Ревизор: возвращение в СССР 18 (СИ)

— Понимаю, — улыбнулась ему в ответ Виктория Францевна.
Маша с Никифоровной и пани Ниной, тем временем, быстро накрыли стол и присоединились к нам, с интересом прислушиваясь к светскому разговору. Егорыч наполнил коньяком маленькие рюмочки. Опробовали. Всем понравилось. Даже Егорычу, хоть он и топорщил брови, многозначительно поглядывая на стоявшую на шкафу бутылку водки. Намекал, что она якобы лучше. Но я судил по тому, как он быстро и с охоткой налил себе вторую рюмку.
— А как ливанская молодёжь относится к обучению у нас? — продолжала расспрашивать Фирдауса Виктория Францевна. — Есть в планах посылать к нам на учёбу больше ребят?
— Есть, конечно. Вот, к примеру, у меня племянница будет поступать в этом году.
— Куда? — удивлённо спросил я.
— А куда ты посоветуешь?
— В МГУ, конечно, — как о само собой разумеющемся, ответил я. — Что-то вы затянули. Надо было давно уже заняться этим вопросом. Она хоть чуть-чуть говорит по-русски?
— Ну, немного говорит, как и я, — скромно ответил Фирдаус.
— Отлично! — был приятно удивлён я. — У вас поразительная семья! — пришлось быстренько сходить за записной книжкой. — Дам тебе телефон моего замдекана, позвони, попроси помочь с устройством племянницы.
— Сказать, что я от тебя? — тут же стал серьёзным Фирдаус.
— Я сам ей домой позвоню сегодня вечером, — ответил я.
Фирдаус понимающе кивнул.
— А как твою племянницу зовут? — заинтересовалась Галия.
— Аиша, — улыбнулся Фирдаус. — Она хорошая девушка, тебе понравится. Очень, кстати, внешне на Диану похожа.
— Где она будет жить? — спросил я. — Что с той квартирой, где вы с Дианой жили? Там поселите ее?
— Мы и будем там дальше жить, и Аиша с нами, — с провокационной улыбкой уставился на меня зять.
— Как⁈ Вы что, возвращаетесь в Союз? — удивился я.
— Да, буду работать в торгпредстве.
— Фух… Вот это да… А Диана⁈ Её же на заочное в Горном перевели, — ошарашено смотрел я на него.
— Ну и что? Пусть учится, какая разница?
— Большая разница, — хмыкнул я. — На заочном на год дольше учиться. По-хорошему бы её, конечно, на дневное обратно перевести. Это отцу надо позвонить, узнать, как быстро он сможет вернуть её обратно. Ну, сходим сегодня, сразу всем и позвоним. А ты, вообще, на сколько с нами?
— Пару дней, может, побуду, — ответил Фирдаус. — Работа в Москве ждёт.
— А ты, мил человек, как к рыбалке относишься? — прищурившись, спросил его Егорыч, наливая по второй.
— Не знаю, не пробовал, — пожал плечами Фирдаус.
— О! Мы такое место знаем! — обрадовано воскликнул Родька.
Никифоровна и пани Нина многозначительно переглянулись между собой.
После обеда добрались до вкусняшек, что Фирдаус привёз. Всё перепробовали и понадкусывали. Так смешно было за Родькой наблюдать, поначалу глаза горят, а попробует, разочарование сразу на лице. Обёртки невероятно яркие и красивые, кажется, что там что-то волшебное должно быть, а пробует, халва как халва. Вполне себе привычное угощение.
Маша с Викторией Францевной к себе в пансионат засобирались, обещали вечером прийти и прогуляться с нами и Фирдаусом к пирсу.
— Мы вам всё здесь покажем, — обещала ему Виктория Францевна.
Галия тоже притомилась за день и пошла прилегла. Никифоровна Аришку пошла укладывать. Родька ей в этом помогал.
Пани Нина убирала со стола. Хотели помочь ей с Фирдаусом, но она только полотенцем на нас махнула. Ну мы и остались втроем с Фирдаусом и Егорычем пропустить ещё по одной.
Когда Егорыч пошёл отдыхать, и мы остались с Фирдаусом одни, он, вдруг, заговорил полушепотом:
— Заявки на патенты поданы, приоритет уже за нами, — доложил он. — Пока будут оформляться все формальности, отец просил определиться с производством. Ты как партнёр должен участвовать в решении таких вопросов. Ну и есть надежда, что что-то толковое и подскажешь. Вот где, как считаешь, нам лучше производство открыть?
