ними, как хвостик, и слушал взрослые разговоры во все уши.
— Надо обязательно держаться этого парня, — задумчиво продолжил Дато. — И ещё, знаешь, что? С такими людьми надо быть честным. Они ложь чувствуют. Если что-то предлагаешь, то надо это делать искренне. Настоящая дружба, а не ты мне — я тебе. Понимаешь, да? Не старайся сразу получить от него что-то. Старайся общаться по-человечески, в итоге, больше получишь.
— Я уже и сам это понял, — серьёзно глядя на дядю, ответил Ираклий. — Но что я могу сделать для него? У него все и без меня есть. Правда, у него ребёнок вот-вот родится… Может, подарок какой сделать?
— Да-да-да, точно, он же говорил, что жена беременная, — обрадовался Дато. — Вот, ему сейчас продукты нужны будут домашние, сметана, творог, фрукты, овощи. Давай, сведём его с Кото с рынка. Я договорюсь, чтобы Павлу, как своему, всё продавали.
— Точно! — шлёпнул себя по лбу Ираклий. — Помните, он ещё в прошлый раз здесь к нему за мясом просился, а что-то так и забыли про это.
— Ну, всё. Так и сделаем, — решил Дато и плеснул водички на камни.
* * *Глава 19
Москва. Квартира Ивлевых.
В субботу утром встал с квадратной головой, всю ночь по-стариковски ворочался и думал-думал… Мысли перескакивали с родов жены на Альфредо с Мартиным — вот мне Эмма поручила за ними присматривать, но когда мне этим заниматься? На тренировки ходить уже сейчас не получается, а когда ребёнок появится, как я уйду из дома вечером и жену одну с ним оставлю? И так целый день где-то мотаюсь.
Надо придумать ещё какие-то варианты регулярного общения, чтобы держать руку на пульсе. Может, предложить Мартину и Альфредо обедать вместе в университете? Полчаса в день мне хватит, чтобы узнать, чем они дышат. Альфредо, конечно, не каждый день в университете бывает, но ежедневный контроль и не нужен, никто от меня этого, надеюсь, и не ждёт? Они же не дети малые.
Встал, прикинул планы на день и понял, что ничего делать не могу. Плюнул на всё, сгрёб в дорожную сумку весь дефицит, какой накопился на кухне дома и вышел на проспект Мира ловить такси до Шереметьево. Что себя насиловать, когда можно в Клайпеду слетать и до вечера вернуться?
Купил сразу два билета — и туда, и обратно. Пришлось подождать самолёта часа два, но во втором часу дня я уже вышел из аэропорта в Клайпеде и поймал такси до больницы.
Доктора Лещиновского не было, у него выходной. К жене меня не пускали и я потребовал старшего.
— Да что ж вы такой нетерпеливый? — спросила меня вызванная дежурная врач, судя по её возмущению, это на неё я пару раз по телефону натыкался. И что ее так удивляет, что муж за беременную жену волнуется? Не болонку же сдал щенков рожать, а жену!
— Я не нетерпеливый, я заботливый, — улыбаясь, начал объяснять я. — У меня жена первый раз рожает. Я волнуюсь. И ей, наверняка, тоже страшно. Я должен её поддержать.
— Ой, мужчины, — с каким-то то ли сарказмом, то ли снисхождением проговорила она. — Ладно, пойдёмте. Девочки, халат ему дайте.