— Так, — задумался я. — Главное не в США, там сейчас наркотики очень распространены, и рабочая сила никакая. Качество готовых товаров очень низкое, никак не соотносится с высокой стоимостью рабочей силы. Можно в Корее или Японии, — там дешевая рабочая сила, дисциплина и трудолюбие. — Только, там есть свои нюансы, во главе над рабочими надо обязательно ставить корейца или японца, соответственно. Белого они уважать не будут, дисциплина резко упадет, как и качество, их свой должен гонять. И нужно негласно контролировать этого японца или корейца, причем тоже жестко. Можно СП создать с дзайбацу или корпорацией местной, Мицубиси, например. Дальше… Если Европа, то Италия, но Северная, там мафии поменьше и культура труда выше, из-за того, что немцев много, а зарплаты еще низкие, по меркам богатой Западной Европы. Чем ближе к Австрии и Швейцарии, тем локация предпочтительней.
 
Фирдаус записывал за мной. Потом спросил:
— СССР точно не подходит?
— Советский Союз не подходит по множеству причин. Но для нас достаточно и той, что патент будет оформлен на Павла Ивлева. При этом мы с тобой родственники, а ты явно будешь задействован на производстве. Это как дважды два сложить будет понятно, что я автор патента, и ко мне сразу возникнет вопрос, почему я в СССР не запатентовал эту идею? А если завод будет за рубежом, то всем плевать. Никто не догадается.
— Ну, а если выбирать из тех стран, что ты назвал, что, на твой взгляд, предпочтительней? — спросил Фирдаус, согласно кивнув.
— Италия, наверно… В тесной связи со спецификой нашей продукции. Мы собираемся выпускать не просто нужную вещь, а модную нужную вещь. Во всеобщем представлении — Италия и Франция тесно ассоциируются с модой. Будут намного лучше раскупать, чем то, что сделано в Корее или Японии. Да и репутация сейчас у корейского и японского так себе. Желтая сборка и все такое. С модными вещами эти страны точно не ассоциируются.
— Понял… — продолжал записывать он. — По ассортименту что?
— Тут надо начать, и смотреть, что будет в каких пропорциях продаваться. Но размерно модельный ряд и цветовую палитру надо иметь очень разнообразную. Потребитель это любит. Начать, разумеется, с основных цветов: черный, белый, синий. Потом можно добавить клетку, но такую, знаешь, как шотландка. В любом случае — логотип компании должен быть большой, заметный, красивый, как элемент дизайна. Вещи сами себя будут рекламировать.
— Вот! Кстати, о рекламе, что посоветуешь?
— Можно задействовать неявно самые крупные мировые авиакомпании. У них есть форма для пилотов и стюардесс. Вот, под цвет этой формы подбирать и присылать им по паре десятков чемоданов в подарок. Они вам руки целовать будут, потому что замучились уже таскать свои чемоданы туда-сюда из рейса в рейс. И представь, у одних есть такой чемодан, а у других нет? Либо авиакомпания закупит на всех. Либо пилоты и стюардессы будут сами за свой счёт заказывать, когда их коллеги распробуют и расхвалят. Это уже сразу какой заказ огромный.
Фирдаус смотрел на меня, открыв рот.
— А сколько таких авиакомпаний? — продолжал я. — А теперь представь, сколько миллионов человек в аэропортах увидит красавиц стюардесс и доблестных пилотов с нашими чемоданами! Ведь стюардессы и пилоты — это особая каста. На них, когда они идут, в любом аэропорту все тут же внимание обращают. И новые чемоданчики сразу же заметят. Начнут искать такие же. Большинство девушек мечтает выглядеть так же, как красивая стюардесса, большинство мужчин восхищается профессией пилота. Подражание будет хорошо продавать…
— Да уж! — хохотнул Фирдаус.
— Это что касается массовости охвата. Также можно послать подарок телезвездам или кинозвездам, по чемодану нейтрального оттенка. Опять же, яркий бренд чтоб заметен был, чтобы выглядело стильно и элегантно. Знаменитости постоянно везде летают, оценят колесики. А за ними и все остальные. А ещё можно договориться с голливудскими студиями, чтобы рекламировали наш товар.
— Это как? — удивился Фирдаус.
— Ну, пусть на большом экране кто-то пройдётся с нашим чемоданом. Тот же Бельмондо или Ален Делон, Софи Лорен. А потом камера крупно покажет логотип нашей компании. За это, конечно, придётся заплатить и немало, особенно, если главный герой, в ответственный по сюжету момент, будет пять минут держать в кадре наш чемодан. Лежать за ним, и отстреливаться от врагов, к примеру.